. С некоторыми преступлениями, даже с помощью информации, полученной из первых рук, трудно разобраться.
Забродин
. Это вы правильно заметили. Вот вы, например, верите в официальную версию убийства генерала Лоскутова?
Судья
. Мало ли во что я верю или верил. Приговор вынесен.
Забродин
. Что особенно интересно – вынесен вами лично.
Судья
. Да, мною лично. (Несколько волнуясь). И уверяю вас – закон был соблюден.
Забродин
. Ах, да, закон… Как же я забыл! Вы же у нас жрец закона!..Пусть мир рухнет, но восторжествует закон!
Судья
. Не совсем так.
Забродин
. Акак?
Судья
. Последовательность иная. Мир рухнет, если в нем не восторжествует закон.
Забродин
. А вот если это ваше торжество закона, единое для всех, при этом раздавит и погубит чью-то жизнь… Причем жизнь совершенно невинную… Что тогда это ваше торжество закона означает? Новые жертвы и новые страдания? Зато господин судья Оконечников будет спокоен и уверен, что он во всем прав.
Судья
. Какая-то дикая логика. Я вас не понимаю. Да, закон один для всех. Вот, к сожалению, только справедливость у каждого своя. От этого и все конфликты. Кстати, откуда вы меня знаете?..
Забродин
. Откуда? От японского верблюда… Бамбук, яви судье личико. Может, он и тебя вспомнит?
Бамбук поднимается по лестнице, и входит на веранду.
Бамбук
(напевая). «Друга я никогда не забуду, Если с ним подружился в суде.».
Судья
(вглядываясь в его лицо). Нет, не помню.
Забродин
. Господин судья, вы не знаете, сколько процентов преступлений совершается людьми из мести?
Судья
. Знаю. Много…
Забродин
. Ну, вот видите, значит, час тризны близок.
Бамбук, харкнув, бьет судью по голове топором, который он снял со щита.
Картина вторая
Холостяцкая запущенная квартира, столик с бутылкой виски. На диване, укрывшись одеялом с головой, спит Северин.
По радио звучит некогда популярная мелодия «Ландыши». Звонит телефон. Северин неохотно и долго ищет трубку. Ясно, что накануне он хорошо выпил.
Голос
. Могу я поговорить с господином Севериным?
Северин
(сумрачно). Вы уже говорите.
Голос
. С вами говорят с телевидения…
Северин
. И что из этого? Я-то тут при чем?
Голос
. Вы – прокурор.
Северин
. Я давно уже не прокурор.
Голос
. Я знаю, но может, все-таки уже пора извилины подключить, мышцами поиграть?
Северин
. Я давно на тренерской работе: теперь пишу мемуары о том, как ел и пил, с женщинами ложе делил, людей сажал! По лестнице служебной поднимался и как во всем разочаровался!!!
Голос
. Ого! Не плохо под Пушкина косите!
Северин
. Авы чего звоните или звоните?
Голос
. У меня к вам хорошее предложение…
Северин
. Уверяю вас, я смогу от него отказаться. Вернее, считайте, что я уже отказался. Ведь мы, Северины, просто так – без смысла не можем.
Голос
. Да вы послушайте сначала! Смысл мы вам найдем. Не хотите стать консультантом, или даже соавтором кинодетектива?
Северин
. Нет. Пока смысла не вижу.
Голос
. Деньги хорошие. Очень хорошие. Таких у вас еще не было.
Северин
. Что ты знаешь про мои деньги? Я же сказал – нет.
Северин выпивает прямо из бутылки и нюхает лимон, выросший на стоявшем на подоконнике лимонном деревце.
Голос
. Что так и будете лимоном своим любоваться? На большее уже не сподобитесь?
Северин
. Так… Во-первых, не старайся меня задеть. Все равно не дотянешься. А во-вторых, про лимон откуда знаешь?
Голос
. От одного знакомого верблюда…
Северин
. Понятно… Значит, информацию собирали…
Голос
. А вы как хотите? Я же говорю: деньги – солидные. С такими деньгами иначе нельзя.
Северин
. Ну, понятно… А про что кино снимать собираетесь?
Голос
. Про то, как жена мужа-генерала любила – любила, а потом взяла и убила. Из пистолета застрелила.
Северин
. Опа! А откуда…
Голос
. Приезжайте завтра на дачу судьи Оконечникова…
Северин
. Куда?
Голос
. На дачу судьи Оконечникова…
Северин
(тупо). Его же убили… Именно там…
Голос
. Убили. Именно там. А теперь у нас там съемочная площадка. Там мы с вами и будем работать над сценарием. Вас встретят на станции.
Телефон отключается. Северин какое-то время растерянно ходит по комнате. Подходит к лимонном дереву. Берет лимон и держит его на ладони, не срывая, как Гамлет череп.
Северин
. Вот так, брат. Вычислили нас тобой… И тебя, и меня… Кто-то очень шустрый и прыткий… Деньги, говоришь, солидные? Ну ну… Сдается мне, брат, что не в деньгах счастье… И несчастье тоже.
Картина третья
Подмосковная станция. На пустой скамейке сидит Полина, покачивая красивой ногой.
Из прибывшей электрички выходит Северин с сумкой на плече. Осматривается.
Полина
. Здравствуйте, господин Северин. Это я вам звонила…
Северин
. Вот как. Это меняет дело. Ну и кто ты, прелестное и таинственное создание?
Полина
. Не узнали…
Северин
. Нет. А что должен был?
Полина
. Двенадцать лет назад, пансионат «Сосны»… Юная девушка во время купания поранила ногу, и молодой красивый прокурор спас ее, а потом на руках отнес к врачу… Вот у меня и шрам на ноге остался.