Чтение онлайн

В первой половине 1830-х гг. Антимасонская партия имела довольно представительные фракции в местных органах власти (особенно в северных штатах), смогла обеспечить избрание своих представителей губернаторами некоторых штатов, депутатами Конгресса США (в период деятельности 22-го и 23-го Конгрессов в 1831–1835 гг. группа антимасонов в их составе насчитывала 25–27 чел. или же 10,9 % палаты представителей) [47] .

Антимасоны издавали почти 150 периодических изданий в 15 штатах, активно вели пропаганду своих идей, выступали с лекциями по стране, разоблачая «заговоры» масонов и осуждая «аморальное», «преступное сообщество вольных каменщиков», которые с помощью коррупции, подкупа и тайных связей контролировали властные структуры, влияли на политику государственных институтов; в некоторых штатах создавались парламентские комиссии, расследовавшие деятельность масонских лож [48] .

В этих условиях американцы старались не проявлять свои симпатии к масонству, а коль скоро десятилетие активности антимасонов (1826–1836 гг.) совпало со временем становления профсоюзного движения в стране, то в этот период инициаторы создания профсоюзов отказывались от идеи связывать профдвижение с масонством.

Но уже к началу 1840-х гг. масоны в США смогли преодолеть эти настроения. После 1836 г. антимасоны уже не играли серьезной политической роли, хотя в отдельных городах и районах на Севере остатки организации еще несколько лет продолжали автономное существование; к 1840 г. из политического лексикона исчез термин «антимасон», а франкмасонский вопрос сошел с повестки дня [49] . В целом же масонство в США не только сумело в середине XIX в. отвоевать утраченные позиции в общественной жизни Америки, но и значительно усилилось. Организация «вольных каменщиков» достигла к 1861 г. полумиллиона членов (11 % взрослого мужского населения страны) [50] .

В 1840-е гг. в среде профсоюзного движения начинают появляться организации, не просто заимствовавшие многие атрибуты масонства, но, по сути, являвшиеся чисто масонскими организациями. Следует заметить, что они занимали несколько отстраненное положение как в отношении профсоюзов, так и масонства.

Таковым был Орден объединенных американских механиков (ООАМ) (Order of United American Mechanics), основанный в Филадельфии в 1845 г. У. С. Харвуд считал Орден чисто масонской организацией, поместив его в перечень других масонских орденов [51] . ООАМ сочетал в своей деятельности профсоюзную активность со стремлением к моральным реформам (под влиянием евангельских проповедников) и нативистской политикой [52] . Он ставил своей задачей сохранить привилегированный статус квалифицированных рабочих – коренных американцев – и их уровень жизни, защитить их права в условиях наплыва эмигрантов-католиков. ООАМ был тайным братством, позаимствовавшим свои ритуалы у масонов, к которым принадлежали несколько лидеров Ордена. Секретность помогла этому раннему аналогу профсоюза защитить своих членов от антипрофсоюзных действий работодателей и оказалась весьма полезной во время забастовок и бойкотов [53] .

Перед Гражданской войной и во время нее (1861–1865) возникает ряд рабочих организаций, которые явно черпали свое вдохновение из масонских практик.

В начале 1850-х гг. появляется «Братство» (The Brotherhood) – секретный профсоюз типографских наборщиков, «созданный по образцу братства масонов» [54] и действовавший внутри несекретного Типографского союза (1852). А. Пинкертону удалось внедрить в «Братство» своего агента, который добыл для своего шефа детальное описание ритуала присяги в этом секретном профсоюзе [55] ; этот ритуал и по форме, и по содержанию был полностью масонский.

В 1858 г. появляется профсоюз «Сыновья Вулкана» (The Sons of Vulcan), объединивший питтсбургских металлургов-пудлинговщиков [56] в форме подпольной организации (из-за негативного отношения к профсоюзам в то время). Многое в организационном строении и принципах функционирования было взято «Сыновьями Вулкана» из масонства. К 1873 году в профсоюзе, уже вышедшем из подполья, состояло 83 лож в 12 штатах, и он являлся одной из самых сильных организаций в рабочем движении США [57] .

Следует иметь в виду, что параллельно с возникновением таких тайных профсоюзов, создававшихся по масонской модели, шел процесс формирования, и, так сказать, «светского» профсоюзного движения.

В годы войны появилось еще несколько профсоюзов этих двух типов. Из числа первых следует отметить основанное в 1863 году Братство паровозных машинистов (БПМ) (Brotherhood of Locomotive Engineers). Это была секретная профсоюзная организация занимавшаяся в числе прочего взаимным вспомоществованием [58] . А. Пинкертон, агенты которого отслеживали дела БПМ после «Великой забастовки» железнодорожников 1877 года (в ней паровозные машинисты выступили как штрейкбрехеры) и которым удалось внедриться в его ряды, приводит в своей книге описание ритуала и текст клятвы, добытые одним из агентов, и которые обязаны были соблюдать члены Братства при их вступлении в профсоюз [59] . Клятва, требовавшая от неофита безусловного сохранения тайны Братства, соответствовала масонским ритуалам и традициям. А. Стивенс приходит к выводу, что «знаки распознавания друг друга, пароли и тому подобное» свидетельствовали о том, что основатели БПМ были связаны с материнскими структурами масонства [60] .

Этому построенному на масонских принципах профсоюзу уже в скором времени предстояло сыграть видную роль в профдвижении США.

Все эти профсоюзы, как железнодорожные братства, так и другие им подобные отличались родственными чертами – секретным характером их деятельности и приверженностью к масонским ритуалам и атрибутике. Перед лицом враждебности, постоянно и повсеместно исходившей от капиталистов, это было довольно действенное средство уберечь своих членов от преследований и дискриминации.

Таким образом, генетическая связь между ремесленными гильдиями, масонским сообществом и профсоюзами была налицо.

Далее события развивались следующим образом.

Пожалуй, нигде масонство не приобрело таких масштабов, распространения и влияния, как в США. В XIX веке США становятся средоточием масонства (и оставались таковым и в XX в.), где рост его рядов был более чем впечатляющим. При этом, в отличие от Британии и других европейских стран, где масонство, сосредоточившись на познании истины, самосовершенствовании и благотворительности, после эпохи буржуазных революций старалось не вмешиваться в политику и не проявляло большой активности в создании и деятельности профсоюзов, американские масоны всегда активно проявляли себя в общественно-политической жизни.

Один из наиболее видных исследователей масонства в США – масон А. Стивенс, составивший «Энциклопедию братств», [61] – приводит данные о более 600 тайных обществ в Соединенных Штатах, действовавших с 1797 года. Из них более 350 сохранились к концу XIX века. Тогда как в конце XVIII в. членами братств [62] были менее чем четверть процента взрослого мужского населения, то уже в конце XIX века их членство составляло 40 % от всего мужского населения страны в возрасте более 21 года [63] . Д. Хакетт, ссылаясь на исследование У. С. Харвуда [64] , пишет, что 5,5 из 19 миллионов взрослых мужчин (т. е. 29 %, что, на наш взгляд, более соответствует действительности) были членами по меньшей мере одной из семидесяти тысяч братских лож в США в 1897 г., что было больше, чем численность всех профсоюзов, и более чем вполовину больше прихожан протестантских церквей. [65]

После окончания Гражданской войны (1865) в истории американского масонства (а также и профдвижения) начинается т. н. «золотой век братств», который, как считают, продолжался около половины столетия, и в этот период численность братств и их членство росли чрезвычайно быстрыми темпами. Следует заметить, что по поводу длительности «золотого века» мнения несколько отличаются. Гарриетт Макбрайд полагает, что он занял промежуток времени с 1870 до 1910 гг. [66] Дэвид Бейто относит конец эры «золотого века братств» к 1930-м годам, отмечая, что даже после снижения темпов роста братства оставались «мощной силой», объединяя в своих ложах больше американцев, чем какая-либо другая организация, кроме церквей [67] . Президентский исследовательский комитет по социальным тенденциям [68] насчитывал в 1930 г. 20 млн членов масонских лож (фактически их общее число достигало 35 млн); в них к 1930 г. состояло 12 % белых взрослых [69] . У нас нет оснований подвергать сомнению выкладки столь авторитетного учреждения, хотя следует заметить, что в число масонских при этом явно включили и парамасонские организации.

В то же время есть и такая точка зрения, что «золотой век братств» продолжался до первой половины XX века включительно [70] и, представляется, что она отнюдь не лишена оснований. Если внимательно посмотреть на таблицу «Общая численность членов в масонских ложах США с 1924 г. по настоящее время», то нетрудно увидеть, что до конца 1920-х гг. рост численности масонов был довольно заметным (с 3,077,161 до 3,295,872, т. е. на 218,711). Затем – с 1928 до 1941 гг. – наблюдалось некоторое снижение (на 844,571); с 1942 до 1959 гг. был весьма впечатляющий рост рядов масонства (на 1,651,860), и лишь потом – с 1959 г. по настоящее время – еще более впечатляющий спад (с 4,103,161 до 1,076,626, т. е. на 3,026,535). Но при этом следует иметь в виду, что А. Стивенс говорит о 40 % членстве братств, многие из которых были парамасонскими организациями и масоны, соответственно, не относили их к своему сообществу.