Чтение онлайн

Косвенным свидетельством адаптации к звучащей речи является устройство органов слуха. Как показали Игнасио Мартинес и его коллеги, уже у гейдельбергского человека слуховой анализатор был настроен на преимущественное распознавание звуков на тех частотах, которые характерны для речи современного человека. Поскольку эти гоминиды являются не прямыми предками нашего вида, а представителями линии, ведущей к неандертальцам, можно предполагать, что эти же частоты использовал для своей звуковой коммуникации наш общий с неандертальцами предок 79 .

Целый ряд гипотез о происхождении языка отводит важную роль в этом процессе развитию прямохождения 80 . Например, по мнению Э. Карстейрса-Маккарти, человеческий язык вполне может оказаться «лишь побочным продуктом изменения речевого аппарата, вызванного переходом наших предков к двуногому образу жизни» 82 .

За последнее время картина анатомического строения предков человека пополнилась новыми деталями, больше стало известно и о походке различных Homoи австралопитековых; обсуждаются различные гипотезы о причинах перехода к двуногой локомоции 83 . Существует несколько концепций того, какие адаптивные преимущества давала бипедия. Уильям Леонард в своем обзоре 84 пишет: «Оуэн Лавджой (C. Owen Lovejoy) из Кентского университета предположил, что передвижение на двух ногах освободило австралопитекам руки для ношения детей и собирания корма. Позднее Кевин Хант (Kevin D. Hunt) из Индианского университета высказал мнение, что бипедия возникла как особая поза во время кормежки, благодаря которой гоминидам стала доступна пища, прежде находившаяся вне пределов их досягаемости. А Питер Уилер (Peter Wheeler) из Университета Джона Мора в Ливерпуле заявил, что прямохождение (благодаря которому сократилась площадь поверхности тела, доступная воздействию обжигающего африканского солнца) позволило нашим предкам лучше регулировать температуру тела. Проведенные мной исследования наводят на мысль, что двуногая походка оказалась энергетически более выгодной, чем четвероногая. Главные факторы, влияющие на энергозатраты при движении, — масса тела и скорость передвижения. Как ни удивительно, но при скорости, сравнимой со скоростью ходьбы, двуногая походка гораздо экономичнее, чем квадрупедия» (т.е. передвижение на четырех конечностях). Среди представителей клады человека, которые были всеядными существами и вели «широкий пищевой поиск» 85 , отбор по признаку энергетической эффективности передвижения должен был играть существенную роль.

Существует, впрочем, и такая точка зрения, согласно которой бипедия представляла собой вынужденное свойство: приматы, хорошо адаптированные к вертикальному древолазанию и/или брахиации (это такой способ передвижения по ветвям, при котором особь висит на верхних конечностях и перемещается, попеременно цепляясь ими то за одну ветку, то за другую), просто не смогли двигаться по земле с опорой на четыре конечности, хотя прямохождение приносило на первых порах больше вреда, чем пользы 86 .

Ходить на двух ногах гоминиды умели, по-видимому, уже очень давно — это надежно подтверждают подробные исследования останков Ardipithecus ramidus 87 . Достаточно хорошо сохранившийся скелет самки ардипитека (получившей прозвище «Арди») демонстрирует сочетание «обезьяньих» (ориентированных на эффективное лазание по деревьям) и «человеческих» (ориентированных на прямохождение) признаков. Впрочем, не исключено, что бипедия возникла еще раньше — судя по положению затылочного отверстия, на двух ногах передвигался сахелантроп; некоторые приспособления к бипедии отмечены у оррорина и у Ardipithecus kadabba 88 .

Было также установлено, что Арди не опиралась при ходьбе на костяшки пальцев, как это делают современные шимпанзе и гориллы — кисти ее рук совершенно не приспособлены для этого. Зато они гораздо лучше подходят для тонких манипуляций с предметами (а следовательно, для орудийной деятельности), чем руки современных человекообразных обезьян.

После исследования Арди стало ясно, что сценарий, приведенный на шуточном рисунке в начале главы, в корне неверен: ходьба с опорой на костяшки пальцев — это не тот способ передвижения, которым пользовались предки человека, а специализация боковых ветвей — шимпанзе и горилл, — их способ уйти от прямохождения.

Для афарского австралопитека, как пишет У. Леонард, «были характерны такие признаки двуногого существа, как сводчатая стопа, непротивопоставляющийся большой палец стопы и некоторые особенности строения колена и таза» 89(тем самым, его походка была более уверенной, чем у ардипитека). Прямоходящими были африканские архантропы 90(недавно этот вывод был подтвержден находкой ископаемых следов в Кении, на берегу озера Туркана 91 ), а также гейдельбержцы и неандертальцы 92 .

Приспособления к двуногому передвижению не обнаруживают корреляции с теми анатомическими характеристиками, которые считаются важными для звучащей речи, — величиной базикраниального угла, толщиной позвоночного канала и т.д. Кроме того, ходить на двух ногах — причем так же, как люди, полностью разгибая колени, — умеют, как недавно выяснилось, бесспорно не имеющие языка орангутаны 94 (см. фото 7 на вклейке). Так что, скорее всего, прямого влияния на становление языка бипедия не оказала. Впрочем, освобождение передних конечностей для манипулятивной активности дало возможность сильно расширить спектр поведенческих стратегий, повысив тем самым «спрос» на развитые средства коммуникации. Кроме того, «вертикальное положение позвоночника дает возможность обладания б'oльшим объемом мозга, чем горизонтальное или наклонное при равных размерах тела» 95 , а больший мозг дает возможность иметь более совершенную коммуникативную систему. Хождение на двух ногах привело также к расширению общего поля зрения, облегчило возможность обращать внимание сородичей на те или иные факторы окружающей среды — а это очень важно для языка, который, по свидетельству психологов, используется прежде всего не для побуждений, а именно для обращения внимания (англ. sharing attention) 96 . Это обусловило возможность возникновения в дальнейшем так называемого «остенсивного определения» — определения при помощи указательного жеста, который имеется во всех человеческих культурах 97 (хотя в целом ряде их считается невежливым) [24] .

Рис. 3.8.Это

остенсивное определение.

Для обеспечения функционирования языка необходим развитый мозг, и в кладе человека наблюдается постепенное увеличение его объема. Ранние гоминиды по этому показателю были сравнимы с шимпанзе: мозг сахелантропа имел объем 98 320–380 см 3, ардипитека — 300–350 см 3, австралопитека афарского — 380–450 см 3, мозг Australopithecus africanus— 440–450 см 3(по некоторым данным, около 500 см 3), мозг Paranthropus boisei— 530 см 3(ср. 350–550 см 3у шимпанзе). Но уже у Homo habilisмозг был объемом 500–800 см 3(в среднем 650 см 3), примерно таким же был мозг Homo rudolfensis(775 см 3) и Homo georgicus(600–680 см 3). Существенно увеличился мозг у архантропов — 900–1100 см 3, еще более — у гейдельбержцев (например, индивид, найденный на стоянке Вертешсёллёш, имел мозг объемом 1300 см 3, индивид из пещеры Петралона — 1170 см 3, индивид из пещеры Фонтешевад, известный как Фонтешевад II, — 1450 см 3). У неандертальцев объем мозга достигал примерно 1400–1600 см 3, что даже несколько превышает среднюю величину, характерную для современного человека, — 1350–1400 см 3. Впрочем, у многих ископаемых неоантропов мозг был крупнее. Например, у кроманьонцев из грота Кро-Маньон объем мозга определяется как 1590 см 3(Кро-Маньон I), 1450 см 3(Кро-Маньон II) и 1775 см 3, (Кро-Маньон III), у индивида Схул V — 1518 см 3, у Омо 1 — 1400 см 3. Для сравнения: неандерталец Ля Ферраси 1 имел мозг объемом 1681 см 3, неандерталец Шанидар 1 — 1610 см 3, неандерталец Амуд I — 1750 см 3.

Следует, однако, отметить, что даже для хорошо сохранившихся черепов оценки объема мозга у разных исследователей сильно варьируют. Так, объем мозга неандертальца из Ля Шапелль-о-Сен оценивается в диапазоне от 1093 до 1626 кубических сантиметров 100 — и это при том, что измерения проводились по практически не требующему реконструкции черепу. А, например, от экземпляра Неандерталь 1 осталась лишь черепная крышка — соответственно, подсчеты объема его мозга оказываются еще более гипотетическими [25] .

Наиболее точные размеры мозга можно получить путем измерения эндокрана — отлива внутренней полости черепа (см. прежде всего работы Вероники Ивановны Кочетковой, Ральфа Холлоуэя и Станислава Владимировича Дробышевского 101 ). При этом следует иметь в виду, что, как отмечает С.В. Дробышевский, «эндокран не полностью соответствует форме мозга, поскольку между последним и черепом человека располагаются мозговые оболочки» 102 . Подсчеты, проведенные на основании измерений черепа, менее точны. Но, каковы бы ни были конкретные цифры, можно с уверенностью утверждать, что общая тенденция к увеличению размеров мозга в ходе эволюции гоминид несомненно имела место.