Чтение онлайн

Широкие размеры приобрела еврейская диаспора в различ­ных древневосточных странах. В Месопотамии имелись области, где иудеи составляли большинство населения. Многочисленные еврейские общины находились также в Сирии и Малой Азии. В Месопотамии, Сирии и Малой Азии евреи занимались пре­имущественно земледелием и скотоводством.

В Египте жило много евреев задолго до установления пер­сидского владычества в этой стране. Покойный академик В. В. Струве привел ряд убедительных доводов в пользу того, что начало еврейской диаспоры в самых южных районах Египта следует датировать с 586 или с одного из последующих за ним годов. О древности еврейских общин в Египте свидетельствуют также арамейские папирусы, найденные в начале XX в. в Эле­фантине и Асуане (древняя Сиена). Эти документы свидетель­ствуют о существовании здесь еврейской военной колонии в течение всего персидского владычества в долине Нила. Данные упомянутых нами папирусов находятся в полном соответствии с сообщением Филона о том, что еврейские поселения в Египте простирались вплоть до границ Эфиопии.

При Александре Македонском начинается массовая имми­грация евреев в Египет, продолжавшаяся и при первых Птоле­меях. Сразу же после основания Александрии были привлече­ны туда и иудейские поселенцы, которым предоставлялись гражданские права наравне с греками. Эллинистические вла­стители Египта стремились привлечь возможно большее коли­чество колонистов во вновь создаваемые ими многочисленные города. Культурная и религиозная автономия, предоставленная Птолемеями египетским евреям, сохранилась и после завоевания Египта римлянами.

Большие массы евреев прибыли в Египет при Птолемее I Лаге (323—283) частично как военнопленные, частично же в качестве добровольных переселенцев. Их поток в эту страну усилился после того, как Птолемей II Филадельф около 280 г. до н. э. захватил всю Палестину и часть Сирии вплоть до го­рода Дамаска. Ко времени его царствования относится ряд дошедших до нас папирусов, на которых упоминаются еврейские имена. Птолемей II предоставил свободу находившимся в раб­стве иудеям, он, как и его отец, принимал последних в число своих воинов.

При Птолемее VI Филометоре (181—145) многочисленное еврейское население в Египте увеличилось вследствие нового потока эмигрантов из Иудеи, усилившегося в смутные годы правления Антиоха Эпифана и его преемников. В числе бег­лецов находился и Оний IV, сын первосвященника Ония III, смещенного со своего поста иерусалимскими эллинистами. Он был дружелюбно принят египетским царем, и ему было разре­шено построить новый храм по образцу иерусалимского для совершения жертвоприношений. Святилище было построено в Гелиопольском номе, в городе Леонтополе, в 40 километрах от Мемфиса, следовательно, в южной части Дельты. По имени этого храма округ, в котором он был расположен, получил на­звание Онийского. Среди ученых нет единства по вопросу о времени его сооружения. Например, по Шюреру, оно имело место между 164 и 162 гг., по Гретцу — между 154 и 152 гг., по Рейнаху — в 160 г., по Ренану — в 150 г.

Уже в III в. до н. э. евреи составляли значительную часть населения страны. В Нижнем и Среднем Египте они образо­вывали особые компактные группы. Немалое количество евреев находилось и в Верхнем Египте. Об этом, в частности, свиде­тельствует и то обстоятельство, что их восстание ко времени Траяна распространилось до Фив. Значительная часть еги­петских евреев жила в деревнях и занималась земледелием. Они играли также важную роль в ремесленном производстве и тор­говле.

Птолемеи в своей борьбе с Селевкидами стремились в опре­деленной мере опереться на иудейское население Палестины. Этим в значительной мере определялось благоприятное отноше­ние большинства представителей династии Птолемеев к египет­ским евреям. Иудейские имена встречаются среди высших должностных лиц. Еврейские солдаты находились в гарнизо­нах ряда укрепленных пунктов. Об этом свидетельствуют также упоминаемые в источниках «еврейские крепости» и «еврей­ские лагеря». «Еврейские крепости» имелись в большом числе на восточном берегу Дельты. Об одном «еврейском лаге­ре» на западном берегу Дельты есть упоминание у Иосифа Флавия.

В Александрии из пяти городских районов два были насе­лены преимущественно евреями, но немало их жило и в осталь­ных частях города, о чем, в частности, свидетельствуют нахо­дившиеся там синагоги. По многочисленности еврейская общи­на этого города не уступала иерусалимской. Александрийские евреи составляли независимую политическую общину, отличаясь в этом отношении от иудеев других городов Римской империи, лишенных всякой политической автономии и образовывавших лишь частные общины с религиозными целями.

В греко-эллинистическую эпоху глава александрийских евреев выступал в роли правителя автономной общины, решал все судебные дела и наблюдал за исполнением различного рода обязательств и договоров. Страбон, посетивший Египет около 24 г. до н. э., называет его этнархом, но на основе неопреде­ленных данных других источников можно заключить, что его называли алабархом. Гретц считает алабархов потомками свя­щенника Ония, эмигрировавшего из Палестины в Египет, но данных для такого вывода у него, по существу, не имеется.

По вопросу о положении и функциях алабарха существует обширная литература. Ряд ученых считает возможным иден­тифицировать алабарха с этнархом. Многие другие, наоборот, выступают против их отождествления. Например, Шюрер полагает, что еврейская администрация в Александрии возглав­лялась этнархом, в лице же алабарха перед нами выступает общеадминистративное должностное лицо птолемеевского и рим­ского Египта. Немецкий историк в то же время идентифицирует алабарха с арабархом, т. е. с чиновником, ведавшим финансо­выми делами. Как видим, среди ученых нет единства по чрез­вычайно спорному вопросу о характере власти алабарха, о его прерогативах и правах, о его идентичности с этнархом либо с арабархом. Трудность разрешения данного вопроса заключает­ся в скудности дошедших до нас источников.

По свидетельству Филона, после смерти одного из этнархов император Август поручил управление еврейской общиной Алек­сандрии совету старейшин (герусии). В противовес этому в одном из эдиктов императора Клавдия, приводимом Иосифом Флавием в «Иудейских древностях», отмечается, что в то время, когда в Александрии находился префект Аквила и умер иудей­ский этнарх, Август не препятствовал избранию новых этнар­хов. Более правдоподобным, на наш взгляд, является сообще­ние Филона. Последний жил в Египте и сам происходил из семьи алабарха, вследствие чего он лучше Иосифа был осве­домлен обо всем, касавшемся еврейской администрации в Алек­сандрии. Из декрета Клавдия видно, что вышеуказанное распо­ряжение Августа имело место в период правления префекта Аквилы. Между тем Филон упоминает другого префекта — Магнуса Максима. Этот разнобой в определении имен префек­тов объясняется, по-видимому, тем, что Аквила был заменен Максимом вскоре после смерти этнарха, в результате чего декрет императора был послан уже не Аквиле, а его пре­емнику.

Александрийская герусия, как и иерусалимский синедрион, состояла из 71 члена. Согласно сообщению Филона, римский наместник Авилий Флакк однажды приказал публично высечь 38 членов герусии. Отсюда как будто можно заключить, что герусия включала в свой состав лишь 38 человек. Следует, одна­ко, иметь в виду, что данный приказ наместника мог коснуться лишь части ее членов. Лица, стоявшие во главе герусии, назы­вались архонтами. Они, надо полагать, идентичны со «знат­нейшими членами Совета», о которых есть упоминание у Иосифа Флавия. Архонты выполняли те же функции, какие Страбон приписывает александрийским этнархам. Архонты руководили политическими делами, тогда как религиозными вопросами ве­дали главы синагог, которые одновременно могли быть и архон­тами.

Проживавшие в Египте евреи испытывали на себе влияние культуры окружающего населения и со временем забыли свой родной язык. Они овладели как местными египетскими языками, так и греческим языком, являвшимся в то время, как бы между­народным языком. Зажиточные круги еврейского населения проявляли большое рвение к изучению греческой литературы и философии. Вместе с тем египетские евреи продолжали при­держиваться старинных религиозных обрядов и обычаев. Отсю­да становится понятным стремление зажиточных еврейских кру­гов соединить иудейскую религию с греческой философией. Это нашло свое выражение в обширной еврейско-греческой литера­туре, получившей распространение в ряде городов и в первую очередь в Александрии. Наиболее крупным представителем этой литературы был Филон Александрийский. Он называл Платона и других философов «святыми», но одновременно утверждал, что свои познания греческие «эпические мыслители» черпали из Пятикнижия.