Чтение онлайн

Основаниями для назначения экспертизы в отношении женщины является необходимость изучения ее психофизиологического состояния в момент совершения преступления, наличие психических расстройств на биологически измененной почве, к которым относятся радикалы, конституции и душевные болезни [100] , а также ее психофизиологическое состояние до момента совершения преступления и в ходе производства по уголовному делу. Исследования показывают, что во многих странах значительно большее число обвиняемых женщин, чем мужчин, является объектом судебно-психиатрического освидетельствования. Так, в Канаде женщины составляют 12 % от общего числа, направляемых на судебно-психиатрическую экспертизу, в США – 11 %, в Англии – до 25 % [101] . При этом, если для мужчин, направляемых на экспертизу, более характерен криминальный анамнез, то для женщин наиболее вероятен психиатрический [102] .

Наличие психических расстройств как обязательное основание для назначения экспертиз рассматривается в случае, если возникает вопрос о вменяемости женщины, либо наличии у нее психических расстройств, не исключающих вменяемости, но влияющих на ее способность самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве.

Что понимается под способностью самостоятельно защищать свои права и законные интересы? Можно ли здесь рассматривать наличие любого психического расстройства или следует учитывать уровень его поражения, кто должен дать ответ на данный вопрос? Если наличие ряда заболеваний, с изменением психического состояния (например, парализация с частичной или полной потерей речевой и двигательной функции) не вызывает сомнений в утрате способности к самостоятельной защите прав и законных интересов, то ряд психических расстройств, относящихся к пограничным заболеваниям, вызывают вопросы о способности лица по защите собственных интересов.

При производстве по уголовному делу, по мнению Л. Г. Татьяниной, необходимо устанавливать наличие психических недостатков у участников процесса. Доказывание психического расстройства включает в себя: 1) получение информации о психической неполноценности лица; 2) выяснение состояния психического здоровья личности; 3) подготовка материалов для проведения судебно-психиатрической экспертизы; 4) производство судебно-психиатрической экспертизы; 5) оценка собранных доказательств и принятие решения. Уровень психического расстройства может быть установлен только при проведении судебно-психиатрической экспертизы [103] . По ее мнению, необходимо признавать в качестве психического недостатка любые отклонения в психике, которые в обязательном порядке должны компенсироваться участием защитника. Так как на момент решения вопроса об обеспечении дополнительными гарантиями прав лиц, имеющих психические расстройства, не установлена глубина его поражения, лицо будет рассматриваться, как имеющее патологию психики, но говорить о его вменяемости или невменяемости невозможно, поэтому психический недостаток охватывает любое психическое расстройство. Данное предложение заслуживает поддержки, поскольку обеспечивает защиту прав личности.

Мы отстаиваем позицию, если в ходе предварительного следствия было установлено, что женщина состоит на учете в психоневрологическом диспансере, то следователь обязан назначить стационарную судебно-психиатрическую экспертизу. Экспертиза должна быть назначена и никогда не состоявшей на учете женщине, если ее психическое состояние вызывает у следователя сомнение. Это связано с тем, что лицо, имеющее психическое расстройство может и не знать о его наличии, оно может начать проявляться в сложной жизненной ситуации, либо психическое расстройство рассматривали как акцентуацию характера, проявление неординарного мышления. Диагностика психических расстройств очень сложна, учитывая особенности женской психики, ее особое социальное положение при совершении преступления следует при малейших признаках психических отклонений назначать судебно-психиатрическую экспертизу [104] .

Специальное исследование роли таких психических расстройств, как социопатия и истерия, в формировании антисоциального и криминального поведения у женщин, содержащихся в тюрьмах США, позволило обнаружить их наличие у 80 % контингента – примерно в 20 раз больше, чем в общей популяции. Кроме того, было обнаружено наличие значительной связи между истерией и социопатией. Изучение семейного анамнеза женщин с диагнозом «истерия» выявило большой процент истерических расстройств у их родственниц по женской линии и алкоголизма – у родственников-мужчин. Несмотря на многочисленность сведений, которые подтверждают криминогенность некоторых психических отклонений, в литературе продолжают дебатироваться вопросы о наличии причинной связи психических расстройств у женщин с женской преступностью и являются ли психические больные женщины более склонными к совершению социально опасных поступков.

В качестве примера: С., 1928 г. р., подозревается в совершении преступления, предусмотренного ст. 129 УК РФ. В ходе предварительного расследования у следователя возникли сомнения в ее психическом здоровье (хотя ранее С. на учете в психоневрологическом диспансере не состояла и в психиатрических больницах не лечилась), вследствие чего ей была назначена стационарная судебно-психиатрическая экспертиза. По заключению экспертизы подозреваемая С. была признана невменяемой [105] .

Недопустимо проведение судебно-психиатрической экспертизы заменять заключением или консультацией специалиста, поскольку в них не раскрываются особенности психического состояния женщины, из их содержания сложно определить уровень психического расстройства для того, чтобы ответить на вопрос о вменяемости. Следователь, сомневающийся во вменяемости женщины, не сможет получить ответы на свои вопросы из заключения, что ей не нужно проведение судебно-психиатрической экспертизы, несмотря на имеющееся у нее психическое расстройство, то есть не сможет однозначно решить вопрос о вменяемости.

Считаем необходимым назначение судебно-психиатрической экспертизы по делам связанным с расследованием преступлений, совершенных женщиной, в особенности это касается расследования тяжких преступлений. 84 % проанкетированных следователей (дознавателей) указали, что судебно-психиатрическую экспертизу целесообразно назначать на первоначальном этапе расследования. Этот же опрос показал, что результаты экспертизы позволяют не только получить необходимые сведения о личности обвиняемых (63 % от всех опрошенных), но и правильно квалифицировать деяние (32,5 %), 4,5 % – указали иное [106] .

Для проведения судебно-психиатрической экспертизы в качестве источников информации, предоставленных в распоряжение эксперта, выступают подэкспертная женщина [107] и материалы дела, в том числе: медицинская документация, личное дело, школьные характеристики и характеристики с места работы, показания коллег, друзей, знакомых, родственников и других людей, с которыми подэкспертная женщина близко общалась. Данные о личности женщины [108] не должны ограничиваться характеристиками с места работы и жительства, которые часто являются формальными. Желательно собрать полные биографические данные [109] . В показаниях родных и близких должны быть отображены: особенности ее развития и поведения, условия жизни, особенности окружения, присущие ей склонности, увлечения, интересы.

Особое внимание следует уделить свидетельствам либо сведениям об особенностях поведения подэкспертной женщины в проблемных ситуациях (конфликты, наказания, потери, иное), и свидетельствам об особенностях ее эмоционального состояния в обстоятельствах, интересующих суд и следствие (накануне, непосредственно в момент и после завершения событий, исследуемого дела) [110] . Следователь получает представление о состоянии здоровья женщины [111] при изучении ее личности. Вероятность выявления особенностей психического состояния зависит от того, насколько хорошо следователь собрал доказательства, характеризующие личность женщины [112] .

Внимательное исследование фактических обстоятельств, изучение медицинских документов (истории болезни, заключение врачебной комиссии и пр.), акта судебно-медицинской экспертизы, нередко приводит к выводу о том, что тяжкий вред для здоровья произошел не столько от действий женщины, сколько от иных факторов – поведения третьих лиц, неосторожности самого потерпевшего, влияния непреодолимой силы или стихийного развития побочных обстоятельств и т. д. [113]

Например, потерпевшая Ш. обратилась к врачу через два дня после того, как Р. нанесла ей удар по глазу. До этого ее лечила «народная целительница», которую мать Ш. разыскала по газетной рекламе. Врачевание свелось к двум примочкам на глаза и непонятным заклинаниям. Получив деньги, целительница скрылась; указанный ею телефон оказался подставным. И только убедившись в этом, мать и дочь Ш. на третьи сутки после травмы решили обратиться сначала в травмпункт, а затем и в поликлинику. В истории болезни эти сведения не были отражены, потерпевшая Ш. и ее мать на предварительном следствии скрыли данное обстоятельство, говоря, что «делали дома сами теплые глазные ванночки». Однако допрошенные в суде (по инициативе защитника Р.) отчим и младший брат потерпевшей Ш. подробно рассказали о «самолечении» и упущении времени для дезинфекции и приостановления воспалительного процесса в глазу. Получив такие сведения, защитник Р.-ой заявил ходатайство о розыске целительницы, назначении судебно-медицинской экспертизы и т. д. Позднее было установлено, что тяжкие последствия, наступили не от скользящего удара обвиняемой Р. по лицу потерпевшей Ш., а в результате «врачевания» «народной целительницы». Ответственность же Р., ограничилась по ст. 115 УК РФ.