Чтение онлайн

Возможно, мой работодатель состоит в отдалённой связи с епископом графства Керри, но борцам за независимость хватает ума об этом не упоминать. Я мало могу припомнить вменяемых служителей церкви, но епископ Мориарти, как ни странно, в их числе. «Когда мы погружаем взгляд в бездонную пучину гнусностей, сотворённых главарями фенианского заговора, то понимаем: и вечных страданий в геенне огненной мало будет им за их мерзости» — вот его слова. Не в моих привычках соглашаться с речами, звучащими с церковной кафедры, но епископ в чём-то определённо прав.

Вернёмся к Тирону Маунтмейну.

Знаете, почему его не было на том собрании Совета бессмертных и почему он не взлетел на воздух вместе с остальными ирландскими республиканскими непокорёнными? Тирон — единственный за всю историю ирландец, который с одинаковым усердием боролся за независимость и трезвость.

Ирлашка, не переносящий крепкие спиртные напитки, встречается не чаще политика, отказывающегося воровать из государственной казны. Представьте себе ещё, что он имеет обыкновение ради победы над зелёным змием показательно бить бутылки и крушить бочки с виски. У подобных субъектов найдётся немного единомышленников, а друзей и того меньше. Трудно поверить, что такого борца не укокошили после первой же «антиалкогольной кампании», но Тирон был здоровенным, высоченным регбистом и занимался боксом без перчаток, так что… Его любезный папаша регулярно накачивался дрянью, почти такой же взрывоопасной, как и тот злосчастный динамит. Разумеется, он не мог потерпеть в семье трезвенника и быстренько исключил сына из «непокорённых». Три дня Маунтмейны мутузили друг дружку по всей дублинской Онгьер-стрит, пока прохожие делали ставки.

После той драки Тирон вышел из Ирландских республиканских непокорённых и основал собственную организацию — Ирландские непокорённые республиканцы. Примкнул к нему лишь один единомышленник — полоумная тётка Софонисиба. Эта дама на все лады расписывала целебные свойства содержимого своего ночного горшка, призывала собирать средства на ирландскую экспедицию на планету Меркурий и (что уже совсем ни в какие ворота не лезет) выступала за право женщин голосовать.

Тирон обнародовал манифест: взорвать британские кабаки и, таким образом, поставить империю на колени.

Фении, разумеется, никогда не поддержали бы столь кощунственный и противоречащий самому ирландскому духу план. Но тут погиб Дезмонд. Тирон собрал уцелевших членов ИРН и быстренько переделал их в ИНР. Тётка Соф, якобы поддерживающая астральную связь с покойным Маунтмейном, объявила, что Динамит так сильно стукнул по столу из-за недавней волны арестов, устроенных Особым ирландским подразделением Скотланд-Ярда. Конечно же, Дезмонд моментально превратился в мученика, погибшего ради правого дела, а Тирон объявил войну ОИП.

«Какая жалость, что один из них всё-таки победит» — так обычно говорят о подобных конфликтах, включая Франко-прусскую войну и вражду между Гладстоном и Дизраэли.

Тирон во что бы то ни стало хотел заполучить «Око Балора».

Соф вбила в голову племянника, что он должен непременно добыть сокровище, иначе не видать ему власти. Сам Дезмонд считал «Око» забавной побрякушкой и любил похвастаться им перед собутыльниками. А вот у Тирона собутыльников не было, и он верил в сверхъестественные свойства монеты.

Мерзавец уже давно сунулся бы за ней в Скотланд-Ярд, если бы не Соф. Сумасшедшая заявила, что ей якобы было видение: «маленький народец» погубит любого, кто безрассудно похитит «Око» у законного хозяина. Так что ирландские непокорённые республиканцы терпеливо ждали, пока лепреконы не изничтожат Особое ирландское подразделение. Полагаю, они просто наплевали на приказы Тирона и благополучно разошлись по пабам. А их командир сидел дома один на один со своим ночным горшком, чьи пользительные свойства так любят расписывать чокнутые тётушки.

Ирландия! Есть ли ещё на свете страна, в которой найдётся столько же незаконнорождённых, полоумных и пасторов?

Как и обещал Мориарти, пополнение для нашей коллекции прибыло на следующее же утро. Его доставила одна из парижских апашей. Девчонка понюхала предложенный ей английский завтрак, пробормотала: «Merde alors!» [14] — и тут же умчалась на паром. Хорошо её понимаю.

Сказочный золотой сокол, украшенный драгоценными камнями, походил на обыкновенное чёрное пресс-папье. К его лапе крепился ярлык, на котором красовалась несколько раз перечёркнутая цена: безделушка дешевела от раза к разу. Не одно поколение парижских любителей прекрасного воротило от неё нос. «Великий вампир» из принципа решил выкрасть птицу, в процессе ему пришлось убить троих человек и сжечь дотла злосчастную антикварную лавку. А мог бы ведь просто купить; уверен, папаша Дюрок ещё бы и скинул. Зато наш почтенный коллега, по всей видимости, попивал теперь любимый пастис из императорского черепа.

— Вы уверены, что тут действительно драгоценные камни? — недоверчиво поинтересовался Толстяк Каспар, смахивая пыль с комода.

Мориарти кивнул, держа сокола в вытянутой руке, словно Гамлет — Йориков череп.

— Так что там с этим соколом? — спросил я.

— Сулейман Великолепный прогнал госпитальеров с острова Родос, тогда император Карл разрешил им обосноваться на Мальте и потребовал за это ежегодную плату в виде сокола. Живого сокола, разумеется. Но рыцари решили произвести на монарха впечатление и изготовили эту бесценную статую… которую впоследствии похитили пираты.

Толстяк расчистил место для статуэтки, и профессор поставил её на комод.

— А что случилось потом? — спросил Каспар.

— А что обычно случается, когда жильцы не вносят ежегодную плату? Их выселили. Изгнали с Мальты. С позором. А позже папа римский отлучил их от церкви. В Испании и Португалии орден практиковал нечестивые ритуалы. То есть обычные оргии, какие бывают в борделях, когда матросы сходят на берег. Только на этих ещё воскуривали фимиам и пели гимны, облачившись в церковные одеяния. Другие рыцарские ордена объявили госпитальерам войну. Их выслеживали и вешали. По всей Европе вороны выклёвывали их мёртвые глаза. И всё же орден до сих пор существует. Уверен, монахи жаждут вернуть свою собственность. И вряд ли нынешний Великий магистр собирается отдавать сокола испанскому королю.

— И кто же этот большой начальник? — уточнил я.

— Маршал Аларик Молина де Марнак.

— Первый раз слышу.

— Не зря же они тайное общество. У рыцарей Святого Иоанна много разных имён в разных странах. В Англии они объединились с другими оккультными организациями и зовутся теперь масонами. Великая ложа располагается в катакомбах под лондонской Ратушей. Сейчас там все с ног сбились, готовясь к приезду Великого магистра. Госпитальеры не могли не откликнуться на зов. Де Марнак узнал, что сокола видели в Париже…