Чтение онлайн

– Вот почему Энди здесь, - сказал Рэйс.
– Чтобы спросить его. Правда, Энди?

Сан посмотрела на Энди, который чувствовал себя неуютно под многочисленными взглядами всех собравшихся. Она подняла бровь.

– А... мы уверены, что он не может сбежать?
– спросил Энди.

Рэйс усмехнулся.

– Его вольер - это четыре фута бетона со стальными пластинами между ними. Плексиглас устойчив к пулям, осколкам, огню и был испытан под давлением до шестнадцати тысяч фунтов на квадратный дюйм. Даже если ему удастся выбраться из вольера, он по-прежнему останется в двухстах футах под землей, и ему придется пройти через эти две титановые двери, чтобы добрать до выхода. К тому же, есть другие меры предосторожности.

– Какие же?

– В восьмидесятых годах президент решил, что если Баб когда-нибудь проснется, нам нужно будет контролировать его. Внутри Баба хирургическим путем вживлены два заряда взрывчатки, один в шею, другой в сердце. Любой из них выведет Баба из строя, даже с его способностями к быстрому исцелению. В нем достаточно взрывчатки, чтобы взорвать танк.

Энди задумался. Сан наблюдала за ним. Она хотела, чтобы он остался, и когда поняла это, ее такие мысли удивили не меньше, чем испугали.

– Мне понадобятся некоторые вещи: книги, программы, доступ в Интернет. И фотографии той капсулы, в которой нашли Баба, есть ли там надписи?

– Сынок, у нас есть вся эта чертова капсула, хочешь - посмотри.

– Я хочу взглянуть. Думаю, с этого и нужно начать. Мне также нужны видеозаписи Баба с тех пор, как он очнулся, все, где он говорит. Пока что он сказал мне всего несколько слов.

– Тебе знаком язык, на котором он говорит?
– спросил Рэйс заметно волнуясь.

– Я не уверен. Но это было похоже на язык индио. Думаю, он спросил, как у меня дела и сообщил, что голоден.

– По-моему, это не звучит враждебно. Доктор Джонс, не могли бы вы отвести Энди в Красную 6, чтобы он осмотрел капсулу?

Сан посмотрела на Рэйса, понимая, что ее используют, и почему. Но это не возмутило ее так сильно, как раньше бы.

– Мне нужно закончить кое-какие дела в архиве, но я могу выкроить немного времени.

– Отлично, - сказал Рэйс. Он широко улыбался, довольный тем, что удалось уговорить переводчика сотрудничать.
– А теперь кто хочет чили-дог в микроволновке?

Сан повернулась к Энди, который смотрел на нее с добродушной ухмылкой. Она едва не улыбнулась в ответ, но подавила улыбку.

– Нужна помощь?
– спросил Энди.
– В архиве?

– Вы уверены, что хотите помочь мне снова?

Энди улыбнулся.

– После наблюдения за тем, как Баб ест, я думаю, что смогу справиться почти со всем.

– Как насчет чили-догов?

На его лице появилось отвращение.

– Не думаю, что я готов еще к чили-догам.

– Тогда пойдемте.

Когда они выходили из столовой, Сан заметила, что Рэйс подмигнул ей. Она сдержалась и не стала подмигивать в ответ.

Глава 4

Энди удивил Сан, оказав ощутимую помощь в архиве. Первые двадцать минут у него рот не закрывался, но как только он занялся делом, то оказалось, что он весьма внимателен и аккуратен. А еще у него была хорошая сноровка, словно он этим всю жизнь занимался. Они проработали более двух часов в дружеской тишине, Энди один раз сходил за диетической колой, а Сан - в туалет (и чтобы подправить макияж, хотя на самом деле она его не подправляла, а просто проверяла).

Перебирая большую стопку счетов-фактур, Сан увлеклась инвентаризационной ведомостью, в которой перечислялись некоторые медицинские принадлежности и лекарства, имеющиеся на месте.

Это ошеломило ее. В Самхейне запасы были лучше, чем в больничной аптеке. Зачем персоналу понадобилось семь литров морфия или десять тысяч таблеток аспирина, она не могла понять. Общая стоимость для налогоплательщиков: семь миллионов долларов на лекарства, которые никогда не будут использованы. Уже не в первый раз с момента своего приезда Сан почувствовала, что ей недоплачивают.

– Посмотрите на это, - сказал Энди. Он протянул ей лист бумаги, написанный не на английском языке.

– Испанский?
– спросила она.

– Итальянский. Это от Папы Пия десятого.

Сан вспомнила долгие, скучные утра своей юности, когда она сидела в воскресной школе и заучивала молитвы.

– Святой Пий, - поправила она.
– Он был канонизирован в 1954 году.

– Вы католичка?

– Была.

– Когда вы покинули церковь? Или это слишком личный вопрос?

– Я не думаю, что действительно покинула церковь. Скорее, церковь оставила меня.

– Как это?

Сан никогда ни с кем не говорила об этом. Никто никогда не спрашивал.

– Пять лет назад... это было плохое время. У меня было много проблем. Я встретила человека, Стивена, он был психиатром. Мы столкнулись не на профессиональном уровне. Я познакомилась с ним в баре.

Сан отвернулась от Энди и занялась перекладыванием бумаг на столе.

– Он был очень чувствительным человеком. Сострадательным. Мы полюбили друг друга, поженились. Мы хотели создать семью. Уверена, вы знаете, к чему все идет: женщина получает новый шанс на счастье, а пьяный водитель убивает ее мужа, и женщина теряет веру в Бога. Клише. Вскоре после этого я потеряла свою ветеринарную клинику.

Сан вспомнила о кредиторах, один из которых даже позвонил ей на поминки Стивена. Стивен оставался жив почти шесть месяцев. Шесть месяцев жалких, бесполезных надежд. Шесть месяцев, и каждый день обходился в три тысячи долларов. Страховка не покрывала и трети расходов, и, конечно, у того придурка, который врезался в автомобиль Стивена лоб в лоб, тоже не было страховки.

– Значит, ты винишь Бога за то, что он забрал его.

– Что? Нет. Поначалу если только. Но это не имело смысла. Когда Стивен умер, я потеряла все. Но потом в этом появился смысл. Я не винила Бога, потому что не было Бога, которого можно было бы винить. Дерьмо просто случается.

Сан закончила возиться с бумагами и повернулась к Энди.

– Вы сказали святошам, что вы атеист. Почему? В смысле, почему вы атеист?

– Это довольно сложно. В моей жизни никогда не было никакой организованной религии. Бог был чем-то, во что верили другие дети. Ну, типа Санта Клауса.

– Так вы никогда не пытались узнать о религии?

– У меня был друг, в начальной школе, его родители однажды пытались отвести меня в церковь. Мне понравилось.

– Почему они взяли вас только один раз?