Чтение онлайн

– Может нам стоит поиграть в настольный футбол? Вот это моя игра. Я зарабатывал этим на жизнь, какое-то время. Настольным футболом.

– Что, правда? И много заработал?
– спросила Сан, метя в шар.

– Да. Это приносило четыре-пять баксов за ночь.

– Неплохо для карманных денег в детстве.

– В детстве? Я занимался этим, пока мне не исполнилось тридцать.

Сан засмеялась и промахнулась.

– Ладно, отойди, - сказал Энди.
– Сейчас ты поймешь, почему меня называют "Быстрый Энди".

Энди тщательно прицелился в шар и легким, уверенным ударом промазал по нему, едва не загнав биток в угловую лузу.

– Потому что ты так быстро проигрываешь?
– спросила Сан.

Глаза Энди сверкнули.

– Я бы выиграл, если бы на тебе не было этой обтягивающей блузки.

– Значит, если я сниму блузку, ты будешь более сосредоточенным?

Я действительно флиртую,– подумала Сан.
– И мне нравится. Реально нравится.

Она посмотрела на стол. Энди прислонился к нему, мешая ее подойти.

– Не хочешь подвинуться, чтобы я могла выиграть свои две тысячи долларов?

– Да как-то не очень.

Сан подошла прижалась к нему всем телом, все еще держа свой кий.

– Я знал, что это свидание, - сказал Энди.
– Верно? Я прав?

Сан положила кий на стол и ударила им, держа свои руки за его спиной. Одним плавным движением она загнала сразу два шара в лузу, выиграв партию.

– Отличный удар, - Энди посмотрел на нее, положив руки ей на плечи.

– Спасибо.
– Она опустила кий, и приобняла его за талию. Их глаза встретились.
– Я принимаю наличные и чеки.

– Я хочу быть честным с тобой. У меня всего четыре доллара.

Губы Энди слегка приоткрылись. Он ощущал учащенное биение своего сердца и чувствовал учащенное биение ее сердца. Хотя на его лице был заметный налет щетины, Сан почувствовала запах лосьона после бритья. Она провела рукой по его телу, ощущая мышцы спины, и подумала, что так давно не прикасалась к мужчине.

Сан смотрела на него, гадая, так ли он возбужден, как и она. Она ждала, когда он наконец ее поцелует.

Но никто из них не сделал первого шага.

Момент затянулся, а затем прошел. Сан опустила руки и отвернулась.

– Так ты играешь в настольный футбол?
– спросила она, стараясь говорить непринужденно.

– Я сверхъестественно играю в настольный футбол. Я занимаю третье место в мире.

– Все еще хочешь взять реванш?

– Так ты в игре?

Сан обыграла его за четыре минуты.

– Должно же быть что-то, в чем ты можешь победить?
– сказала она после последнего гола.

– Футбол, - сказал Энди. – Настоящий американский футбол. Хочешь посмотреть, как меня бьют бутсами по голове?

– Как насчет "Астероидов", - спросила Сан.
– Я плохо играю в "Астероиды".

Энди играл еще хуже. Сан обыграла его, если бы даже играла с закрытыми глазами.

– О чем задумалась?
– спросил Энди после очередного поражения.

– Должно же быть хоть что-то, в чем ты можешь меня обыграть.
– Сан оглядела комнату отдыха, пытаясь найти что-то, в чем была полным профаном.

– Как насчет армрестлинга?

Сан отказалась. Энди выглядел сильным, но если бы она победила его в армрестлинге, то не думала, что его эго когда-нибудь оправится.

– Как насчет "Эрудит" на португальском?
– предложил Энди.

– Настольные игры есть в Фиолетовой 10.

Когда они выходили из комнаты отдыха, Сан заметила, что Энди прихрамывает.

– Ты потянул мышцу?

– Волдырь.
– Энди поморщился.
– Все-таки нужно было надеть носки.

– Дай мне посмотреть.

– Там жуткое зрелище.

– Я большая девочка.

Энди снял ботинок и носок. Волдырь был огромный, почти на всю пятку, красный и воспаленный.

– Тебе нужно это перевязать. Пойдем.

Сан взяла Энди за руку и повела его в Желтую 6, где находился медицинский кабинет. Она усадила его на мягкий смотровой стол.

– Разве тебе не нужно сначала надеть на меня намордник?
– спросил Энди.

Сан усмехнулась.

– Тебе делали уколы?

– Я не уверен. Дай-ка я проверю свои бирки.

Сан открыла шкаф и нашла на полках бинт, пластырь, перекись водорода и мазь от ожогов.

– Ты уверена, что у тебе можно там копаться?
– спросил Энди.

– Думаю, никто не будет против.

– Помни, это волдырь. А не кастрация.

– Я постараюсь не забыть.

Она смочила перекисью ватный диск и очистила воспаленную кожу.

– Так почему ты стала ветеринаром?
– спросил Энди.
– Совсем нет желания практиковаться на людях?

Сан попыталась ответить чем-нибудь шуточным, но ничего не приходило на ум.

– Не то чтобы я не ценил ветеринаров, - быстро сказал Энди, неправильно интерпретировав ее молчание.
– Но мне кажется, что из тебя получился бы отличный доктор.

Она нанесла мазь, но ее хорошее настроение сдулось, как прохудившаяся шина. Воспоминания вернулись. Воспоминания, которые она годами пыталась подавить.

– Сан? Ты в порядке?

Могу ли я открыться ему? Не отпугнет ли это его?

– Сан?

– Я... я была врачом, - сказала она.
– Я лечила людей.

Сан наложила повязку и стала ждать ответа. Но ответа не последовало. Молчание затянулось.

– Если ты хочешь поговорить об этом, - наконец сказал Энди, - я готов выслушать.

Он взял ее за руку. Она крепко сжала его ладонь и села на стол рядом с ним. Эти воспоминания были тяжелы для нее, а говорить об этом вслух, да еще с практически незнакомым человеком еще тяжелее, но она чувствовала, что хочет этим поделиться. Хочет излить душу, словно это очистит ее и позволит все начать с чистого листа.

Глубоко вздохнув, Сан решилась.

– Я проходила интернатуру в Джонсе Хопкинсе, там же начала ординатуру. Подходил конец моего дежурства; был пожар в квартире, много пострадавших и мы работали без перерыва восемь часов. Потом поступила женщина с болью в животе в правой подвздошной впадине. У нее был налет на языке, неприятный запах изо рта, высокая температура, рвота; типичные признаки аппендицита. Причем на последней стадии. Мы подготовили ее к лапаротомии, опорожнили желудок с помощью назогастрального аппарата, и я приступила к операции.