Профессиональная адаптация военнослужащих по призыву в воинских частях и подразделениях Воздушно-космических сил Вооруженных сил России
Шрифт:
В содержательном плане освоения вузовских дисциплин выделяют три периода в адаптации молодых людей: предварительный, общенаучный, предметно-специальный. Предварительный период – как начальная фаза, как ответная психическая реакция организма на новые условия вуза, которая длится различные сроки у различных индивидуумов, но в основном заканчивается в середине первого семестра [178, 198]. Вторая фаза включает фазу перестройки приспособительных механизмов, динамического стереотипа и психических процессов и завершается примерно к середине второго семестра. Третья фаза характеризует наступление периода устойчивой адаптации, когда завершено формирование динамического стереотипа и приспособительных реакций.
В данном случае адаптивный процесс – это всегда субъектно-объектное социальное взаимодействие. От того, в какой роли – субъекта или объекта – выступает адаптирующая сторона, зависит характер приспособительного процесса: целенаправленный или стихийный.
При этом аналитически выстраивается следующий ряд идеальных моделей (схем адаптивных взаимодействий в системе «общество» (о) – «личность» (л):
1) принудительная адаптация: S (о) < – > O (л);
2) встречная адаптация: S (o) < – > S (л);
3) ресурсная адаптация: О (о) < – > S (л);
4) фоновая адаптация: О (о) < – > О (л) [165, с. 66].
Принудительная адаптация (S (о) < – > O (л)).
Адаптивно-ролевая позиция личности (объекта адаптирующего воздействия социума) в данном случае оценивается как относительно пассивная, что определяет стихийно реактивный характер адаптивной активности личности. При этом пассивность личности в данной схеме, взаимодействуя, имеет не абсолютный, а относительный характер, ибо в процессе реактивной адаптации личность оперирует стратегиями адаптации традиционного, а не инновационного типа. Иными словами, в процессе стихийно-реактивного приспособления в ответ на целенаправленное адаптирующее влияние социума личность ориентируется скорее на традиционные, обыденные, повседневные стереотипизированные стратегии адаптации, не занимаясь при этом поиском и/или разработкой уникальных, инновационных по характеру стратегий адаптации. Фактически общество принуждает личность к той или иной ответной адаптивной реакции. Исходя из этого, данная схема адаптивного взаимодействия названа принудительной адаптацией.
Встречная адаптация (S (o) < – > S (л)).
Адаптивно-ролевая позиция личности в данном случае меняется с реактивной на активную, в адаптивной ситуации интерпретируемой личностью как значимая. Активная адаптивно-ролевая позиция личности определяется именно активизацией в процессе адаптации творческого приспособительного потенциала личности, проявляющегося в самостоятельном поиске и последующем применении инновационных по сути стратегий адаптаций, – это с одной стороны. С другой – активность личности в этих условиях определяется субъектным характером интерпретации и соответствующего установочного адаптивного целеполагания, совпадающего с общим вектором адаптирующих усилий общества.
Данная нормативная схема субъект-субъективного взаимодействия – самая диалектически сложная и богатая разнообразными оценками, нюансами и сочетаниями приспособительных коллизий, возникающих в системе «общество – личность». Разумеется, она возможна лишь в ситуации, когда наряду с обществом активной стороной приспособительного процесса выступает достаточно зрелая сформировавшаяся личность, способная проявить независимость, умение и убедительность в отстаивании собственных интересов в адаптивной «тяжбе» с социумом. В данной схеме налицо процесс взаимной адаптации личности и общества, названный встречной адаптацией.
Ресурсная адаптация (О (о) < – > S (л)).
Адаптивно-ролевая позиция личности в этом случае определяется теми индивидуальными приспособительными ресурсами, которые она мобилизует при разрешении адаптивной ситуации, интерпретируемой ею в качестве значимой [46, с. 105].
Налицо приспособительная активность личности, связанная с индивидуальными запросами и мировоззренческими оценками субъекта адаптации. Адекватные цели и задачи обеих сторон взаимодействия зачастую не совпадают в силу различного понимания (интерпретации) как природы самой адаптивной ситуации, так и доступности (законности) использования тех или иных стратегий социальной адаптации. Активная адаптивно-ролевая позиция личности определяется именно самостоятельным характером поиска и последующего применение инновационных по сути стратегий адаптации. При этом отобранные (открытые) субъектом стратегии социальной адаптации отнюдь не сводятся к классической мертоновеновской дихотомии «социальная норма (одобрение обществом – девиация, делинквентность) – общественное осуждение». Оно включает в себя весь доступный арсенал приспособительных стратегий и ресурсов социально-экономического и психологического, политико-социального и информационного приспособительного характера, способных обеспечить адаптирующейся личности определенный уровень социально-психологического комфорта, возможностей для самореализации и самоактуализации и, наконец, то материальное благосостояние, которое она полагает для себя достойным. Ведущим компонентом данной приспособительной схемы служит совокупность всего многообразия тех адаптивных ресурсов, которыми располагает и оперирует личность в процессе адаптации. Именно поэтому данная схема адаптивного взаимодействия названа ресурсной адаптацией.
Фоновая адаптация (О (о) < – > О (о)).
На первый взгляд объект-объектное адаптивное взаимодействие невозможно в силу того, что противоречит традиционному пониманию адаптации как специфической формы социальной адаптации (в то время как оба объекта пассивны по определению). Представляется более логичным, что в процессе адаптации должны проявлять какую-либо активность, по крайней мере одна из сторон адаптивного взаимодействия. В данной нетрадиционной схеме пассивны (а значит, реактивны) оба участника приспособительного процесса. Полагаем, в свете предложенного подхода становится понятно, что дихотомия «активность-реактивность» отражает не столько факт наличия или отсутствия приспособления, сколько степень (меру) инновационной «активности-реактивности» при разработке новых адаптивных стратегий в процессе адаптации.
Структура адаптивного взаимодействия соответствует такой специфической адаптивной схеме, при которой критическая масса объективных изменений условий социальной среды свидетельствует о перерастании реальной ситуации в адаптивную, но личность попрежнему интерпретирует измененную адаптивную ситуацию как реальную (привычную) и продолжает практиковать неприемлемые в новых условиях адаптивные стратегии. Подобное положение достаточно распространено, ибо те или иные социальные изменения в различных сегментах социума идут непрерывно и нередко инициаторы или прямые участники последних даже не задумываются об их возможных адаптивных последствиях. Таким образом, в данном адаптивном влиянии социальных структур скорее социум объективно оказывает адаптивное воздействие самим фактом своего существования в силу неотвратимости разнообразного социального, экономического, политического и культурного влияния на личность.
Фоновая адаптация фиксирует тонкую взаимосвязь, существующую между субъективным характером интерпретивного процесса и объективными условиями социальной ситуации, выраженными в информационных значениях, которые определяют направленность оценочных суждений и адаптивных установок приспосабливающейся личности.
Обозначенные модели позволили нам систематизировать следующие критерии успешной адаптации.
Объективные критерии:
1. Удовлетворенность адаптивной деятельностью как результат использования продуктивной адаптивной стратегии.
2. Скорость адаптивной ситуализации информации: время, которое проходит с момента поступления данных о радикальном изменении значимых параметров окружающей социальной среды до момента субъективной оценки этих изменений конкретным человеком в качестве необходимых и достаточных для адаптации к ним.
3. Скорость адаптивной реакции: время, которое проходит с момента субъективной оценки человеком разнообразных изменений социальной ситуации в качестве необходимых и достаточных для адаптации к ним до момента самостоятельной выработки, творческого заимствования или простого копирования эффективной и субъективно-приемлемой стратегии адаптации.
4. Скорость адаптации: время, которое проходит с момента выработки эффективной стратегии адаптации до момента получения субъектом адаптации приемлемого приспособительного результата.
5. Скорость постадаптивной настройки: время, которое субъект адаптации затрачивает на точную настройку (прилаживание) стратегии адаптации, с одной стороны, к своим личностным запросам и потребностям, с другой – к мелким изменениям во внешних параметрах социальной ситуации.
6. Скорость реадаптации: время, которое субъект затрачивает на поиск новой адаптации стратегии в случае, если по субъективным причинам старая стратегия в привычной адаптивной ситуации его больше не удовлетворяет.
Субъективные критерии:
1. Эффективность информационного взаимодействия на базе создания собственного адаптивно-информационного пространства.
2. Эмоциональная удовлетворенность результатом деятельности.
3. Эмоциональная удовлетворенность результатами использования защитно-адаптивных психологических стратегий.
4. Эмоциональная удовлетворенность результатами приспособительной стратегии в контексте интерпретативной, значимой адаптивной ситуации.
5. Удовлетворяющий (или нет) социальный статус адаптирующегося субъекта в конкретном социуме.
В качестве частного критерия социальной адаптации человека к новым условиям является адаптированность. Каковы же основные критерии и признаки адаптированности? Среди них также можно выделить субъективные и объективные критерии. К объективным критериям относятся:
1) уровень достижений в труде, военном деле (успехи в обучении и воспитании, соблюдение требований, общественная активность и др.);
2) степень реализации внутриличностного потенциала (соотнесение способностей военнослужащего и конкретных результатов его деятельности);
3) степень интеграции личности в коллектив (масштаб рассогласования личных и коллективных ценностей, статус в группе, наличие авторитета, принятие внутригрупповой роли).