Чтение онлайн

Сток, размахнувшись, ударил его дубиной по лицу, круша тонкие скулы.

Дэн’л разжал руки, и Дерби упал на колени. Сток обрушил град ударов на его голову и плечи, потом принялся остервенело пинать противника в грудь и пах. Пинал он его почему-то пятками, как если бы к его сапогам крепились шпоры.

Наш клиент избивал Саула долго и основательно. Одежда парнишки пропиталась кровью, он сделался похож на Диггори Венна.

Мод отчаянно завывала. Я заметил, как дёрнулось лицо у Дэн’ла. Гигант ей явно сочувствовал и не слишком-то одобрял поведение хозяина. Ему, несмотря на только что развернувшуюся здесь драму, всё ещё нравились Мод и её братец. Дэн’л ведь был порядочным тугодумом.

Наконец Сток успокоился и подошёл к столу. Запихал в рот большой кусок говядины и запил вином. Физические упражнения пробудили в нём аппетит.

Саул безжизненной кучей лохмотьев лежал подле своих мёртвых волков.

Стока опьянила нежданная перемена участи и победа (ещё бы, приятно избить беззащитного врага). Хозяин Трэнтриджа больше не боялся. Несмотря на изувеченное лицо, он снова чувствовал себя на коне.

— Мориарти, выпьете со мной? Моран?

— Налейте немного, — охотно согласился я.

Придётся убрать сапог с головы этой бешеной кошки.

Мод барабанила кулаками по полу.

— Дело закончено, — вежливо откликнулся Мориарти, и Сток замер с протянутой к бутылке рукой. — Необходимо решить вопрос с оплатой. Вы обещали пять тысяч за шкуру.

— Именно, — ухмыльнулся Сток. — Профессор, вы отработали свои деньги. Вы и ваша хитрая штука. Разумеется, такой у вас подход. Могли же просто продать её мне, и я обошёлся бы без ваших личных услуг. Но что уж там. Таковы законы экономики, мы с вами деловые люди.

Он вытащил из кармана жилета ключ и открыл комод, внутри которого обнаружился вместительный сейф. Сток неимоверно долго возился, подкручивая колёсико трясущимися от возбуждения окровавленными пальцами. Некоторые мои знакомые управились бы в два раза быстрее, даже не зная кода.

— Серебро возьмёте?

И Джаспер выложил на стол пять увесистых слитков тумстоуновского серебра.

Мориарти молча ждал.

— В чём дело?

— Вы обещали пять тысяч за шкуру… а шкуры получили целых четыре. Не нужно быть профессором математики, чтобы вычислить итоговую сумму. Двадцать тысяч фунтов. Серебро вполне подойдёт.

Уцелевшая половина Стоковой физиономии теперь едва ли отличалась от изуродованной… Но хозяин Трэнтриджа быстро взял себя в руки и даже выдавил хриплый смешок. Он шутливо погрозил профессору пальцем:

— А, Мориарти, смешно. Хорошая шутка напоследок. Я почти поверил…

Голова моего работодателя качнулась из стороны в сторону.

— Разумеется, нет. Вы же несерьёзно? Это же… это чистое вымогательство. Нет, я благодарен вам, Мориарти. Такой удачный исход дела. Вы сослужили мне хорошую службу, но подобная просьба… нелепа, невозможна, абсурдна. Противоречит всем деловым принципам. Нет, мы ограничимся пятью тысячами. Вы согласились на эту сумму, её я вам и заплачу.

Сток вытащил из комода кожаный саквояж и сложил туда слитки. Мориарти неотрывно следил за ним хищным взглядом.

— Достойная плата за ваши услуги. Да ещё сумка в придачу.

Изувеченная половина лица не позволила Джасперу как следует улыбнуться. Я вдруг краем глаза заметил какое-то движение. От того места, где раньше лежал Саул, к дверям кухни протянулся кровавый след.

— Теперь, — продолжал Сток, — пришло время ещё одной взбучки. Полковник, вы не могли бы приподнять сапог?

Мод встала, подхватив юбки, и плюнула Стоку в лицо.

— Моя семья задолжала вашей одно убийство, — улыбнулся тот. — В газетах про него не напишут. Тебя закопают в безымянной могиле вместе с братом… или племянником? И его псами.

— Моран, у нас больше нет здесь никаких дел. — Мориарти нарочито осторожно поднял саквояж. — Мистеру Стоку и мисс Дарбейфилд многое нужно обсудить. Думаю, свидетели им ни к чему.

— Ха! — откликнулся Сток. — Ну, Мориарти, вы и фрукт. Приятно было иметь с вами дело. Без обид. Вы неплохо и с пользой провели время в Трэнтридже.

Раны мои придерживались иного мнения, но я не стал спорить.

Мы с Мориарти направились к дверям. Джаспер потянулся за разделочным ножом.

— А где Саул? — спросил вдруг Дэн’л.

— А? Что? — не понял Сток.

Мы вышли из столовой.

В холле на лестнице, вцепившись в перила, стоял окровавленный, израненный Саул. Его покалеченный рот кривился.

Волков ведь было шесть. И только четверо из них мертвы.

При виде нас с профессором единственный уцелевший глаз Сорроу вспыхнул от ярости. Саул что-то гневно пробулькал.

Мориарти вежливо кивнул наследнику сэра Пэгана и Красного Шака. У нас с ним больше не было никаких общих дел.

Позади распахнулись двери столовой.

— А, вот ты где, ……! — завопил Сток, размахивая Герти. — Готовься! Сейчас последний раз тресну тебя по …… черепушке!

Наследник д’Эрбервиллей каким-то образом сумел пронзительно свистнуть. Вниз по лестнице тут же сбежали два красных волка, гораздо более крупные, чем их почившие сородичи. Чёрные звериные глаза ярко горели.

В дверях Дэн’л заботливо держал Мод Дарбейфилд. Судя по всему, он обойдётся с девушкой гораздо мягче, чем его хозяин.

Истекающий кровью Саул опустился на колени. Свист превратился в хрипящий вздох. Он никак не мог поднять рук. Сток ударил одну щёлкающую зубами тварь палкой, но второй волк тут же повалил хозяина Трэнтриджа и вцепился ему в лицо. Кровь брызнула на обои.

Мориарти закрыл за мной дверь поместья.

Вдалеке из-под сени деревьев выступила женщина, закутанная в длинную чёрную вуаль, её голова свисала набок. Я помахал перевязанной рукой, и Элиза Луиза тут же бросилась обратно в Заповедник.

Из дома послышался вой.

Мы зашагали прочь от Трэнтридж-Холла. Пускай наследники разбираются сами.

Мориарти не любил признавать свои ошибки. Совершать-то он их совершал, будьте покойны. Иногда прямо-таки вопиющие. В его присутствии, например, настоятельно не рекомендовалось упоминать фиаско со страхованием моста Тей-Бридж. Или ограбление «Манчестерского и провинциального банка» (шесть месяцев тщательного планирования, тысяча фунтов вложений, а прибыли в итоге — шесть шиллингов и шесть пенсов). Профессор очень близко принимал к сердцу собственные неудачи и не желал, чтобы я о них распространялся.