Чтение онлайн

Однако «большую общественную власть» профсоюзным лидерам дает не столько их «участие в общенациональных конференциях и международных совещаниях», сколько то, что в своей повседневной работе они решают насущные вопросы жизни миллионов людей труда: вопросы их благосостояния и достоинства на рабочих местах; во время переговоров с работодателями они своей настойчивостью добиваются улучшения положения (прежде всего материального) трудящихся, и если переговоры из-за неуступчивости предпринимателей заходят в тупик – то по их призыву эти миллионы тружеников выходят на забастовки, выставляют пикеты, организуют многолюдные митинги и демонстрации. Это зачастую создает поле такого высокого социального напряжения, которое приводит к острым политическим кризисам и даже крушению политических режимов. Один из примеров тому – «рабочий» профсоюз «Солидарность» в Польше.

Поэтому профсоюзы всегда были и остаются объектом пристального внимания со стороны политических партий, государственных органов и их спецслужб. «Политологи и политики-реформаторы, – пишет американский социолог Нейл Смелзер, – давно уже осознали опасность подрыва государственной системы представительной демократии со стороны групп, выражающих особые политические интересы, например, корпораций или профсоюзов» [11] .

К этому можно добавить, что столь же давно властвующие политические элиты осознали и начали применять практику использования профсоюзов и других общественно-политических организаций и движений для достижения своих внешнеполитических целей. При этом профсоюзы оказывались задействованными в различных дипломатических комбинациях и даже более того – в операциях спецслужб. Такая практика начала появляться еще во второй половине XIX в.

Общественное признание деятельности профсоюзных лидеров довольно часто находит свое выражение в том, что они достигают высших постов в политической сфере в результате демократических выборов, становясь главами государств, правительств, международных организаций.

Деятельность профсоюзов, направленная на защиту интересов их членов, исследована довольно полно. При этом большинство авторов сходится во мнении, что они сыграли значительную роль в обеспечении роста благосостояния общества и его социальной стабильности. Меньшая часть авторов считают, что профсоюзы только мешают развитию свободы предпринимательства, рыночных отношений. Но, как бы то ни было, остаются совершенно неисследованными участие и роль профсоюзов в деятельности тайных сообществ, «мировой закулисы».

Профсоюзное, рабочее движение – темы, которые в современных реалиях не в тренде. Кое-где профсоюзы еще пытаются сопротивляться глобалистским тенденциям (Франция), а где-то сдают свои позиции (США – там всегда им было нелегко). Тем не менее, от них еще многое зависит – станет ли этот мир лучше, справедливее и добрее, или же будет отброшен ко временам дикого капитализма, описанного Ф. Энгельсом в его работе «Положение рабочего класса Англии». Смогут ли профсоюзы сохраниться как организации, способные эффективно защитить интересы своих членов, трудящихся в целом в условиях глобализации и рыночного фундаментализма? Вопрос отнюдь не праздный.

Эта книга – об истории взаимоотношений профсоюзов с тайными сообществами. На ее страницах перед читателем профсоюзы и их лидеры предстанут не просто как организации и люди, которые привыкли на переговорах с предпринимателями нудно, а подчас и не без азарта выторговывать для своих членов «пятачок на рубль», а как субъекты очень сложных взаимоотношений с другими структурами – тайными обществами, с которыми им пришлось взаимодействовать в процессе их деятельности.

Взаимоотношения по линии «профсоюзы – тайные общества» отличались своеобразием. Профсоюзы вначале сами возникали как тайные организации, причем в силу ряда обстоятельств они оказались тесно связанными с таким тайным сообществом, как масонство. Затем они оказались вовлеченными в такие структуры как СМО, Бильдербергский клуб и Трехсторонняя комиссия.

Итак, только факты и первоисточники и ничего кроме них, но и, конечно же, их интерпретация автором.

Профсоюзы возникли в период промышленной революции в конце XVIII в. в Великобритании, а затем довольно быстро распространились и в других странах. При этом всегда считалось, что этот процесс был вызван объективными обстоятельствами: концентрацией производства и рабочих на крупных предприятиях, их бедственным положением и стремлением улучшить свое благосостояние, невыносимыми условиями эксплуатации и т. д.

Однако почти никогда не идет речь о роли тайных сообществ в возникновении и развитии профсоюзного движения. Между тем, она, эта роль, была довольно значительной. Пожалуй, наиболее полно генетическую связь масонства и первых профсоюзов исследовал в своих работах австралийский историк Роберт Джеймс [12] , к слову, в 2008 г. вступивший в масонскую ложу [13] .

Современные справочные издания дают такое определение масонству [14] : «Масонство – светское духовное посвятительное братство. Возникновение современного масонства восходит к началу XVIII в. […] Как пишут о себе сами масоны, их организация тайная, поскольку членство в ней не афишируется, но не секретная, ибо она открыта для вступления в нее всех, кто разделяет базовые принципы масонства, и не преследует никаких скрытных и вредных для общества целей. От своих адептов масонство требует патриотизма и лояльности законной власти. Дискуссии на любые темы, которые могут внести раскол в братскую среду, например, диспуты о политике и вере, в собраниях лож прямо запрещены.

Масонство представляет собой духовную организацию, так как ставит перед собой главной целью развитие высоких душевных качеств своих членов («обработка грубого камня», «совлечение с себя ветхого Адама», «строительство Храма в душе своей») и прогресса человечества на путях его духовного совершенствования. Масону надлежит быть «свободным и добрых нравов».

Хотя в масонской среде не допускаются политические дебаты, братство не ограничивает участие своих членов в политической деятельности в их обычной («профанской») жизни. В прошлом многие масоны были весьма политически активны, что и породило множество конспирологических гипотез о «масонском заговоре», «тайном мировом правительстве масонов» и т. п. Масоны участвовали в подготовке и осуществлении Французской революции, ее лозунг и девиз современной Французской Республики «Свобода, равенство и братство», как и название века Просвещения (по-французски буквально «Век Света»), имеют масонское происхождение. Масонскими идеями подпитывалась война за независимость Соединенных Штатов, их духом проникнута Конституция США».

В эпоху средневековья ремесленники создавали свои организации по профессиям в виде гильдий или цехов (ткачей, пекарей, плотников, каменщиков, кузнецов и т. д.). Чарльз Гекерторн безоговорочно относит их к тайным сообществам [15] .

Цехи (гильдии) вели борьбу за признание их монопольного права на производство и сбыт данного вида ремесленных изделий в пределах города или его округи, а также осуществляли жесткую регламентацию всей производственной деятельности ремесленников для устранения конкуренции в их среде. В цеховых уставах определялись время и условия работы мастеров и подмастерьев, качество сырья и готовых изделий, их объем, технология производственного процесса, место и условия закупки сырья и сбыта готовых товаров, сроки и условия ученичества, количество подмастерьев, учеников и станков, которые мог иметь в своей мастерской каждый мастер, и т. п. Важной функцией цехов было осуществление защиты своих членов от посягательств феодалов. Приём в цехи был обставлен сложными церемониями и ритуалами. Каждый вновь принимаемый член давал обет верности братству и соблюдения тайны профессионального мастерства, а затем дело обычно заканчивалось банкетом.

Кроме чисто цеховых организаций, ремесленники соединялись в средние века и в более тесные союзы, или братства взаимопомощи, носившие церковно-религиозный характер. Культ святого, покровителя цеха, и заботы о загробной судьбе умерших братьев играли в их деятельности главную роль, но наряду с этим преследовалась и другая цель – взаимная помощь при путешествиях (каждый ремесленник – соискатель звания «мастера», должен был совершить путешествие для приобретения знаний и опыта у своих коллег из других стран). При помощи условных паролей и знаков братья всюду узнавали друг друга и получали друг от друга поддержку. Сообщение паролей и присяга верности составляли самую существенную часть церемонии вступления в братство [16] . Сохранение тайн мастерства и профессиональных знаний, а для каменщиков – геометрии и архитектуры – вызывало необходимость выработки сложных ритуалов посвящения, принесение клятв и т. п. Все это в гипертрофированном виде было в наличии в ложах строителей (каменщиков – масонов, от. фр. macon), возводивших величественные готические храмы, строивших мосты, дворцы и т. п. и представлявших собой наиболее интеллектуальную часть ремесленных гильдий.

Из гильдий вышли масонские ордена и ложи, по их же образу и подобию создавались первые профсоюзы, а также много различных «братских организаций» (fraternal organisations) и «дружественных обществ» (friendly societies), которые создавались для моральной и материальной поддержки своих членов, как, к примеру, «общества взаимного вспомоществования» или «общества взаимного страхования». «В начале XVIII века движение масонов оказало большое влияние на стимулирование быстрого роста дружественных обществ» [17] . Причем, как отмечают исследователи [18] , еще в конце XIX в. различные «дружественные общества» по численности своих членов на порядки превосходили профсоюзы. Так, в Великобритании дружественные общества (включая рабочие клубы) действовали в количестве 29985 с числом членов 11 млн 424 тыс. 810 чел., располагавшие огромными фондами (lb37 млн 917 тыс. 702); профсоюзов в это время насчитывалось 630 с 1 млн 219 тыс. 474 членами (их фонды составляли lb2 млн 856 тыс. 354). Всего же всех обществ, которые автор включил в список «дружественных» (включая кооперативы, в т. ч. строительные, кредитные общества, железнодорожные сберегательные банки и др.) автор насчитал 48 тыс. 342 (с 24 млн 189 тыс. 867 членов и lb322 млн 146 тыс. 422 фондов) [19] .