Чтение онлайн

Рольф родился и вырос в Германии и гонялся именно под немецкой спортивной лицензией, хотя мать у него была родом из Швеции и в принципе можно было воспользоваться этим. Возможно, сложись у него хуже в картинге и “младших гонках”, он бы так и сделал, чтобы избавиться от стереотипного сравнения любого, кто соревнуется под черно-красно-желтыми флагами, с Михаэлем Шумахером. Но у Рольфа было достаточно природных данных и упорства, чтобы пробиться даже сквозь огромную толпу немецких новичков.

Еще бы спонсором разжиться… но с этим пока глухо.

Все, хорош рефлексировать, оборвал себя Рольф. Он хоть и не британец, но поговорку, советующую расслабиться и думать об Англии, знал.

В конце концов, может, репортерша недурна собой. И может — это, конечно, из серии фантастики, но мечтать же Рольфу никто не запрещает, — она окажется неглупа настолько, что поймет разницу между сликом и дождевой шиной.

Скорее всего, будет что-то одно, но и с этим Рольф справится. Красотку можно после гонки в клуб сводить, а с умненькой он обсудит кое-какие тонкости своего ремесла. И, может, тоже сводит в клуб. При условии, что ей не меньше восемнадцати и не больше шестидесяти, конечно.

На этой оптимистичной ноте Рольф надел кроссовки и отправился бегать на Авеню Принцессы Грейс. Жизнь в Монако была дорогим удовольствием, но Рольф любил это место и был готов платить за возможность гулять по улочкам крошечного княжества или проводить время в порту, глядя, как маневрируют огромные яхты.

Бразилия встретила мягким для ее климата теплом и чистым ясным небом. Рольф гонялся здесь не впервые и знал, что это ненадолго. Если не сегодня и не завтра, то в воскресенье дождь пойдет точно. Лично Рольф предпочел бы испить всю чашу небесной влаги прямо сейчас, второй Сузуки вообще не хотелось. Но зрители бы с ним не согласились: дождевые гонки всегда вызывали восторг.

Пройдя все формальности на пропускной зоне и попав в привычную каждому гонщику суматоху паддока, Рольф взял курс на капитанский мостик своей команды, то и дело останавливаясь, чтобы поздороваться с кем-нибудь, и парочку раз, чтобы дать автограф. Наконец он прошел мимо ряда боксов к раскинувшимся вдоль стартовой прямой местам, где во время гонок, квалификаций и свободных заездов сидели инженеры и руководство, в режиме реального времени корректируя стратегию и тактику команды.

— О, привет, — Фелипе, огромный испанец с черными как смоль усами и белоснежной шевелюрой, похлопал Рольфа по спине, на миг оторвавшись от созерцания графиков и диаграмм на многочисленных мониторах. Гонщики еще не сели в болиды, но телеметрия уже шла. — Как сам?

— В форме, — кивнул Рольф. — У нас проблемы? — коснулся пальцами своих нижних век и кожи под глазами. — В твои мешки можно парочку кенгуру спрятать.

Уставший вид у главного гоночного инженера команды — так себе начало уикенда.

— У вас — нет, — отмахнулся Фелипе и схватился за щеку. — Зуб, зараза. Только взлетели — и заболел так, хоть на стену лезь. Сейчас свободную практику отработаем — и надо искать клинику. Ни один обезбол не берет.

— Держись, — посочувствовал ему Рольф. — Надин, ты мне что-нибудь расскажешь?

— Да, но чуть попозже, — Надин одарила его укоряющим взглядом. — Я ждала тебя только через полчаса.

— Не спалось, — соврал Рольф. Он привык к смене часовых поясов, а перелеты в кресле бизнес-класса не приносили особых неудобств. Но он все равно чувствовал себя уставшим, и виной этому был разреженный воздух. Конечно, это не Мексика и ее две тысячи метров над уровнем моря, но семьсот пятьдесят — тоже немало.

— Всем доброе утро! — Пио, снова расточавший невероятно мерзкий аромат баснословно дорогого парфюма, явился на капитанский мостик.

Рольф, как и остальные, уставился на Пио. Исполнительный директор не баловал их своим присутствием на мостике раньше квалификации.

Осознание причины, почему Пио изменил своим привычкам, убило настроение на корню: журналисточка. Принесли ее черти.

Пио тем временем пожимал руки всем присутствующим, вещал о том, что: “Ему было знамение, что этот уикенд будет чем-то особенным”. Рядом с ним стоял высокий молодой человек.

Явно не из гоночного племени, у Рольфа глаз был давно наметан. Парень жадно озирался вокруг, распахнув и без того огромные глазищи. Одет он был достаточно буднично — в огромную белоснежную футболку и оверсайз штаны-карго. На фоне местных, носящих майки в облипку и узкие джинсы, парень выделялся, но уже завтра паддок наводнят такие персонажи, что он не то что из лидирующей группы выпадет, вообще не будет квалифицирован. И даже многочисленные татуировки, покрывающие руки, дополнительных очков ему не давали.

— Рольфи, а мы к тебе! — просиял Пио. — Знакомься, это Джастин Виндзор, прошу любить и жаловать. Автор проекта “Уикенд с Формулой Один”, что потрясет все рейтинги и чарты и станет бестселлером на все времена.

А что, не девица будет?.. Рольф “завис”, у него никак не получалось “воткнуть” нужную шестеренку в мозгу.

Парень улыбнулся, пожал чуть костлявыми плечами. Заминка явно возникла не впервые, Пио, небось, тоже вылупился на него. Может, даже и спросил, а где мисс Виндзор.

— У нас случилось недопонимание, прошу меня извинить, — у него был чуть дребезжащий голос и классический британский акцент. Никакого кокни с проглатыванием большинства звуков или американ инглиша, где ни окончаний, ни предлогов.

— Да не вопрос, мы ж не о свидании договаривались, — Рольф протянул руку. “Хвост” ему нафиг не сдался, особенно в Бразилии, где и без нянькания с богатенькими мечтателями о славе было чем заняться, но если выбирать, возиться ли с барышней или поводить по паддоку парня — голосование можно даже не открывать. — Рольф.

— Джесси, — Пио, конечно, его представил, но репортер не переломился повторить, еще и сразу обозначая неформальный стиль общения. Пожал предложенную руку.

— Ну вот и славно, — видимо, заплатил за возможность прийти сюда Джесси дохрена, раз Пио не расстроило то, что приударить за красоткой не получится ввиду отсутствия этой самой красотки. — Работайте. Вы лучшие!

И он отплыл. Налетевший порыв ветра разогнал парфюмерную вонь, и все наконец вздохнули свободно.

— Мы трассу обойдем, — сказал Рольф и поманил Джесси за собой. Фелипе, Надин и остальные не ответили, уткнувшись в мониторы.

— Спасибо, что согласился… — Джесси крутил головой так активно, что Рольф всерьез начал опасаться, что ему шею заклинит.

— Ты, наверное, к Маурисио под крылышко хотел? — Рольф свернул, уводя Джесси чуть дальше от боксов. — Во избежание недоразумений, давай сразу тебя предупрежу. Гонщиков в паддоке снимать можно. Подходить к ним за автографом или сфотографироваться тоже можно… — он тормознул, оглянулся, посмотрел на висевший на груди Джесси бейдж-пропуск. — Да, тебе можно. Брать автографы, просить сфотографироваться вместе, если есть такое желание. В боксы не суйся, если только тебя не отвел туда кто-то с капитанского мостика, и машины снимаешь только на трассе, если опять таки тебе не разрешил делать это руководящий состав и не показал, что именно можно фотографировать и когда.

— Мостик? — переспросил Джесси. — Это как на корабле что ли?

У Рольфа зазвенел мысленный звоночек-сигнализация.

— Что ты знаешь о Формуле Один? — не стал тянуть резину Рольф. — Или ты девственник вообще?

На щеки Джесси хлынула краска, но он быстро справился с собой.

— Ну, я в курсе, что у машины четыре колеса, — признался Джесси.

— Погугли “Тиррел триста сорок четыре”, тебя ждет прелюбопытнейшее открытие, — хмыкнул Рольф. — Пошли, погружу тебя в прекрасный и неизведанный мир.