Чтение онлайн

В-третьих, 26 стих первой главы книги Бытия сообщает, что Бог преследовал определенную цель, создавая человека по Своему образу и подобию. В соответствии с Божьим замыслом, человек должен владычествовать над всеми живыми существами, а также плодиться и размножаться, наполняя землю и покоряя ее. Если мы сейчас называем такое подчинение термином культура, который широко распространен в наше время, тогда можно утверждать, что культура, в широчайшем смысле этого слова, является целью, для выполнения которой Бог и сотворил человека по Своему образу и подобию. Настолько мало противоречие между cultus и культурой, религией и цивилизацией, христианством и человечеством, что было бы правильней утверждать, что Божий образ был дарован человеку, дабы он, владычествуя над землей, провозглашал и являл его в полной мере. Владычество над землей включает в себя не только древние занятия человека, такие как охота и рыбная ловля, сельское хозяйство и животноводство, но также и торговлю, финансы и кредит, добычу полезных ископаемых, науку и искусство. Такая культура должна быть свойственна не просто человеку, но человеку, который является образом Божьим и оставляет печать своего духа во всех аспектах своей деятельности. Такая культура укоренена в Боге, Который есть Альфа и Омега, Начало и Конец.

* * * * *

Содержание или значение образа Божьего раскрывается более отчетливо в последующем откровении. Например, удивительно то, что даже после грехопадения человек все еще называется образом Божиим.

В книге Бытие (Быт. 5:1-3) содержится напоминание о том, что Бог сотворил человека, мужчину и женщину, по Своему подобию и благословил их, а Адам родил сына по своему образу и подобию. Шестой стих девятой главы книги Бытие запрещает пролитие человеческой крови, так как человек создан по образу и подобию Божьему. Автор прекрасного Восьмого Псалма прославляет славу и величие Господа, явленные в небесах и на земле, а наиболее чудно — в незначительном человеке и его владычестве над всеми творениями Божьих рук. Проповедуя афинянам на Марсовом холме, апостол Павел процитировал одного из греческих поэтов: «Мы Его и род» (Деян. 17:28). Апостол Иаков в своем послании (Иак. 3:9), говоря об опасности языка, приводит следующее противопоставление: «Им благословляем Бога и Отца, и им проклинаем человеков, сотворенных по подобию Божию». Святое Писание не только называет падшего человека образом Божьим, но и относится к нему соответствующим образом. Слово Божье рассматривает человека как разумное, нравственное существо, которое ответственно пред Богом за все свои мысли, слова действия и обязанное ему служить.

Наряду с таким взглядом существует также мнение, что по причине греха человек утратил образ Божий. Конечно, напрямую об этом нигде не сказано, однако к такому выводу можно придти на основании совокупности учения Святого Писания о грешном человеке. Ведь грех, о чем мы поговорим более подробно немного позже, лишил человека невинности, праведности, святости. Грех развратил его сердце, омрачил понимание, склонил волю ко злу, извратил наклонности, так что тело человека и все его части являются рабами неправедности. Поэтому, человеку необходимо измениться, родиться заново, оправдаться, очиститься и освятиться. Он может стать сопричастником всех этих благ только пребывая со Христом, Который является истинным образом Бога (2 Кор. 4:4 и Кол. 1:15). Более того, мы должны стать подобными образу Сына Божия (Рим. 8:29). Новый человек, пребывающий в общении с Христом посредством веры, создан в соответствии с Божьей волей в истинной праведности и святости (Еф. 4:24) и постоянно обновляется в познании по образу Сотворившего его (Кол. 3:10). Знание, праведность и святость, которые верующий получает благодаря общению с Христом, укоренены в Боге и исполняют возложенные на них Богом задачи. Они помогают человеку стать сопричастником Божественного естества (2 Пет. 1:4).

Именно на основании этого учения Святого Писания в реформатском богословии были проведены различия между образом Божьим в широком и узком смысле. С одной стороны, если человек после своего грехопадения и неповиновения все еще называется образом и дитем Божьим, а с другой стороны, все добродетели, которые наиболее ярко отражали в нем образ Божий, были утрачены по причине греха и могут быть восстановлены только благодаря общению с Христом, тогда совместимость этих утверждений станет возможной, если только образ Божий включает в себя нечто большее, чем добродетели познания, праведности и святости. Реформатские богословы, в отличие от лютеранских и католических, признавали и поддерживали этот факт.

Лютеране не видят различий между образом Бога в широком и узком смысле. А если они и отмечают эти отличия, то не признают их важности и не понимают их значимости. С точки зрения лютеранских богословов, образ Божий — это не что иное как первородная праведность, которая состоит из добродетелей познания, праведности и святости. Они признают образ Божий в человеке только в узком смысле и не согласны с тем, что этот образ относится ко всему человеческому естеству. Таким образом, религиозно-нравственная жизнь человека рассматривается как особая изолированная область. Она не относится к работе (и не оказывает на нее влияние), которую человек призван исполнять в государстве и обществе, в искусстве и науке. В данном случае, для христиан лютеранской традиции достаточно прощения грехов и общения с Богом посредством веры. Они пребывают в этом, наслаждаются и не пытаются связать духовную жизнь с советом и избранием Божьим и земным призванием человека.

В таком случае, утрата человеком первоначальной праведности равнозначна потере всего образа Божьего. От этого образа ничего не остается, ни малейшей частицы. Поэтому рациональная и нравственная природа человека, которая все же является его неотъемлемой частью, недооценена и оклеветана.

Католические богословы, напротив, признают различия между образом Божиим в широком и узком смысле, хотя они и не используют эти термины. Католики стремятся также установить между ними взаимосвязь. Но, с их точки зрения, эта взаимосвязь является внешней, а не внутренней. Она искусственна, а не реальна, механическая, а не органическая. Католические богословы представляют дело так, как будто человек может существовать без добродетелей познания, праведности и святости (то есть образа Божьего в узком смысле). В таком состоянии у человека есть определенная религиозная и нравственная жизнь, однако она пребывает на уровне естественной религии и нравственности. Такая религия и нравственность ограничиваются нашим миром. Они никогда не смогут стать путем к небесному блаженству и непосредственному видению Бога. Несмотря на то, что теоретически возможно для природного человека, без обладания образом Божьим в узком смысле, исполнять обязательства естественной религии и естественного нравственного закона, на самом деле, это сделать чрезвычайно трудно, так как человек — материальное, чувственное существо. Ведь желание всегда было отличительной чертой чувственной природы человека. Похоть или желание могут сами по себе и не быть грехом. Тем не менее, они побуждают человека совершить грех, они влекут его к греху. Так как по природе этот чувственный характер, будучи плотским, противится духу, он всегда представляет собой для него угрозу. Опасность в том, что разум и воля могут быть порабощены силой плоти.

На основании двух основных причин, согласно римско-католической богословской мысли, Бог по Своему суверенному благоволению даровал Свой образ (в узком смысле) природному человеку. Он мог создать человека без этого образа. Бог предвидел, что человек очень легко станет жертвой своих плотских желаний, поэтому Он пожелал ввести его в высшее состояние блаженства, которое невозможно пережить здесь на земле, то есть, в небесную славу. В этом состоянии человек будет пребывать в непосредственной близости с Богом. Вот почему Господь даровал природному человеку первоначальную праведность и вознес его из природного состояния на высший, сверхъестественный уровень. Таким образом была достигнута двойная цель. Во-первых, человек может, благодаря этому сверхъестественному дополнению, с легкостью контролировать желания, к которым склонна плоть. Во-вторых, исполняя сверхъестественные обязанности, предписанные ему первоначальной праведностью (образом Божьим в узком смысле), человек может достичь сверхъестественного спасения, которое будет соответствовать его дальнейшему вкладу в это спасение. Таким образом, это сверхъестественное addendum (приложение) первоначальной праведности служит двум целям для католика: усмиряет плоть и очищает путь на небеса с помощью заслуг.

Реформатские богословы занимают среднее положение между римско-католической и лютеранской позициями. Согласно Святому Писанию, образ Божий включает в себя намного больше, чем только первоначальную праведность. Хотя эта праведность и была утрачена по причине греха, тем не менее, человек продолжает называться образом и дитем Бога. В нем все еще присутствуют малые частицы образа Божьего, которым он был наделен при первоначальном сотворении Богом. В таком случае, первоначальная праведность не могла быть отдельным, независимым, не имеющим отношения к человеческой природе, даром. Неверно утверждение о том, что человек первоначально существовал, гипотетически или на самом деле, как исключительно природное существо, к которому впоследствии была добавлена первоначальная праведность свыше. Правильней было бы сказать, что человек был изначально наделен этой праведностью, которая из всего творения была только у него. Учение о человеке включает в себя и концепцию о такой праведности. Без нее человек не может быть зачатым и не может существовать. Образ Божий в узком смысле неразрывно связан с этим же образом в широком смысле. Было бы неправильным утверждать, что человек обладает образом Божьим. Ведь он является образом Божьим. Под образом Божьим подразумевается сам человек. Образ является такой же неотъемлемой частью человека как и человечность. Как в состоянии греха человек остается человеком, в такой же мере он и сохраняет в себе остатки образа Божьего. Если бы человек полностью утратил образ Божий, тогда бы он перестал быть человеком, истинным и совершенным.

Кроме того, образ Божий, в узком смысле, является ничем иным как духовной целостностью или здоровьем человека. Когда болезнь поражает тело или душу человека, даже когда он становится душевнобольным, все равно он не перестает быть человеком. В таких случаях, человек что-то утрачивает из области человеческой гармонии и приобретает то, что разрушает эту гармонию. Человек, утратив из-за греха свою первоначальную праведность, продолжает оставаться человеком, но при этом он теряет нечто неотделимое от своей сущности и взамен принимает нечто чуждое ей. Таким образом, человек, утративший образ Бога, не становится каким-то другим существом. Ведь он все же сохранил свою рациональную и нравственную природу. То, что утратил человек, обладало первостепенной важностью, а то, что он получил, поработило всю его природу и развратило ее. Как первоначальная праведность была целостностью и здоровьем человека, так грех является его духовной болезнью. Согласно Святому Писанию, грех — это нравственное разложение, духовная смерть, смерть в грехах и преступлениях. Такое понимание образа Божьего позволяет упорядочить учение Святого Писания. Это понимание одновременно определяет взаимосвязь и различия между природой и благодатью, творением и искуплением. С благодарностью и выразительно оно признает благодать Божью, которая позволила человеку и после грехопадения остаться человеком и продолжала считать его и относиться к нему как к рациональному, нравственному и ответственному существу. В то же время, такое понимание подтверждает, что человек, утратив Божий образ, полностью развращен и склонен к всякого рода злу. История и жизнь подтверждают эту истину. Однако, даже в своем низком, глубоком падении, человеческая природа все же остается человеческой природой. Каких бы высот ни достиг человек, он остается незначительным, слабым, виновным и достойным порицания. Только образ Божий делает человека истинным и совершенным.

* * * * *

Если сейчас мы попытаемся кратко исследовать суть образа Божьего, то в первую очередь мы обратим внимание на духовную природу человека. Человек является как физическим существом, так и духовным. У него есть душа, которая по своей сути является духом. Такой вывод мы можем сделать на основании учения Святого Писания относительно происхождения, сущности и продолжительности существования человеческой души. О происхождении человека мы читаем, что Адам, в отличие от животных, получил дыхание жизни свыше (Быт. 2:7) и оно пребывает в каждом человеке. Только Бог дарует каждому человеку его собственный дух (Еккл. 12:7). Только Он образовывает дух в человеке (Зах. 12:1), и только Бог, в отличие от земных отцов, назван Отцом духов (Евр. 12:9). Такое особое происхождение человеческой души определяет также ее сущность. Конечно, Святое Писание несколько раз упоминает о душах животных (Быт 2:19, 9:4 и др.), однако в этих текстах (как и в некоторых переводах) говорится о принципе жизни в общем смысле этого слова. Но человек имеет другую, высшую душу, которая по сути своей духовна. Это видно из того, что Слово Божье говорит об особом человеческом духе, но никогда о духе животного. У животных есть дух в том смысле, что, будучи творениями, они сотворены Духом Божьим и получают от Него жизненные силы (Пс. 103:30). Но ни у одного из них нет своего собственного духа, он есть только у человека. [13] По причине своей духовной природы, душа человека бессмертна. Она не умирает как душа животных, но возвращается к Богу, Который дал ее (Еккл. 12:7). Она не может быть убита людьми, подобно телу (Мф. 10:28). Будучи духом, она продолжает существовать (Евр. 12:9, 1 Петр. 3:19).

Эта духовность души возносит человека над животными, благодаря чему он приобретает определенное сходство с ангелами. Конечно, человек относится к миру чувств, будучи перстным от земли, однако, благодаря добродетели своего духа, он выходит за пределы земли и направляется свободной царственной поступью в мир духов. Своей духовной природой человек зависит от Бога, Который является Духом (Ин. 4:24) и обитает в вечности (Ис. 57:15).

Во-вторых, образ Божий явлен в способностях и силе, которыми был одарен человеческий дух. Конечно, верно то, что высшие животные могут с помощью чувств формировать образы и соотносить их друг с другом. Но этим все и заканчивается. В отличие от животных, человек поднимается над уровнем образов и вступает в сферу понятий и идей. Посредством мысли, которая не может рассматриваться только как продукт функционирования мозга, но как духовная деятельность, человек выводит общее из частного, не ограничивается уровнем видимого, но способен размышлять о невидимых концепциях. Он создает идеи об истинном, благом и прекрасном. Наблюдая за творениями, он учится познавать Божью вечную силу и сущность. Посредством своей воли, которую следует отличать от его греховных желаний, человек освобождается от материального мира и постигает невидимую, сверхчувственную действительность. Его эмоции «приводятся в движение» не только полезными и приятными вещами материального мира, но также стимулируются идеальными духовными благами, которые невозможно подвергнуть научному анализу. Центром и отправной точкой всех этих способностей и действий является самосознание, благодаря которому человек может познать себя и обладать неистребимым чувством своего собственного бытия и особенности своей рациональной и нравственной природы. Кроме того, все эти особые способности выражаются явным образом в языке и религии, нравственности и законе, науке и искусстве. Конечно, все эти способности, как и многие другие, свойственны исключительно человеку и отсутствуют в животном мире.