Чтение онлайн

Энтони Д. сидел на подоконнике огромного окна, прислонившись щекой к холодному стеклу.

— Вот это и есть рай? — подумал профессор, рассматривая пейзаж по ту сторону реальности. Белые низкие облака, проплывавшие над крышей странного здания, напомнили ему взбитые сливки, которые только что застыли в причудливых формах. Но, присмотревшись к ним, ученый обнаружил едва уловимое движение, похожее на прибой моря. Движение усилилось и теперь казалось, что Энтони Д. находится на дне незнакомого моря и наблюдает снизу движение волн, покрытых пеной. «Странно», — сказал себе профессор и ткнул пальцем в стекло. Палец завяз в тягучем прозрачном веществе, и Энтони Д. в испуге отдернул руку: «Что за ерунда? И где я, в конце концов?»

Он огляделся по сторонам. До самого горизонта простиралась пустыня. По желтым барханам ветер перекатывал засохшие кусты неизвестного растения. Стена здания служила своеобразной перегородкой между одной реальностью и другой, и Энтони Д. находился как раз на границе двух, а может и трех миров. Сознание ученого по-прежнему пыталось воспринимать окружающий мир по тем привычным законам, которые были ему известны и понятны, но под действием бесконечного движения вокруг они то и дело изживали себя, превращая сознание профессора в однородную взбитую массу, наподобие тех «сливок» в небе, увиденных им мгновением раньше. Ученый перестал говорить себе слово «странно». В его лексиконе появились другие слова: «потрясающе», «поразительно», «немыслимо», и это, в каком-то роде, был прогресс в осознании окружающего мира и самого себя в нем. Окружающая реальность не могла ждать пока сознание профессора будет готово воспринимать все, как есть, ибо она была в вечном движении. Пожалуй, такой расклад и есть первопричина, по которой люди становятся просто обезумевшими в параллельности миров. Но незнание законов этих миров не несет ничего плохого высшей субстанции человека, или тому, что называют душой, а вот отсутствие желания познания в результате закупорки собственным страхом перед неизвестностью для души означает полный распад своей индивидуальности и поглощение ее окружающими потоками энергий. В таком бушующем океане энергий найти близкую субстанцию из «своего» мира является не просто удачей, а победой над самим собой, в каком-то смысле слова. Поскольку, найти еще не значит узнать и принять помощь: нужно суметь и дать взамен, а к такому не каждый готов. Поэтому и говорят, что рано, мол, ты пришел сюда, не твое сейчас время, иди назад и найди сначала самого себя в осознанном тобой мире людей.

Но возвращаться профессору было некуда, его мир и его реальность рухнули, а создать свой мир он еще не смел. Да, ему действительно не хватало смелости просто снова ткнуть пальцем в воображаемое стекло и переместить сознание хоть в какую-нибудь реальность, а не оставаться бездеятельным наблюдателем параллельных миров. К тому же, состояние долгого покоя на границе вселенных приводит к потере собственной энергии, а это грозит тем, что одна реальность, соприкасаясь с другой, просто раздавит тебя. Так бы и случилось с профессором, но синтез энергий его ума и сердца, полученный им же самим при жизни в другой вселенной, позволял совершить новый переворот в сознании.

— Боюсь ли я? Нет. Правда все, параллельные вселенные я представлял немного не так, но все равно, что я вижу и чувствую — это плод моего воображения, даже сам я уже не я. Тогда кто? Как я выгляжу? — и он посмотрел на свои руки и туловище, но, увы, ничего не увидел.

— Спокойно, — продолжал говорить сам с собой ученый, пытаясь подавить накатившее чувство страха, — надо избавиться от страха, ибо он отец всех пороков, а мать всех пороков — лень. Я признаю, что я ленив умом, но не как не труслив. Ведь считалось долгие годы, что леность порождается физиологическими недомоганиями, нравственными страданиями, убеждениями, наконец. Но никто даже не догадывался, что леность вовсе не порок, а глубокое погружение в свое собственное и существующее сейчас, в этом мире, то есть «я». В таком состоянии человек словно перезапускает программу своего существования в мире каждый день, мешая тем самым слаженно работать его любимому «я». И Я ходит по кругу, приближаясь к центру этой воображаемой окружности, и мир вокруг становится ограниченным, скучным, жестоким.

А Я, будто вбирая окружающее пространство, замыкается на самом себе, подобно нейтронной звезде, готовой вот-вот сжаться в коллапс и превратиться в «черную дыру», разрушительные последствия которой хорошо известны.

Профессор замолк, вспоминая как будто что-то важное, и вдруг снова посмотрел на свои руки и туловище.

— Фу-ух, все в порядке, и все мои члены на месте, — и он радостно соскочил с подоконника на воображаемый пол комнаты, но тут же со скоростью мысли провалился в параллельную вселенную…

Жужжащий рой над головой профессора заставил его прийти в себя.

— Что это такое в очередной раз? — подумал Энтони Д. И он попытался припомнить то, о чем думал в последние секунды. А думал он об интуиции, так волновавшей его на протяжении последних лет жизни. Ученый даже попытался сформулировать понятие интуиции как хорошо развитое воображение с детальным проигрыванием ситуации, основанное на использовании полученной информации из вне и предыдущего опыта.

— Так считалось ранее, а как теперь? — спросил профессор у жужжащего роя.

— Где теперь?

— Здесь, — возмущенно ответил Энтони Д.

— Здесь нет интуиции, здесь есть бесконечное воображение, — прожужжал рой.

— Я ничего не понял, — сделал про себя вывод профессор.

Тогда жужжащий рой Юоны подхватил Энтони Д. и понес ввысь, где его собственное воображение могло искать все новые пути совершенствования сознания…

— Альберт, неужели это ты? — удивленно спросил Жан, раздвигая зеленые ветки дикого кустарника.

— Здравствуй, друг! — воскликнул Альберт, протягивая руку Жану, — вот уж не ожидал увидеть тебя на планете У.

— А откуда тебе это известно? Хотя нет, я знаю: мировое знание, кажется, доступно всем… — проговорил Жан.

Ксения приблизилась к путешественникам с вопросом:

— Вы по-прежнему так ничего и не слышите?

— Знаешь ли, если тебе дан хороший слух, это не значит, что мы совсем ничего не слышим, — возмутился Жан, — и, кстати, вам снова следует познакомиться, но, видимо, уже в новом качестве… я так думаю, — почти неслышно закончил говорить Жан.

— Ксения, и Эрлика, и Сида, — протягивая руку для теплого пожатия, промолвила девушка.

— Рад увидеть Вас снова, вы ничуть не изменились, — сказал Альберт, мягко улыбаясь.

— Здорово, что мы узнали друг друга, не смотря на всю бесконечность перевоплощений, — улыбаясь, ответила девушка.

— И что же ты почерпнул за все это время пребывания здесь, куда ты так стремился? — спросил Жан Альберта.

— Позволь тебя спросить, дорогой друг, а где же Янус? — вопросом на вопрос ответил Альберт.

Все обернулись в сторону кустарника, поскольку там раздавалось мяуканье. Наконец из зелени появилась знакомая морда. Кот важно продефилировал мимо Ксении, Жана и уселся возле ног Кристина.

— Ты узнал меня? — вдруг вырвалось из уст Кристина. И юноша подхватил любимого питомца на руки. Тот лизнул его в щеку. После радостных приветствий кота, Альберт отдал Януса хозяину.

— А по поводу твоего вопроса думаю, что кто побывал хотя бы раз в двух мирах, наверное, понял, что чем больше он получил заряд на планете У., то есть в белой вселенной, тем больше в нем противоречий там, в другой черной вселенной, и задача ставится перед человеком не из легких: справится с самим собой, латая «дыры» в душе и прокладывая тем самым путь в другую реальность собственной жизни, — закончил Кристин.

— Ты был тут и раньше? — спросил удивленно Жан.

— Я был тут всегда, как, впрочем, и ты, — спокойно ответил Кристин.

— Наверное, это так, но только где же капитан В. и что будет с нами дальше? — взволнованно спросила девушка.

Кристин снова мягко улыбнулся и указал на поляну, говоря:

— Я остаюсь в этой реальности, потому что то, о чем я мечтал, сбылось. Я наконец понял одну вещь, что все наши мечты сбываются, просто, когда это происходит, мы имеем свойство забывать об их существовании. Вон видишь ту золотоволосую девушку бегущую к нам босиком по зеленой траве?