Чтение онлайн

– Нет, Энди. Убийство есть убийство. Это смерть.

Он улыбнулся, подошел, взял стакан.

– Заруби на носу: если я говорю, что они нам не понадобятся, значит, так и будет. Не понадобятся, потому что наш план сработает. Но пойми, нельзя идти на такое дело, не обдумав все варианты. Капитан должен понять, что каждое мое слово сказано всерьез, да мне и впрямь будет не до шуток. Так же точно и ты будешь стоять на палубе, зная, что операция сорвется, ты сделаешь все, что приказано. Только так мы победим. Если у нас не будет веры в собственные силы - тогда конец. Хочешь выжить - готовься убивать.

– Ты же обещал, что мне не понадобится их взрывать.

– Конечно, обещал, - терпеливо продолжал Рейкс.
– Но, поднимаясь к капитану, я должен твердо знать, что при необходимости ты взорвешь их, лишь это придаст силу моим словам. А ведь ложь раскусит и осел. Понимаешь?

– Ну, я думаю, да.

– Тогда тебе нужно знать, как они работают, верно?

– Ну да, да… думаю, да.

– Вот мы и возьмем с собой одну, чтобы ты могла потренироваться.

Рейкс отвернулся, не выпуская из рук стакана. Несколько минут назад он занимался с Беллой любовью, а сейчас сдерживал злость… «Ну да… да… я думаю, да…» Как она спотыкается, когда сталкивается с жизнью лицом к лицу! Живет в сказочном, нет, скорее, в ужасном, зловещем, фантастическом мире и занимается кошмарными делами… она и воровала, и чеки подделывала, и Сарлинга помогала убить; сначала пугалась, а спустя несколько часов или дней забывала обо всем, чтобы ужасаться и пугаться снова при столкновении с правдой о самой себе. Если дело провалится, она взорвет капсулы. Взорвет послушно, не рассуждая. Она любит «Энди» и сделает все, что он скажет, поверит каждому его слову. И если ей придется вступить в игру и погубить людей, она забудет о них, не успев сойти с корабля в Нью-Йорке.

– Тебе нечего бояться, - улыбнулся Рейкс.
– Что бы ни случилось, никто тебя не тронет, не найдет связи между нами. Ты или выбросишь гранаты за борт, или острожно оставишь там, где я укажу, потом вернешься в каюту и забудешь обо мне. Тебя ни в чем не заподозрят.

Рейкс не вполне верил своим словам - ведь если дело сорвется, начнется дознание, которое может в конце концов привести к Белле, но тогда ему будет уже не до нее… ему будет все равно.

После обеда Белла повезла Рейкса в Брайтон. Они сделали небольшой крюк, остановились там, где дорога огибала Эндоунский лес, и углубились в него ярдов на двести. Рейкс показал, как взрывать капсулу. Белла бросила ее в заросли вереска. Послышался негромкий хлопок.

В Брайтоне она высадила Рейкса у дома Бернерса, сама же поехала к морю - дожидаться его.

Бернерс рассказал Рейксу об испытаниях вертолета и подробностях о французской стороне дела. Оказалось, нужны две сети: одна поднимается с золотом, а другую тем временем сбрасывают на корабль. Слитки с палубы и самого Рейкса можно без труда поднять за сорок минут. Предположим, на предварительный разговор с капитаном уйдет полчаса. На то, чтобы доставить слитки на палубу - еще полчаса. В общем операция займет час сорок.

– Мы наверняка уложимся в сорок минут, - закончил Бернерс, - Вам останется час. Хватит?

– В обрез. Переправить золото из спецкаюты в лифт просто. А вот перенести его по правому борту на бак - сложнее. Но ста минут хватит. Может, уложимся и в час. Надеюсь. Как дела во Франции?

– После посадки обо всем позаботится Бенсон. Мы с вами разойдемся, и точка. Бенсон нашел на Брестском полуострове поместье под названием Шато-Мириа. Невдалеке от Лудеака.

– Сколь миль оттуда до места, где окажется корабль между полуночью и часом?

– По нашим подсчетам, он пройдет в десяти - пятнадцати милях к северо-востоку от острова Олдерни в Ла-Манше. Получается двести пятьдесят миль в оба конца. Но вертолет будет висеть над кораблем сорок минут, значит, придется заправиться до отказа. На выходные снова съезжу во Францию, и мы полетаем для пробы, все перепроверим. У Манделя неплохая организация, да и Бенсон даром времени не теряет.
– Бернерс и не пытался скрыть восхищение.
– Надо сказать, когда работаешь при такой поддержке, все идет как по маслу.

– Если потом снова захотите связаться с ними, сообщите мне, - сухо заметил Рейкс.

Бернерс потер ладонью лысину.

– Не откажусь, если кончатся деньги. Давайте начистоту: эти люди ни в чем нас не стесняют и не скупятся. На их месте я не дал бы нам семидесяти пяти процентов. При таком барыше хватило бы и тридцати.

– А мне бы хватило возможности перерезать им глотки, если бы в этом был смысл.

– Да, но раз мы не можем себе такое позволить, почему не выжать из операции все и остаться далеко не в накладе?

– Кто полетит с вами?

– Пока я видел только летчика. Второй появится за день до операции.
– Бернерс встал и подошел к окну. Быстро сгущались сумерки, море под низкими тучами казалось стальным. Стоя спиной к Рейксу, Бернерс сказал:

– Я не предлагал, да и вы не просили меня быть на корабле вместо вас, но знайте - если понадобится, я сделаю это, не колеблясь. Думаете, не справлюсь?

– Уверен, справитесь. Но впереди всегда стоял я. А почему вы спрашиваете?

Бернерс повернулся к Рейксу.

– Друг с другом мы можем быть откровеннее, чем с кем бы то ни было. Корабль - самое главное и опасное место. Ведь сорваться может даже самая продуманная операция. Я помню, давным-давно мы решили не говорить о таких вещах, - вздохнул он, - но давайте хоть на миг представим провал. Что тогда вы сделаете?

– Если дело сорвется?

– Да.

– Если меня припрут к стенке… тогда все, мне конец. Вы же сами знаете, что я сделаю. Об этом я говорил всегда.

– Может случиться и так, что мы уйдем с золотом, но без вас… Поэтому я и завел разговор. У меня может оказаться ваша доля, а я ничего о вас не знаю. Кому бы вы хотели ее передать? Я мог бы обо всем позаботиться…

– Спасибо, но у меня никого нет.

– Простите, я только пытаюсь предусмотреть все. Неблагодарное дело, но раз…

Рейкс улыбнулся, ему вдруг захотелось поблагодарить Бернерса. Может, он и жаден, но, Боже мой, разве в этом дело? Долгие годы они работали вместе, эти годы сблизили их, связали, их отношения во многом стали сильнее так называемой обычной дружбы.

Он сказал:

– Просто прилетайте на вертолете, пускайте, когда нужно, свою ракету, и все. Ставки сейчас выше, чем раньше, но остальное - как всегда. Мы снова будем двигать людьми, словно пешками. Вы, я и совсем небольшая помощь свыше. Никто уже не может рассказать нам о людях ничего нового.

…Ту ночь он провел в спальне Беллы, а через три дня уехал в Девон. А еще через день Белла поняла, что беременна уже почти два месяца.

Она сидела на кухне и смотрела на нетронутую чашку кофе. Напиток покрылся грязно-коричневой пленкой. Белла стряхнула в нее пепел с сигареты. Пленка медленно свернулась под его тяжестью, исчезла, закрылась, как зонтик.

«Старая добрая Белла, - думала она.
– Вечно с тобой что-нибудь случается, причем такое, от чего совсем не хочется петь и плясать». Она думала, что переволновалась от всей этой кутерьмы, вот месячные и задержались, но доктор был категоричен. У нее будет ребенок. Его ребенок. Неудивительно, если вспомнить, как бурно он иногда проводил с ней ночи. Любой женщине этого хватило бы за глаза. Но что ей-то делать? Сказать ему? В конце концов, а вдруг он захочет ребенка, может, даже… Нет, он никогда не женится на ней. Они так не договаривались. Он ее по-своему любит, она уверена, но совсем не так, как она его. У нее есть деньга, он не сможет запретить ей рожать, если она захочет. Но хочешь ли ты этого, Белла?