Чтение онлайн

— Значит ли это, что сигилы питались Эфиротенью? — шепчет она, потрясенная.

Вопрос логичный, учитывая, что Крид называет драконов воплощением Эфиротени. Но… — Думаю, сигилы просто превращали кислоту в пар. Не думаю, что они на самом деле черпали силу из Эфиротени.

— Но мы вдыхали это, — шепчет она совсем рядом. — Мы вдыхали пары зелёного дракона — в них ведь должна быть Эфиротень, верно?

— Не знаю, — признаюсь я.

— Как может быть иначе? Это часть тех монстров. — Теперь в её словах слышен яд.

— Возможно, в этом и был смысл. — Дойдя до неё, я хватаю её за руку и держу мгновение, поддерживая нас обеих. Мои следующие слова звучат торжественно и мрачно, как похоронный рог. — Проклятие возникает из-за накопления Эфиротени.

— Так они сознательно подвергают нас её воздействию? — Слова звучат тихо, едва громче вздоха. Единственная вещь в мире, которая до смерти пугает Сайфу.

— Не знаю, — повторяю я. Мне хочется успокоить её, пересказать мамины теории — о том, что драконы на самом деле не порождения Эфиротени, — но я знаю свою подругу: всё, что она услышит, будет государственной изменой против Крида, который направляет нас. — Я не знаю, какова логика инквизиторов или что они выкинут дальше. Знаю только, что ничего хорошего ждать не стоит.

— Мне всё это не нравится. — Я буквально слышу хмурую гримасу в её голосе.

— Мне тоже. Так что давай убираться отсюда, пока можем. — Я веду нас вдоль внешней стены. Одна ладонь скользит по гладкому камню, другая крепко сжимает руку Сайфы. Мы обходим комнату, зная, что рано или поздно должны найти выход. По крайней мере, мы обе дышим нормально, и моё сердце больше не пытается взорваться.

Вертикальная щель в камне шириной не больше моего мизинца заставляет меня остановиться. Я отпускаю руку Сайфы и налегаю на камень рядом со стыком. С некоторым усилием он поддается. Лунный свет кажется почти ослепительным после кромешной тьмы зала. Мы выходим, одновременно вздыхая с облегчением, и я поспешно закрываю за нами дверь. Она почти бесшовно сливается с кирпичом и строительным раствором стены. Тайный выход.

Мои руки сжимаются в кулаки. Инквизиторы готовы были оставить нас блуждать в той комнате всю ночь, запутавшимися в сети из концентрированного драконьего яда, обезумевшими от страха. Говорят, Созывы созданы, чтобы проверить наши пределы. Но теперь я еще больше уверена: их цель — сломать нас.

Я не могу сдержать дрожь, пробегающую по телу при мысли о том, что ждет нас дальше.

Глава 18

— Никогда не думала, что буду так рада… — Сайфа оглядывается и кривится, — …оказаться в очередном темном коридоре.

— По крайней мере, здесь есть свеча. — Я указываю на бра в узком проходе.

— Вершина роскоши. — Сайфа картинно изображает обморок, и я подавляю смешок, который кажется здесь совершенно неуместным, но таким желанным.

Я прислоняюсь к стене и жадно хватаю ртом воздух, полностью выдыхаю и повторяю снова. Скорее всего, в этом узком лазе нет ловушек, раз уж они не планировали, что мы его найдем, но мои мысли сейчас далеко не об этом.

— Ты была великолепна там, внутри. — Она прислоняется к стене рядом со мной, тоже переводя дыхание. Когда я в ответ лишь сверлю взглядом пол, она меняет позу, наклоняя голову, чтобы поймать мой взгляд. — Что не так?

— Я оцепенела. — Я не могу сдержать прилив разочарования и беспомощности, который сопровождает эти слова. Хочется кричать. — Дважды.

— Изола…

— Вчера ночью это тоже случилось.

Подруга отстраняется от стены, встает прямо передо мной, хватает за плечи и слегка встряхивает. — Ты справилась. Ты та, кто вывела нас оттуда. Точно так же, как вчера помогла Лукану. Верно?

Чувство собственной никчемности висит над моим затылком, точно топор. — Тогда я тоже оцепенела. Ему пришлось мне помогать. И если бы не ты в этот раз, кто знает, сколько бы я еще торчала там, уставившись на иллюзию дракона на ватных ногах.

— Эй, эй. Ты отключила те сигилы. Я их даже не видела. Прекрати эту чепуху. Ты — та самая Изола, которая вломилась в библиотеку Крида, чтобы найти в Стене древние башни и забраться на них ради проверки своей храбрости. Которая противостоит викарию при любой возможности. Которая — Возрождённая Валора.

Она не понимает — потому что я никогда не доверяла свой секрет никому, даже лучшей подруге. Но если нас обеих запрут в испытаниях, подобных последнему, где ей придется на меня рассчитывать… она заслуживает позорной правды.

— Которая даже взглянуть на дракона не может, чтобы всё тело не сковало, не говоря уже о том, чтобы сражаться с ним. — Я наконец встречаю её взгляд. Сайфа приоткрывает рот. И меня уже заранее раздавливает её разочарование.

— Позавчера мне пришлось тебя удерживать, чтобы ты не бросилась на дракона, — шепчет она. Истина, о которой она хотела спросить еще в наш первый день, снова всплывает в её памяти.

— Нет, не пришлось. — Вкус отвращения и ненависти к себе горче, чем слабый запах драконьей кислоты, всё еще цепляющийся за мою одежду. Селесты — единственная семья, которая была добра ко мне, а я им лгала. — Ты меня не удерживала. Я застыла от ужаса. Ты знаешь, что я сбежала после того, как дракон сдох; я бежала не потому, что почувствовала зов Эфиросвета и жажду убийства. Я бежала из-за мамы, и мне было чертовски страшно всё это время, хотя он был мертв. Я не герой… Прости, что не сказала тебе.

Мои плечи поникают.

Когда подруга просто смотрит на меня, я спешу объяснить: — Каждый раз, когда я застываю… я думаю, что справлюсь, что в следующий раз всё будет нормально. Но каждый раз, когда я вижу одного из них, я снова становлюсь той напуганной девчонкой на крыше. Каждый раз, когда я вижу этих монстров, я чувствую коготь того, что пытался меня убить — как он пробивает кожу и грудину, тянется к моему сердцу, словно хочет поиграть с ним перед тем, как прикончить.

Пока я говорю, шрам начинает ныть. Он беспокоил меня с тех пор, как мы вошли в монастырь, но сейчас дискомфорт и зуд переросли в пульсирующую боль, настолько невыносимую, что я не могу перестать его растирать.

Выражение лица Сайфы смягчается. Её ладони скользят вниз по моим рукам, пальцы переплетаются с моими. — И всё же ты его убила. В тот день, даже когда ты была маленькой и до смерти напуганной, ты убила дракона. Та девчонка, без подготовки, без пафосных сигилов и арбалетов.

— Но я даже не знаю, как я это сделала, — шепчу я. Я даже не знаю, какую силу использовала.

— Это неважно. Ты сделала это. Ты. И твои глаза — тому доказательство. — Она отстраняется. Я в шоке от того, что она не убегает и не орет на меня. — Почему ты не говорила мне всё это раньше?

— Я… я не хотела тебя разочаровывать, — признаюсь я.

Она бледнеет. — Пожалуй, это самая оскорбительная вещь, которую ты мне когда-либо говорила.

— Что? — Я прокручиваю слова в голове, пытаясь понять, почему.

— Ты думаешь, наша дружба настолько слабая? — Она ухмыляется. В её глазах возвращается озорной огонек. Его не подточить даже комнате, полной паров зеленого дракона. — Я не брошу тебя, Изола. Ты блестящая. И ты моя лучшая подруга.

— Даже если я трусиха?

— Ты — один из самых смелых людей, которых я знаю. — В её голосе нет ни тени сомнения. — Храбрость — это не когда ты легко щелкаешь задачки. Это когда ты идешь навстречу тому, что тебя пугает, и делаешь это вопреки всему.