Чтение онлайн

Поскольку текст Библии на еврейском языке становился непонятным для иудеев диаспоры, то возникла необходимость в его переводе на греческий. В Аристеевой книге (еврейский александрийский апокриф) сохранился приукрашенный многими легендами рассказ о происхождении этого перевода. Здесь рас­сказывается о 72 еврейских переводчиках, которые якобы по по­ручению египетского царя Птолемея II Филадельфа (285—246) осуществили перевод Пятикнижия. В действительности этот перевод следует отнести к более позднему времени. Он был сделан в Александрии приблизительно во второй половине II в. до н. э.

Вслед за переводом Пятикнижия было осуществлено пере­ложение и остальных еврейских книг. Библия в греческом пере­воде (Септуагинта) получила распространение не только в Егип­те, но также в Палестине, Сирии, Малой Азии и Месопотамии, так как в этих странах часть иудейского населения в той или иной мере владела греческим языком. Септуагинта постепенно почти совсем вытеснила первоначальный текст из употребления среди тех евреев диаспоры, которые говорили по-гречески. На греческий язык переводились и другие появившиеся в Палестине религиозные сочинения, так как только благодаря переводам они становились доступными евреям диаспоры. Большинство иудей­ско-александрийских произведений на греческом языке было проникнуто стремлением познакомить греков с литературой и религиозными верованиями евреев.

В I в. н. э. в Египте существовала иудейская секта, привер­женцы которой жили в различных областях страны. Централь­ное ее поселение было расположено около Мареотидского озера недалеко от Александрии. Секта вошла в историю под названием «терапевты». Это название — греческого происхождения и в пе­реводе означает «служители бога», или «целители». Учеными были высказаны самые различные предположения относительно возникновения такого названия, но ни одно из них нельзя при­знать вполне удовлетворительным.

По существу единственным источником наших сведений о терапевтах служит сочинение Филона «О созерцательной жизни» (De vita contemplativa). Некоторые его сообщения о них вос­производятся отцами церкви Евсевием и Епифанием. Евсе­вий называет терапевтов христианскими монахами.

В научной литературе велась оживленная дискуссия относи­тельно авторства произведения «О созерцательной жизни». Некоторые исследователи утверждали, что этот трактат не является подлинным сочинением Филона. Так, например, Гретц полагал, что он был написан христианином, ставившим перед собой задачу восхвалить монашескую жизнь и обосновать древность ее происхождения авторитетом Филона. В соответ­ствии с такого рода суждениями эти ученые высказывали сом­нение в существовании секты терапевтов. Шюрер и Дубнов, следуя версии Евсевия, считали терапевтов христианскими мо­нахами.

Существование секты терапевтов отрицал и Ренан, хотя и не исключал принадлежность Филону сочинения «О созерцатель­ной жизни». По мнению французского ученого, этот трактат является плодом фантазии, философским романом, в котором отсутствует изображение реальной действительности. Сочинение было написано Филоном в качестве приложения к другому его произведению («О том, что каждый честный человек — свобо­ден»), в котором подробно рассказывается о палестинских ессе­ях. Александрийскому философу хотелось показать, что не только в Палестине, но и в Египте жили люди, которые прене­брегали чувственным миром и интересовались лишь своей ду­ховной жизнью. С этой целью он и выдумал рассказ о терапев­тах.

Если одни исследователи отрицали принадлежность трактата «О созерцательной жизни» Филону, то другие придерживались противоположного мнения на этот счет. Более того, со временем увеличивалось количество сторонников второй точки зрения. В настоящее время почти всеми признается, что александрий­ский философ является автором упомянутого произведения. Вместе с тем исследователи, как правило, уже не прояв­ляют скептического отношения к существованию секты тера­певтов.

Сообщения Филона о терапевтах носят односторонний ха­рактер. Философ рисует духовную жизнь этих сектантов, но его почти не интересуют хозяйственные и социальные условия их существования. К сожалению, этот пробел в сообщениях Филона не может быть восполнен данными других источников.

Терапевты стремились к освобождению от мирских забот и сует. С этой целью они покидали свои семьи, поселялись в уединенных местах, многие из них уходили в пустыню. Как выше было отмечено, главное их поселение находилось около Мареотидского озера. Сектанты жили в отдельных хижинах, разбросанных друг от друга на определенном расстоянии.

Терапевты были убеждены в том, что источником всех зол является имущественное неравенство. Оно приводит к тому, что слабые находятся под игом сильных. Терапевты добровольно отказывались от своего имущества, которое они отдавали детям, родственникам и друзьям. Сектанты осуждали рабство, так как считали, что природа создала всех людей равными и свобод­ными. В общину терапевтов принимались и женщины, которые считались полноправными ее членами. Они не вступали в брак и вели такой же образ жизни, как и мужчины. Женщины опе­кали и воспитывали детей, брошенных родителями или отдавших себя под защиту общины.

Считая основной добродетелью воздержание, члены секты ограничивали малым свои потребности в одежде и пище. Они питались простым хлебом, приправленным солью и травами. Терапевты не принимали пищу до захода солнца. Они считали, что дневной свет дан людям лишь для изучения священного писания. Некоторые из них доходили до того, что постились по три и даже по шесть дней в неделю.

Члены секты молились два раза в день: на рассвете и перед заходом солнца. Свободное время они проводили в чтении и комментировании священных книг. Кроме того, читались псалмы и гимны, написанные самими терапевтами. Сектанты полагали, что за буквальным смыслом библейских текстов скрывается тай­ный смысл. Поэтому они интерпретировали эти тексты с по­мощью аллегорического метода.

Шесть дней недели терапевты проводили в одиночестве, каж­дый в своей хижине, но в субботу и в праздники они собирались в общем доме для совместного чтения священного писания и для общей трапезы. Одетые в белые одежды, они занимали места в соответствии с давностью пребывания в секте. На общих соб­раниях и трапезах принимали участие и терапевтки, но от муж­чин их отделяла перегородка.

Собрание открывал наиболее уважаемый член общины. Он читал и комментировал какой-нибудь библейский текст. То же самое делали вслед за ним и другие сектанты. При защите своего мнения никто из них не позволял себе проявления неуважения или грубости по отношению к кому-либо из остальных участни­ков собрания. Чтение священных книг прерывалось пением хва­лебных гимнов в честь бога. Так проходило время до начала совместной трапезы. Она состояла из хлеба, соли и трав. После окончания пиршества начиналась священная пляска, которая сопровождалась пением различных гимнов. Пляски и песнопения продолжались до самого утра. С появлением первых лучей солн­ца терапевты поворачивались лицом к востоку и обращались к богу с просьбой направить их на путь познания истины. По окончании этой молитвы каждый из них уходил в свою хижину.

Как видим, образ жизни терапевтов во многом совпадал с образом жизни ессеев античных авторов. Приверженцы обеих сект имели одинаковые обычаи и нравы. Терапевты, как и ессеи, находились в стороне от храмового культа и официального благо­честия. Они призывали к спасению душ путем умерщвления плоти и отказа от земных благ.

Наряду с чертами сходства между обеими сектами были и отличительные моменты. Терапевты были менее сплоченной общиной, чем ессеи. Они жили в отдельных хижинах и общались друг с другом только по субботам и в праздничные дни. Тера­певты отдавали свое имущество родственникам, а не делали его достоянием общины. В отличие от ессеев терапевты принимали женщин в свои общины и допускали их участие в религиозных собраниях. У терапевтов не было жрецов и должностных лиц, вообще отсутствовало деление членов общины по иерархическо­му принципу.

Наличие точек соприкосновения между терапевтами и ессея­ми античных авторов дает основание для утверждения, что много общего было также между терапевтами и кумранитами. Все эти секты принадлежали к одному и тому же общественному и ре­лигиозному движению, которое условно и в широком смысле можно назвать ессейским.

В древности иудейские общины были не только во вновь основанных греками городах, но и в собственно Греции. Соглас­но Первой Маккавейской книге, в Спарте и Сикионе уже в сере­дине II в. до н. э. находились еврейские общины. Об их широком распространении в Македонии и Греции можно заключить на основе письма царя Агриппы к императору Калигуле. Фессалия, Беотия, Македония, Этолия, Аттика, Аргос, Коринф и Пелопон­нес отмечаются в упомянутом письме как страны, где живут евреи. О пребывании иудеев в Греции свидетельствуют и до­шедшие до нас надписи. Наконец, в Деяниях апостолов упо­минаются еврейские синагоги в Фессалонике, Верии, Афинах, Коринфе. Евреи жили также на островах Эгейского архипелага и Средиземного моря, часто в большом количестве. Мы распо­лагаем определенными данными об их пребывании на Кипре, Крите, Евбее, Родосе, Делосе, Паросе, Самосе, Косе, Мелосе, Эгине.