Чтение онлайн

— Вирн, что там у тебя? — ведьма, только закончила свои приготовления и того же ждала от графа.

— Почти, — он рисовал неизвестную мне пентаграмму или что-то вроде этого, вокруг моего стула, при этом глядя в книгу моей бабушки.

Никогда бы не подумала, что там есть что-то подобное, как разрыв клятв на крови. Я присмотрелась, — «да, кажется я видела это раньше, но внимания не придавала из-за непонятного мне языка, там таких страниц было штук двадцать, какие тайны еще они могут хранить?»

В это время граф, уже заканчивал, я сравнила два рисунка, оставалось лишь несколько штрихов и все будет готово. А в голове появился голос Бони, она говорила, что они уже перед домиком и заглядывают в окна, я попросила их пока не торопиться, иначе спугнем и снова останемся ни с чем. И в моей груди теперь теплилась надежда на удачный исход в данной неприятной ситуации, у нас как минимум численный перевес. Даниэль весьма удачно решила раскрыться, а сколько мы ее искали, ломали головы, а она была все это время прямо под носом, неуловимая.

Внимательный взгляд брюнетки, вернул меня в комнату, и я с интересом посмотрела на нее, ведьма улыбнулась, но какой-то очень недоброй улыбкой, хотя чего еще от нее ожидать, уж точно не развяжет и не предложит серьги, в обмен за моральные потрясения. Я не сводила с нее взгляда, сзади шуршал страницами Вирн, а выдохнув сказал:

— Можем приступать, я нашел нужное заклинание, только скорми ей траву, что смешала, это обязательное условие.

Есть какие-то там травы, совсем не хотелось и я оскалилась, показывая крепко сомкнутые зубы, которые разжимать, не под каким предлогом не собиралась. Но Вирн с силой схватил меня за руки, что были связаны за спинкой стула, потянул на себя наклоняя и нажав на какую-то точку на теле, заставил удивленно всхлипнуть и открыть рот, куда ведьма тут же впихнула мне горькую смесь и сжала ладонью губы, не давая выплюнуть.

В разум прорвался голос Бони, — «мы входим?», «нет, стойте, я еще не все узнала, если, что дам знать», раздраженное бурчание шимы, позволяло разобрать, что Сэм уже готов, даже не входить, сжечь хижину вместе с моими мучителями, но я попросила успокоиться и дать мне еще немного времени.

— Начинай! — дала команду ведьма.

Вот только я так не думала, и решила начать свое наступление, ведь мы еще не поговорили, все злодеи любят похвастать своими успехами и планами на будущее. И собрав все свои чувства воедино, что я копила все это время и была готова выплеснуть, прошипела:

— Все, что есть в мире отвратительного и грязного, все находится в твоей душе, вся тьма, злость, ненависть и мрак прочно поселились ней и отравили твое сердце и тело. Ты прогнила насквозь и ничто уже не очистит твой разум, руки и твою жизнь. Признай, ты ходячий труп, дело только времени, если не я, то боги расправятся с тобой и очень скоро.

Даниэль, посмотрела на меня, как на безумную, жестом остановила Вирна и еще сильнее вцепилась в меня взглядом, цвет ее глаз сменялся от глубокого карего, до черного и обратно видимо это отголоски силы плескались в них. А как только черты лица стали менее напряженные, она расхохоталась, да так сильно, что казалось стены содрогались, а снаружи послышалось напуганное карканье ворон. И когда ведьма успокоилась, сила определилась и окрасила радужки глаз в черный цвет, после чего начала растекаться по лицу, образуя пугающую паутинку.

— Ты смешна оттого, что совершенно не видишь очевидного, ругаешь меня, ненавидишь, но мы не такие и разные. И пусть тебе удалось закрыть источник, но черноты в душе и у тебя не меньше, ты просто не хочешь это признать. Ты хочешь убить меня, а я тебя, чем ты лучше? — ведьма немного отошла, а по коже продолжала растекаться тьма, уже захватив руки, которые сейчас были изуродованы черными шрамами.

— Не говори глупостей, я совершенно на тебя не похожа и не я это начала, а потому не смей нас сравнивать, я лишь борюсь за свою жизнь и счастье, — мой голос звучал ровно, серьезно, я пыталась вывести ее из себя, потратить часть сил.

— Ой ли, а мне, казалось, у родственниц должно быть много общего, — теперь она испытывала меня, даже забралась на стол, игнорируя стоящие рядом стулья и по-детски начала болтать ногами.

На левой, я рассмотрела татуировку лилии, ту самую, что нам описывал Зарук, правда в этой детали не было уже никакого смысла, мы и так знали, кто она.

А я как рыбка, выброшенная на сушу, хватала воздух губами, я была потрясена и обескуражена, но верила ей, сейчас не разум, а внутреннее чутье, говорило о том, что это правда, а оттого, становилось внутри лишь хуже. Вся моя суть кричала против этого, отрицала, не желая принимать, а ненависть лишь росла, прогоревшие веревки свалились к ногам, но я не пошевелилась, ждала ее объяснения.

Ведьма одобрительно посмотрела на меня и положив ногу на ногу, а сверху кокетливо ручки, заговорила:

— Я даже знаю, что за мысли сейчас роятся в твоей голове, «этого не может быть, она лжет», но посмотри на свое кольцо, пусть оно скажет, правда ли это! А пока, я расскажу тебе сказку. — после ее слов я тут же перевела взгляд на свою руку и с каждым ее словом зеленый огонек подтверждал ее правоту, делая мне только больнее.

У матери Даниэль родилась долгожданная девочка, вот только ее ждало не беспечное детство, которое она наблюдала у других детей, с завистью следя за их играми из окна, ей была уготована другая судьба. И если меня просто не очень любили, то Даниэль досталось хуже, она словно попала в казарму, только для молодых леди. С ранних лет ей вдалбливали, что Болтоны это зло, и что они погубили жизнь молодой ведьмочки, дальней ее прапрабабки и теперь нужно этим негодяем отомстить. Может она и не так выражалась, а несколько грубее, но я ее яд изо рта могла воспринимать лишь как иронию, — «это же надо родственница, да еще и убить пыталась неоднократно, вот уж шпилька в самое сердце».

Так вот, если вернуться к началу, то Карна получив отказ, который никак не вписывался в ее планы и прокляв род ненавистного бывшего женишка, и жених он лишь по ее мнению, уезжает из столицы в надежде все забыть и успокоиться, начать жизнь заново. А узнав о рождении ребенка, слетает с катушек и возвращается в город, ведь изначально проклятие должно было действовать иначе, жена Болтона должна была умереть сразу.

В большом городе находит богатого, но совершенно не любимого мужа и начинает думать над местью, находясь в непосредственной близости от объекта ненависти. Когда сын Гарна поехал учиться в академию, она попыталась несколько раз на него наслать проклятия и порчи, но ничего его не взяло. Тогда у нее созрел новый план убить мальчишку не применяя магию, но так как неудавшиеся покушения были раскрыты, хоть и не подействовали, мальчика стали сильно опекать, не позволяя к нему добраться.

Следующий шаг Карна решила сделать через свою подросшую дочь, надеясь, что никто не узнает, кто она, но и тут провал. Болтоны сильно защитились от любых нападок ведьм, что ни дочь Карны, ни внучка, ни правнучка никак не могли навредить проклятому роду. Потому, следующее поколение, а это непосредственно и была Даниэль, воспитывали в невероятной строгости, максимум учебы и ненависти к Болтонам.

По невероятному стечению обстоятельств у нее было два дара, и скрыв это, развили именно некромантию, ведьмовской будто уснул, не мешая посещать дом Болтонов. Задача заключалась в том, чтобы убить последнего из рода, не дав ему жениться и родить наследника, таким образом похоронить ненавистную семью.

Но у Даниэль на это были другие взгляды, совершенно разнящиеся с представлениями о мести у ее матери и бабушки. Нет она не хотела пощадить Сэма, она хотела получить его богатство, а значит выйти замуж и только после этого убить.

Мои родственники с этим не были согласны, и я забрала их души, а затем и душу твоего папеньки, она, кстати, была гораздо вкуснее чем у старых ведьм и невероятно прибавляет сил, — Даниэль хохотала, как сумасшедшая и глядя на нее я даже не верила, что могу быть с ней в родстве.