Чтение онлайн

В церкви был орган, при церкви – школа, богадельня. Увы, в 1936 году церковь Cв. Екатерины, как многие храмы, закрыли и переделали под спортзал, потом в ней размещалась спортшкола. В 2002 году здание полностью передано шведской общине. Рядом, кстати, находится шведское консульство.

А еще интересна эта церковь тем, что почти с самого ее основания (с 1733 года) в ней велись церковные книги. Здесь сведения о крещениях, конфирмациях, венчаниях, погребениях. Но есть и очень любопытные записи, ведь пастор следил и за нравственным обликом прихожан. Например: «Мать девочки Марии-Элизабет Линдхольм ведет бродяжнический образ жизни». Или «подмастерье столяра Густав Викстрем перебрал на собственной свадьбе крепких напитков». [128] Из конфирмационных книг можно узнать, что, например, юный Альфред Нобель проявил очень хорошее знание христианской религии и прекрасную грамотность.

В разное время прихожанами церкви были известные художники, артисты, архитекторы, промышленники. Достаточно вспомнить семейство Нобелей или династию придворных ювелиров Болинов, балетмейстера Христиана Иогансона, того же Федора Лидваля. Кстати в этой же церкви зарегистрирован брак Карла-Густава Маннергейма, тогда блестящего петербургского офицера, не подозревавшего ни о «линии Маннергейма», ни о том, что он станет многолетним президентом Финляндии.

И еще одно имя – Эдит Сёдергран. Она родилась и прожила почти всю свою жизнь в Петербурге, окончила знаменитую Петришуле, успела опубликовать 4 сборника стихов и сборник афоризмов, и в 1923 году, 30 лет от роду, умерла в Райволе (Рощине) от наследственного туберкулеза.

Теперь стихи ее издаются и переиздаются, в Швеции создано общество Эдит Сёдергран. Благодаря стараниям этого общества восстановлен памятник на могиле поэтессы в Рощине, а рядом поставлен памятник ее верному другу, коту Тоти. Он не перенес смерти хозяйки и умер сразу же после нее. Фигура кота – одна из местных достопримечательностей.

И закончить наш разговор о шведах в Петербурге мне хочется стихами Эдит Сёдергран:

Не правда ли, после этого союз «и» в сочетании «Россия и Швеция» уже не кажется неестественным?

И – не совсем по теме. Переименование улиц, даже если возвращается историческое название, всегда тема болезненная. Для кого-то улицей детства, дорогих сердцу воспоминаний стала именно улица Софьи Перовской. Поэтому мне хочется привести здесь фрагмент грустного стихотворения Ильи Фонякова:

Название Ямская происходит от существовавшей поблизости ямщицкой слободы. А вот в 1915 году решено было увековечить память Федора Михайловича Достоевского, жившего здесь в доме № 2 и умершего здесь же в 1881 году. Интересно то, что жил он здесь дважды – первый раз в 1846 году, а второй уже с 1878 года до самой смерти. Сейчас в доме № 2 – всемирно известный музей-квартира Ф. М. Достоевского. Иностранцы вообще считают, что «загадочную русскую душу» нужно изучать именно по Достоевскому. Но тут они ошибаются – русская душа еще загадочнее.

Но мы отвлеклись. Пожалуй, Ямской улице повезло – она отмечена несколькими очень интересными сооружениями. В первую очередь, это, конечно, Кузнечный рынок. Официально он не принадлежит к улице Достоевского, хотя и выходит на нее прямо напротив квартиры писателя. Дом № 1 по улице Достоевского следующий, а рынок имеет нумерацию: дом № 3 по Кузнечному переулку. В XIX веке на месте Кузнечного рынка находились склады и дровяные сараи Владимирской церкви. Рынок был спроектирован в 1922–1925 годах архитекторами С. О. Овсянниковым и А. С. Прониным, скульптор В. Ф. Разумовский. Строительство завершилось к 1927 году. При посещении Кузнечного рынка я всегда вспоминаю Николая Павловича Анциферова и его статью «Экскурсии по экономическому и социальному быту городов (обследование рынка)». А начинает он ее строчками из одной сатиры Горация:

Где рынок – там и баня. На ул. Достоевского, 9, существуют Ямские, или в просторечии «достоевские», бани. Здание построено в 1859 году архитектором Александром Зацким. И, что интересно, это не только бани, но и соединенный с ними громадный доходный дом, выходящий и на Малую Московскую, и в Свечной переулок. Когда-то помывочное заведение называлось «банями Туляковых». Есть прекрасная книга Игоря Алексеевича Богданова «Три века русской бани», где он цитирует, в частности, некое издание «Петербургский комиссионер». О владельцах бань братьях Туляковых там говорится, что «они захватили в руки все окрестные бани, и куда ни пойди, все попадешь к ним. Так принадлежат или находятся в их аренде бани близ Знаменья, влево от них, у Владимирской, в Свечном переулке, а вправо на Моховой, у Семионовского моста – третьи бани». [132] Ну, вот, бани в Московской части в Свечном переулке – это нынешние «Ямские бани».

Как-то так получилось, что улица Достоевского, несмотря на ее литературное название, интереснее в архитектурном отношении, чем соседние Коломенская и Разъезжая. Ей повезло больше. Правда, самые выдающиеся дома «собрались» в конце улицы. Здесь мы встречаем имя замечательного архитектора Павла Юльевича Сюзора (дома № 27 и № 29). Правда, нельзя сказать, чтобы дома эти особо примечательны. Построены они в начале 80-х годов XIX века, когда Сюзор стал уже известным архитектором, у него появилось много заказов. Конечно, не все здания, построенные Сюзором, так известны, как, скажем, доходный дом Ратькова-Рожнова на Пантелеймоновской или знаменитый дом компании «Зингер» на Невском. Еще на улице Достоевского Сюзором построен дом № 5. Эти дома, может быть, не бросаются в глаза, но в них было удобно жить, они вписались в городскую среду, да и сами создали ее.

Недалеко от домов Сюзора три дома, так сказать, пример «семейственности в архитектуре». Два из них – № 23 и № 25 построены Николаем Петровичем Басиным в начале 1880-х годов, а дом № 26 – в 1911 году уже Борисом Николаевичем Басиным. Видно, как изменились архитектурные вкусы. Николай Петрович известен нам, как мастер периода эклектики («дом-комод» на площади перед Александринским театром). Таковы и его доходные дома. А Борис Николаевич уже вносит в оформление фасада черты модерна.