Чтение онлайн

— Опять врешь? Ты же собирался уехать, так какого ты врешь, что золото оставил. Ну ка колись давай! — взревел мужик и пнул меня под ребра.

Скорчившись, я тихо застонал и ответил — Я не собирался уезжать, хотел просто проехаться вокруг города и проверить лошадей. Конюх неправильно меня понял. Я не хотел, чтобы стража узнала о моей отлучке, ведь лейтенант запретил мне покидать город. Я правду говорю, все золото в комнате, в сундуке. Ключ у меня в кармане, можете пойти и проверить. — просипел я, тяжело дыша.

— Гас, что теперь делать? Ведь на постоялый двор нам не пройти, там кишмя кишат легавые из столицы. — спросил бугай своего напарника.

— Если он говорит правду, то золота нам не видать. Следователь, как только приехал, сразу же обошел всех пассажиров дилижанса. А это значит, что золото уже у следователя. — задумчиво ответил мужик со шрамом, потирая свой подбородок.

— И что нам делать с этим щенком? В расход его? Мы и так потеряли уйму времени и денег. Я же говорил, что не надо платить конюху.

— Было бы расточительством пустить его в расход, учитывая, что он обошелся нам в кругленькую сумму. А конюх уже не раз помогал нам, да и промышляли мы одно время вместе, так что негоже товарищей кидать. Я думаю, мы возместим наши убытки, продав его в рабство. Ты же не будешь возражать сопляк? — злобно спросил меня мужик, наклоняясь надо мной.

— Ну, ты и голова, Гас. Из всего прибыль извлекаешь. Кому его продадим?

— Это мы решим позже. А пока выруби его, только смотри не насмерть.

— Это я легко. — улыбаясь во весь щербатый рот, ответил бугай, подходя ко мне и занося кулак над моей головой.

Где то на границе Ардинии. Суо

Последующие несколько дней слились в один сплошной кошмар, состоящий из головокружения, головной боли и тряски закрытого фургона на дорожных буераках. Каждый день с утра пораньше меня поили настоем из болиголова и еще какой-то гадости, из-за которой я ничего не соображал весь день. Сбежать из фургона не было никакой возможности, так как меня приковали к стенке железными кандалами, а магией воспользоваться я не мог. Сам фургон явно не был предназначен для комфортного путешествия, так как рессоры в нем не были предусмотрены изначально. Со мною путешествовали еще пятеро подростков, но кандалов удостоился только я, а парней просто связали веревками. Мальчишек тоже же поили какой-то дрянью, так что даже поговорить со мной они были не в состоянии. Спустя некоторое время нас выгрузили, надели на головы мешки и, связав цепью, погнали в неизвестном направлении. Шли мы недолго, от силы минут десять. По прибытии нас поселили в камере, выбитой в какой то скале. На всех одели ошейники, причем мой ошейник отличался не только большей толщиной, но и материалом. А еще на моем ошейнике были выбиты руны, так что магией пользоваться я опять не мог, так как ошейник просто блокировал любое проявление магии. Я мог только пользоваться внутренним зрением, которое не требовало никаких плетений и силы, но только после того, как закончится действие настоя болиголова.

На следующий день в камеру пожаловал невысокий толстенький мужичок с двумя охранниками. Осмотрев товар критическим взглядом, он вытащил из-за пазухи блокнот и начал задавать вопросы об умениях, которыми владеют пленники. Дойдя до меня и получив в ответ, что я умею готовить и владею бытовой магией на низком уровне, он критически осмотрел меня и велел раздеться. Я снял с себя дырявую робу, в которой очнулся уже в фургоне и повернулся вокруг оси.

— Откуда у тебя такая татуировка? — восхищенно спросил толстяк.

— У меня отец мастер по нанесению татуировок, вот и сделал мне такую. Он всем членам семьи делал татуировки. — нехотя ответил я. Хорошо еще, что из-за ошейника татушка не фонит магией, а то вопросов бы стало еще больше.

— У тебя крепкое тело, ты занимался боевыми искусствами?

— Я брал уроки владения мечом, для самозащиты. Но прозанимался всего полгода, деньги кончились. — ответил я. Видимо грабители не все рассказали, что знали обо мне моим новым хозяевам. Ну им же хуже, это облегчит мне побег. Жалко, что все мои вещи они забрали, хотя и побрезговали амулетом, прикрывающим ауру, видимо полоска железа, из которого он был сделан, не показалась им стоящим украшением. Но вот амулет искажающий голос они забрали, все-таки он был из серебра.

— Так и запишем, умеет обращаться с мечом. Еще что-нибудь умеешь? — прищурившись, спросил толстяк.

— Нет, господин, больше ничего не умею. — поклонившись ответил я.

Толстяк еще раз осмотрел всю компанию и вышел из камеры. Охрана последовала за ним. Через час в камеру опять наведалась охрана и пара слуг в рабских ошейниках, которые принесли бочку с водой и мыло. Нас всех быстро вымыли, накормили и переодели в чистые робы.

Ближе к вечеру в камеру опять пожаловал толстяк с охраной. Всех пленников подняли и сноровисто связали в цепь. Через десять минут блуждания по коридорам, вырубленным в скалах, нас привели в большой зал с клетками и быстро распределили по ним. В зале стояло с полсотни клеток, выстроенных в пару рядов и несколько столов со стульями, за которыми сидели хозяева товара. Охрана, состоявшая из разномастных наемников, среди которых встречались даже чернокожие бойцы из южных пустынь, стояла вдоль клеток и у входов в зал.

Через пару минут вдоль клеток прошелся тот самый толстяк и повесил на каждой клетке табличку, видимо с описанием представленного товара. Осмотревшись, я уселся в угол клетки и принялся медитировать. Настой болиголова уже прекратил свое действие, и теперь я мог осмотреть плетение ошейника. Перейдя на внутреннее зрение, я осмотрел плетение, которое оказалось довольно сложным и состояло из полусотни различных блоков. Будет сложно его расколоть, судя по всему, его делал мастер амулетчик высокого класса. К тому же судя по управляющим узлам, при попытке снять ошейник будет выдан довольно сильный болевой импульс. Сам я не смогу справиться, потребуется помощь мага. Короче, полный облом, как говаривал дед. Значит сразу сбежать я не смогу, если конечно не хочу устроить кровавую бойню и выдать себя. К тому же ошейник наверняка можно задействовать дистанционно. Так что сидим и не рыпаемся, пока не будет готов приемлемый план.

Пока я предавался своим мыслям, зал наполнился покупателями. Кого тут только не было — люди, дроу, орки, парочка вампиров в темных плащах, тролли и даже светлые эльфы. Вот уж не думал, что у светлых распространено рабство. Больше всего, естественно, было людей, начиная с посматривающих свысока аристократов и заканчивая бандитскими личностями. На втором месте по численности были различные полукровки, хотя больше всего было смесков людей и эльфов. Далее шли десяток дроу, пяток светлых, три тролля и замыкала список пара вампиров. Покупатели прохаживались вдоль рядов с клетками, читали таблички и осматривали товар, периодически подзывали продавцов и задавали вопросы. Пару раз просили вытащить рабов из клеток и, раздев, осматривали их со всех сторон. Все это продолжалось где то с час. На меня внимания обратили всего пару раз, но когда одна пожилая дама выразила желание увидеть меня в голом виде, я понял, что это катастрофа. Когда меня вывели из клетки, и дама попросила меня раздеться, я со вздохом, после неслабого тычка охранника стянул робу и выпрямился перед ней, не поднимая глаз от пола. Сначала она осмотрел меня во всех подробностях спереди, а затем попросила развернуться. Повернувшись спиной, я услышал восхищенный вздох дамы и перешептывание близстоящих покупателей. Вокруг нас сразу образовалась толпа из женщин, которые чуть не разорвали меня на кусочки, пытаясь повернуть мое тельце и осмотреть во всех подробностях татушку.

— Молодой человек, откуда у вас такая красота на теле? — спросила дама, ухватив меня за подбородок и пытаясь поймать мой взгляд.

— Эту татуировку мне сделал отец, он был мастером по татуировкам. — тихо ответил я, стараясь не поднимать глаз.

— А где живет твой отец? Я бы тоже хотела такую прелесть.

— Мой отец умер полгода назад и унес секрет мастерства с собой, так как не успел никого обучить. — шепотом пробормотал я, в душе прося прощения перед отцом за такую ложь.

— А ну ка посмотри на меня, чего это ты вперился в пол? — дернув мой подбородок, приказала дама.

— О боги, у него голубые глаза! Почему в описании это не указали? — восхищенно вскрикнула одна из покупательниц.

— Я хочу купить его немедленно, сколько он стоит? — прокричала другая.

— Нет, он будет моим, я его первая заметила! — ответила ей пожилая дама, все еще не отпуская мой подбородок.

Поднявшийся шум был пресечен все тем же толстяком и его охраной. Меня быстро запихнули в клетку, а женщинам сказали, что товар до начала аукциона не продается. Женщины долго не хотели расходиться от моей клетки, пытаясь заставить толстяка продать меня им немедленно. Но толстяк был просто несгибаем. Через полчаса прозвучал гонг, который означал начало аукциона и все покупатели вышли из зала, а толстяк, повернувшись ко мне с улыбкой во всю харю предвкушающе потер руки и двинулся к своему столику.