Чтение онлайн

Наличие в копиях XV–XVII ст. полонизмов-украинизмов является одним из самых надежных критериев определения степени близости исследуемого текста к древнему утраченному оригиналу: чем больше полонизмов, тем позднее копия. И наоборот: их отсутствие или малое количество четко показывает, что перед нами либо оригинальный, либо более близкий к оригинальному текст.

«Преимущественно выходцы из Западной Украины, эти люди в своем большинстве говорят только на украинском языке, который представляет собой нечто среднее между русским и польским» — можно прочитать, например, в «Украинской газете» за 27.04.1995 г. (статья «Бег на месте»).

Что означает это «нечто среднее между русским и польским»? Для подобных смесей у филологов имеется специальный термин: диалект. Так уж получилось, что наш украинский язык в равной мере является и русским, и польским диалектом, поэтому, на мой взгляд, наиболее точно отражающий реальное положение вещей будет такой термин: русско-польский диалект.

Итак, русско-польский диалект, который мы сейчас называем украинским языком, возник и начал свое развитие не во времена библейского Ноя, не во времена древнегреческого поэта Овидия и даже не во времена Киевской Руси, а в XV веке, гораздо позже распада единого древнерусского государства. Такова была цена, которую пришлось заплатить русским обитателям юго-западной части Руси, насильственно отторгнутой литовцами и поляками, за продолжительное пребывание под иностранным (польским) господством. Не попади тогда юго-западная Русь под польское господство, дальнейшее развитие местного славянорусского языка проходило бы без сильнейшего воздействия польской языковой культуры. Иными словами, для возникновения русско-польского диалекта не было бы оснований.

Вся совокупность приведенных в этой работе соображений дает объективному исследователю право сделать вывод о том, что во времена Киевской Руси украинского языка как такового еще не существовало. Все попытки наших филологов с помощью сомнительных, притянутых за уши трюков «украинизировать» Киевскую Русь не имеют под собой сколько-нибудь серьезной основы и продиктованы они не научными, а исключительно национально-патриотическими соображениями.

Все вышеизложенное в данной работе можно обобщить в нескольких основополагающих тезисах.

1. Подлинная, объективная история украинского языка до настоящего времени все еще не написана. Та версия, которая предлагается нам украинскими филологами — ошибочна, так как основана на некритическом, предвзятом толковании древнерусских письменных памятников, дошедших до нас не в подлинниках, а в позднейших копиях, а также на исследованиях староукраинских деловых документов, написанных во времена польского господства и потому вобравших в себя множество лексических, фонетических и грамматических полонизмов, ставших наиболее характерной отличительной особенностью украинского языка.

2. В Киевской Руси не было почвы для углубления диалектных различий и самопроизвольного возникновения трех отличающихся друг от друга языков: русского, украинского и белорусского. Напротив, полным ходом шел процесс хозяйственной и культурной интеграции различных племенных образований, размывающий и нивелирующий местные диалектные отличия. Процесс, вызвавший разделение исходного славянорусского языка на три братских языка возник позже, в результате раздела Руси между татаро-монголами, литовцами и поляками.

3. Юго-западные княжества бывшей Руси, отторгнутые литовцами, очень скоро попали под мощное политическое, хозяйственное и культурное влияние Польского королевства. Начался процесс скрещивания местного славянорусского и польского языков. Один из основополагающих законов языкознания гласит, что при скрещивании двух языков никогда не возникает некоего среднего языка, всегда в конечном итоге побеждает один из них. Так как польский язык занял господствующее положение, то результат скрещивания можно считать очевидным: торжество польского языка и полное исчезновение славянорусского языка в юго-западных княжествах Руси. И лишь возвращение Украины в лоно общерусского государства прервало процесс скрещивания буквально на полпути, когда местный язык в селах уже перестал быть славянорусским, но еще не успел полностью превратиться в польский. Самое подходящее название для этого языка — русско-польский диалект, хотя мы сейчас называем его украинским языком.

После воссоединения Украины с Россией, когда влияние польского языка прекратилась, начался обратный процесс постепенного вытеснения всевозможных полонизмов. Этот новый процесс очищения нашего языка от засоривших его полонизмов некоторые деятели украинской культуры упорно называют «русификацией» и стараются всячески ему воспрепятствовать, так как он не отвечает их политическим, самостийническим устремлениям.

4. Существующее сейчас на Украине двуязычие является результатом более чем трехвекового иностранного господства над юго-западной частью Руси, так как скрещивание славянорусского и польского языков проходило в городах и сельских местностях неодинаково. В селах «ополячивание» не встречало никаких препятствий, так как неграмотные и бесправные крестьяне находились в полной рабской зависимости от польского пана и его многочисленной челяди, в то время как в городах, где жители были не только грамотны, но и независимы, процесс «ополячивания» языка наталкивался на сопротивление. Таким образом, наше двуязычие возникло задолго до воссоединения Украины с Россией, и русский язык для городского населения является таким же естественным, как и украинский для сельского населения. Оба языка — наши, и тот, кто в близоруком националистическом ослеплении требует изгнать из Украины наш древний, родившийся здесь русский язык, несет нашему народу зло самоизоляции и интеллектуального оскопления.

После публикации моего «Открытого письма канадскому украинцу Петру Кравчуку» газета «Вечерний Киев» в своем номере от 9 декабря 1994 г. сообщила следующее: «Пространное письмо А. Железного «Не толкайте нас на измену» вызвало мощный поток писем. Общий пафос большинства из них — вопиющая ненаучность и провокационность этого сочинения».

Естественно, редакция тщательно отобрала из этого «мощного потока» и опубликовала лишь те письма, пафос которых был направлен против моей основной идеи о полном историческом равноправии обоих наших языков — русского и украинского, о необходимости юридического закрепления этого равноправия с тем, чтобы впредь ни один из них не имел никаких преимуществ перед другим. Ведь только таким путем можно обеспечить межэтнический мир и согласие между различными национальностями, населяющими Украину.

Тщательно изучив все эти публикации, я увидел, что ни одна из них не содержала каких-либо новых, не известных мне фактов, которых бы я не учел при составлении своей версии происхождения украинского языка и нашего двуязычия. Зато я обнаружил там столько утверждений, уязвимых с точки зрения исторической правды и даже элементарного здравого смысла, что счел необходимым все это прокомментировать.

секретарь Христианско-демократической партии Украины,

депутат Киевсовета,

преподаватель истории мировой

и украинской культуры:

Свою статью пан Лосив начинает с того, что в искаженном виде излагает основные положения моей работы, а затем очень энергично «развенчивает» общепринятое воззрение на происхождение трех братских народов — русского, украинского и белорусского — из одной общей колыбели — Киевской Руси. По его новому убеждению колыбель эта принадлежит исключительно одним только украинцам, ни для кого иного места в ней нет.

Далее пан Лосив выражает несогласие с якобы моим утверждением о том, будто в Киевской Руси писали «российской (московской) мовою». На самом деле я писал, что язык, на котором общались между собой жители Киевской Руси, обнаруживает гораздо больше сходства с русским, чем с украинским языком. И что на самом деле никакого «российского» языка в природе не существует, а есть только один русский (именно русский, а не «российский») язык. Между тем украинские филологи с завидным упорством называют русский язык «российским», так как термин «русский» они считают синонимом термина «украинский». Такой пассаж продиктован стремлением во что бы то ни стало «украинизировать» Киевскую Русь и тем самым обосновать исключительное право украинцев на древнерусское наследство.