Чтение онлайн

И вот этот опустошенный чумой город еще и постоянно пытаются захватить арабы. Они в VII веке вообще активно начинают движуху на море, пытаясь завоевать все важные порты. Жителям средиземноморских городов надоедает постоянно отбиваться, и они частично уходят в горы, а кто-то перебирается в Анталью, как в самый защищенный на тот момент порт.

Даже сидетцы, которых в свое время не сумел завоевать Аттал II, уставшие защищаться от набегов арабов, предпочли оставить свой город и переехать в Анталью. Но в целом и Анталья не может похвастаться в это время процветанием. Дальше идут еще 300 лет, ничем не примечательных в жизни города, потому что он век за веком теряет свое значение. Люди, конечно, здесь продолжали жить, торговать и с разной степенью успешности отбиваться от набегов, но ничего яркого об этом периоде я вам рассказать не могу.

В X веке жителям Антальи надоело, что их постоянно кто-то завоевывает, и они приняли решение возвести еще одну крепостную стену. Спойлер – это им не сильно помогло.

Но любопытно, как все в мире связано друг с другом. Например, вы замечали когда-нибудь, как в результате нелепой череды событий в вашу жизнь приходят какие-то важные люди? С анталийской стеной тоже произошла такая запутанная история – она появилась в результате действий одного уроженца Антальи.

Давным-давно в городе Анталья или где-то неподалеку родился мальчик, которого назвали Лев. Родился он в христианской семье то ли греков, то ли мардаитов, что для нас на самом деле не особо важно. Анталья на тот момент, конечно, не могла похвастаться особыми богатствами, зато была столицей самого важного для Византии военно-морского округа, то есть работенку на флоте там можно было найти себе всегда. Очевидно, именно этим и занимался наш Лев, когда немного подрос.

Но вот на город в очередной раз напали арабы и захватили пленников, в числе которых и нашего Льва. Никто не знает, сколько ему было на тот момент лет, но очевидно, что он был уже довольно взрослым и опытным мореплавателем. Поэтому, когда его с другими пленниками привезли в Триполи, он недолго думая быстро переобулся – принял ислам и стал служить на флоте у арабов, потому что какая разница где – лишь бы хорошо платили.

С этого момента мы можем называть его на европейский манер Лев Трипольский, или, как звали его сами арабы, Рашик аль-Вардами, или даже Лави Абу’л-Харит.

Карьеру он сделал стремительную, став одним из лучших мореплавателей своего времени, – от пленника до адмирала флота Аббасидского халифата и губернатора таких городов, как Триполи и Тарсус (сейчас это город на территории Турции).

Эти города были отличным плацдармом для набегов на Византию, чем наш Лев всю жизнь и занимался.

Один из рейдов нашего отважного анталийца буквально поверг Византию в шок. Лев со своим флотом, состоявшим аж из 54 кораблей, решил захватить Константинополь. Но по дороге передумал и буквально за три дня взял второй по размеру и важности византийский город – Фессалоники.

Разграбление города продолжалось целую неделю. Было освобождено 4000 пленных мусульман, взято в плен 22 000 человек, захвачено 60 кораблей и, конечно же, несметные богатства.

Византийцы так сильно обалдели от случившегося, что поняли: нужно срочно защищать свои города от этих не в меру активных ребят, в связи с чем было принято решение возвести дополнительный ряд укреплений в Анталье.

Кстати, третировал Византию Лев в компании с таким же вероотступником, принявшим ислам греком – Дамианом из Тарсуса. Оба были настолько круты, что, когда они погибли, закончилась эпоха мусульманского морского превосходства, но у Византии появилась новая проблема – сельджуки.

– Юста, я запутался! Кто в каком порядке?

– Ну давай еще раз – хетты, Ликия-Памфилия, Македонский, Рим, Византия, сельджуки, османы.

– Что за сельджуки вообще такие?

– Это такие тюрки.

– Турки?

– Ну не совсем.

– А чем они от османов отличаются?

Мы идем по руинам античного порта Андрияке, и я стопятисотый раз в своей жизни рассказываю о том, что в истории Турции в целом и Антальи в частности были еще такие ребята, как сельджуки, которых постоянно все забывают. А они, между прочим, в Турции почти 250 лет продержались и много чего построили, в том числе и в Анталье.

Все началось примерно в 1000 году. Жили в Центральной Азии такие ребята – тюрки-огузы, которые в какой-то момент начали себя называть сельджуками по имени одного из своих предводителей – Сельджука. Кстати, османы тоже себя назвали по имени предводителя, но об этом чуть позже. И вот этим сельджукам стало тесновато на своих землях, и они разумно решили, что чем воевать за земли между собой, лучше объединиться и захватить какие-нибудь другие территории.

Сначала они завоевали земли в районе нынешних Ирана и Ирака, но это нас не сильно волнует, а интересующие нас территории Византии (то есть нынешней Турции) они прибрали к рукам в 1071 году. От Византии остался небольшой клочок в районе Костантинополя (он же Стамбул) и, что любопытно, еще один кусок на Средиземном море, как раз включающий Анталью. То есть Анталья стала таким византийским «Калининградом», до которого добраться по суше нельзя, потому что там везде земли сельджуков, можно только дойти по морю. Сельджуки же были кочевники, и их вся эта морская романтика до поры до времени не особо привлекала.

Потом Византия и сельджуки еще пару сотен лет воюют, туда-сюда отвоевывая разные территории, но нам это не особо интересно, так как с точки зрения истории Антальи ничего не меняется – она все так же остается византийской.

Единственное, что в этой всей заварушке связано с нашим городом, что во время одного из антисельджукских походов здесь умер император Алексей Комнин.

Но к византийцам, сельджукам и их разборкам между собой мы еще вернемся в следующей части, а в этой я предлагаю прогуляться по центру и посмотреть, какое же наследие оставили нам в Анталье христиане.

Здесь должно быть описание византийских церквей, которые можно увидеть в наше время, но, как я уже говорила, Анталья не была таким уж важным городом в этот период, поэтому соборов в стиле Святой Софии здесь никто не строил. И все, что мы можем сейчас увидеть, это буквально крохи – куски росписей, сто раз перестроенные и отреставрированные каменные стены церквей, переделанных в мечети, и одну, ту самую, действующую небольшую церквушку, с которой началась моя история про христианство в Анталье.