Прогулки по Петербургу с Виктором Бузиновым. 36 увлекательных путешествий по Северной столице
Шрифт:
Как-то сразу и церковь, и дворец стали называться Чесменскими (а дворец и просто – Чесмой). И стали связываться с именем графа Алексея Орлова, хотя он в этом дворце был только гостем. Но даже история привидения, так сказать, штатного привидения Чесменского дворца, связана с Орловым.
Алексей Орлов – один из знаменитых братьев Орловых – вошел в историю как полководец, один из сподвижников Екатерины. Современники называли его рыцарем. Он был великодушен, щедр, незлопамятен. Но есть в его биографии одно темное пятно – история с княжной Таракановой. Эта женщина, выдававшая себя за дочь Елизаветы Петровны и Алексея Разумовского, была опасна для императрицы Екатерины. И по августейшему повелению Алексей Орлов прикинулся влюбленным в самозванку, обманом заманил ее на свой корабль и увез в Петербург. Здесь, как все, наверное, знают, княжна была заключена в Петропавловскую крепость, где и умерла от чахотки. Сюжет этот использовался и писателями, и художниками, и поэтами. Действительно – любовь и предательство. Даже Игорь Северянин, от которого эти события были ох как далеки, вдохновился образом несчастной княжны и посвятил ей стихотворение под названием «Dame d’Azov» (одно из имен, которым называла себя самозванка):
Нередко в сумраке лиловомВозникнет вдруг, как вестник бед,Ты, та, что предана Орловым,Безродная Элизабет.<…>И кто б ты ни был, призрак смутный:Дочь Разумовского, княжна ль,Иль жертва гордости минутной,Тебя как женщину мне жаль.Но, столь блистательно выполненное поручение императрицы, одновременно стало началом краха карьеры Орлова. Говорят, что Екатерина, из женской солидарности, может быть, так и не смогла простить Орлову то, что он влюбил в себя княжну, обольстил и – предал. Во всяком случае, именно после этого события графа постепенно отстраняют от «большой политики». Да, но в залах Чесменского дворца стал появляться призрак плачущей женщины, в котором распознали несчастную княжну Тараканову. Видимо, в народной памяти осталось имя победителя при Чесме и – человека, предавшего любящую его женщину. Поэтому и появляется княжна именно в Чесменском дворце. Уж не знаю, видят ли ее нынешние обитатели дворца – студенты бывшего ЛИАПа, теперь – Академии аэрокосмического приборостроения…
Чесменская богадельня. Вход. 1900-е годы
Но вернемся ко дворцу. Екатерина определила его местом собрания Кавалерского Капитула ордена Св. Георгия, где «собирались материалы о подвигах и оказывалась помощь изувеченным или малоимущим». Собрания Капитула проходили в Парадном круглом зале. На них часто присутствовала сама императрица.
Каждый год в Иванов день у стен Чесменского дворца устраивалось большое гулянье с ярмаркой, а на масленицу – катанье на санях.
После смерти Екатерины Павел I передал дворец мальтийским рыцарям для устройства больницы, но оно им не подошло. В правление Александра I в одной из башенок дворца была устроена теплая церковь Рождества Христова, где собирались на ежегодный молебен георгиевские кавалеры. С самого основания ордена Св. Георгия храмом георгиевских кавалеров считалась как раз Чесменская церковь, но она сначала была холодной.
Чесменская богадельня. Призреваемые. 1900-е годы
Кстати, поскольку Чесменский дворец и церковь находились при въезде в Петербург, их обычно выбирали для последней остановки перед торжественным церемониалом похорон царственных особ, умерших не в столице. Так, последнюю ночь перед похоронами здесь находился гроб с телом Александра I, скончавшегося в Таганроге, его супруги Елизаветы Алексеевны, умершей в Белёве, брата Николая I Михаила, умершего в Варшаве…
В 1830 году Николай I повелел: «Для призрения и успокоения старых и совершенно увечных воинов, которые по отставке от службы не в силах снискивать пропитание трудами, признал я нужным учредить в Санкт-Петербурге Военную богадельню». И началась перестройка. Архитектор А. Е. Штауберт пристроил новые корпуса, расходящиеся от трех башенок (потом их еще надстроили), сделал в Парадном зале церковь. Вместо зубчатого завершения башни появился купол с крестом. Богадельня была рассчитана на 16 офицеров и 400 нижних чинов. Они носили особые мундиры, и вообще богадельня пользовалась вниманием императора и его семьи. Привозили сюда в гости и царствующих особ из других стран. Они делали богадельне подарки – так, бразильский император Педру II подарил бочку отборного кофе. А знаменитый фабрикант Жуков бесплатно снабжал инвалидов нюхательным табаком. При богадельне существовали библиотека, лазарет, вокруг – парк для прогулок.
Ликвидирована богадельня была 1 июня 1919 года. Что стало с ее обитателями – нетрудно предположить. А во дворце открылся первый лагерь принудительных работ для женщин, так называемая «Чесменка». К январю 1920 года через лагерь прошло около 7000 женщин, из которых 60 % подозревались в проституции.
Дальнейшая судьба дворца не так грустна. В 1930 году здесь разместился Автодорожный институт, затем ЛИАП, преобразованный ныне в Академию аэрокосмического приборостроения. Но здание содержится явно в неудовлетворительном состоянии, разбиты стекла в башенках, стены выглядят довольно обшарпанными. Чесменский дворец заслуживает лучшего обращения.
Несколько слов о Чесменской церкви. После революции ее закрыли и долгое время использовали под склад. Во время войны церковь так сильно повредили, что встал вопрос о ее сносе. Но все же здание отреставрировали, разместили экспозицию «Чесменское сражение», а в 1991 го ду вернули верующим.
И пришла мне в голову фантазия. Я увидела действующую Чесменскую церковь, в которой – под стеклом – какая-нибудь реликвия Чесменской битвы. Ведь существовали же когда-то воинские храмы, где хранились боевые знамена, ключи от взятых городов и т. д. Вот и мне хочется, чтобы Чесменская церковь не утеряла своего значения и была не только храмом, но и храмом-памятником.
В 1836 году рядом с Чесменской церковью возникло Чесменское воинское кладбище. Здесь хоронили ветеранов русской армии, которые жили в Чесменской богадельне. Но все старые захоронения в советское время полностью уничтожили, снесли часовню. Теперь на этом месте – кладбище защитников Ленинграда в годы Великой Отечественной войны. Среди похороненных на Чесменском кладбище – Герои Советского Союза А. Т. Севастьянов, С. В. Сёмин, Ф. А. Смолячков, М. И. Яковлев. В центре кладбища обелиск с надписью: «Доблестным советским воинам, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины».
Должна честно признаться: передача о Чесменском дворце и церкви – единственная на моей памяти – записывалась не на месте, а в Парке Победы. Подвела техника. Дело в том, что Виктор Михайлович очень долго оставался верен своему старенькому диктофону («Репортеру», кажется) и упорно не хотел переходить на более современные «Sony» и «Panasonic». Но, в конце концов, решился. Мы честно отстояли у стен Чесменского дворца по колено в снегу все время записи. Увы, продвинутая техника то ли не выдержала российских морозов, то ли просто забастовала… ничего не получилось. И, когда мы второй раз отправились записывать ту же передачу, я жалобно (мороз крепчал!) попросила Виктора Михайловича: «Может, в Парке Победы запишем… Идти далеко… Холодно…». И, пожалев меня, Бузинов мрачно сказал: «Ладно. В виде исключения».
Это я рассказала для того, чтобы ответить на часто задаваемый вопрос: «Вы что, взаправду, записывали передачу в том самом месте, о котором рассказывали?». Взаправду. По честному. А исключение только подтверждает правило.
И еще. В мае 2003 года на Чесменском кладбище установили памятный крест. У основания креста – доска с надписью: «Вечная память павшим во имя России в период: Отечественной войны 1812, Русско-турецких войн 1828–1829, 1877–1878, Крымской кампании 1853–1855, Русско-японской войны 1904–1905, Первой мировой войны 1914–1918, Великой Отечественной войны 1941–1945».
Главная астрономическая обсерватория России
И здесь две передачи записаны в один день. Осенью 2005 года. Кажется, это была одна из последних моих прогулок с Виктором Михайловичем… Кто бы мог предугадать…
Пулковские высоты… Первые ассоциации, конечно, военные (по крайней мере, для нашего поколения). Потом вспоминаются Пулковская обсерватория, аэропорт «Пулково». Но и без исторических напластований Пулковские высоты интересны сами по себе. Во-первых, это берег. Берег древнего моря, на дне которого лежит наш город. Тут нам придется обратиться к геологии. Пулковские высоты – это как бы гряда холмов, протянувшаяся с запада на восток от бывшей деревни Финское Койрово до поселка Большое Кузьмино. Самый высокий холм – Главный (74,9 м), на нем находится Пулковская обсерватория. К нему примыкает Восточная высота (39,9 м над уровнем моря), где находится отделение совхоза «Шушары», а на западе возвышается Глиняная горка (66,6 м), на которой располагаются радиолокаторы аэропорта «Пулково».
И вот, эти холмы когда-то были берегом древнего моря, существовавшего здесь много тысячелетий. Если точно – море отступило только около 6000 лет назад. Потом Пулковские высоты и дно бывшего моря покрывали густые леса, позже почти сведенные на нет человеком.
Мы знаем, что Нева (вернее, мощный прорыв вод Ладоги в Балтийское море) образовалась около 4000 лет назад. Кстати, это закреплено и в названии «Нева» – озеро Нево, река Новая и т. д. То есть историческая память людей, живших здесь 4 тысячелетия назад, сохранила, что это водное пространство – новое, внезапно появившееся. А жили здесь, кстати, племена водь и ижора, затем эти места входили в состав Водской пятины Великого Новгорода, а по Неве, как мы знаем, пролегал «путь из варяг в греки».