Профессиональный инстинкт
Шрифт:
Клава копает, Инга молча наблюдает за ней.
Клава молча копает.
Инга вдруг свистит по-мальчишески. Потом кричит и машет рукой.
Подходят трое гастарбайтеров в спецовках. Один явно главный. Инга обращается только к нему.
Инга уходит. Гастарбайтеры выкапывают бюст, очищают от земли, о чем-то переговариваются.
Гастарбайтеры осторожно несут бюст. Клава показывает, куда идти. Уходят.
Налетает ветер, шумит в почерневших ветвях деревьев.
1987–2006 гг.
Профессиональный инстинкт
Для Господа понятия «законно» и «справедливо» – это всегда синонимы, а для человека очень часто антитеза. Бог их создал, как одно целое, а человек их разъединил.
Олег Северин – прокурор в отставке. Привлекательный, ироничный мужчина лет сорока, основательно потрепанный жизнью. Достоинство и самоуважение для него по-прежнему не пустые слова.
Полина Ксенофонтова – телеведущая. Эффектная молодая женщина, решительно пробивающая свой путь в жизни, настроенная на успех.
Андрей Андреевич Оконечников – судья в отставке, погруженный в воспоминания о прошлом, пытающийся разобраться в нем.
Вадим Забродин – начальник Службы безопасности банка «Магнум». Ровесник Северина. Жилистый, спортивного вида мужик с холодными, безжалостными глазами.
Бамбук – подручный Забродина.
Катя Аристархова – молодая женщина, похожая на раненую птицу.
Марина – немолодая уже женщина, всю жизнь проработавшая «обслуживающим персоналом».
Вера – ее дочь, современное создание, то есть зачастую складывается впечатление, что она существует вне времени и пространства.
Игорь Цапцин – врач, который сам нуждается в лечении. Кирилл Аристархов – юрист, муж Кати.
Альбина Жеребуха – актриса бальзаковского возраста.
Роберт Снежанский – актер в том возрасте, когда у актера уже все позади.
Генерал Георгий Лоскутов – настоящий генерал.
Дачный поселок. В центре сцены – фасад старой деревянной дачи с открытой верандой на втором этаже. Справа у входа на участок – противопожарный щит с багром, топором.
Летний вечер, уже темнеет. Судья Оконечников на верхней веранде что-то увлеченно пишет, сидя да столом. Задумывается, откидывается на спинку кресла, трет глада. Звучит его голос – он, видимо, повторяет про себя написанное…
– Никогда не верил, что даже самое сильное потрясение может привести к перерождению человека, радикально его изменить. Человек, конечно, может наложить на себя какие-либо ограничения, попытаться не делать того, что делал раньше, но не более того…
Если человек вдруг изменился в своем корне, это значит, что его внутренний мир разрушен! Он, пережив психический стресс, стал иным и… безнадежно больным…
Единственная возможность переменить себя и уцелеть – оказаться в чужой душе, живущей уже сотни лет в других измерениях, в других верах. И когда ты познаешь их, твоя кровь начнет течь в обратную сторону. И ты уже не только расстаешься с собой прежним, но и начинаешь отстаивать свои новые взгляды, свою новую честь…
Откуда-то перед дачей появляются два незнакомца. В руках у одного из них карманный фонарик. Это Забродин и Бамбук. На Забродине куртка с капюшоном, опущенном на глада так низко, что узнать его нельзя.
Вдруг светит фонарем прямо в лицо судьи.
Во время их разговора Бамбук внимательно изучает пожарный инвентарь. Берет топор, подкидывает его в руке.