Проклятая картина
Шрифт:
И мама, тоже уставшая от турниров, с некоторым облегчением приняла решение дочери…
Все эти годы Марина не вспоминала о Руслане, хоть и знала, что он и его партнерша действительно добились успеха и открыли собственную школу танцев. Тот случай, казалось, был надежно похоронен. Но как бы девушка ни уверяла себя, что все прошло, забылось, стерлось, жестокие слова оставили клеймо: посредственность, талантами не блещет, некрасивая, неженственная, худая, никому не нужная. И, судя по тому, что Руслан с новой партнершей высоко взлетели, его мать оказалась права.
Так Марина и жила со знанием, что нет у нее никаких способностей. Ну а то, что учеба ей давалась легко и в красном дипломе не оказалось ни одной «четверки», она не считала достижением. Не прибавляло ей уверенности и то, что после университета она попала в агентство, где у каждого сотрудника был необычный дар. И, может, Марина смирилась бы окончательно со своей посредственностью, если бы не ее тайная влюбленность в видного, красивого, загадочного коллегу. Даже то, что Макс обратил на нее внимание, не принесло ей уверенности. Эта победа казалась случайной, незаслуженной, как та – на турнире…
Может, недаром этот случай вспомнился ей в тот момент, когда Макс нес ее по лестнице? Чтобы не обнадеживалась, не теряла бдительность, потому что счастье – это иллюзия. В какой-то момент воспоминания о прошлом нахлынули так сильно, что Марина сжалась в ожидании подвоха: вот-вот Макс разожмет руки и она упадет на ступени, не столько больно ударившись, сколько в очередной раз потеряв веру. Похоже, парень почувствовал ее напряжение, потому что остановился и спросил, как она себя чувствует.
«Прекрасно!» – откликнулась тут же душа.
«Ужасно», – отозвался голосом матери Руслана ум, срочно выстраивающий защиту.
– Н-нормально, – выдавила вслух Марина, потому что пауза затягивалась. Макс прижал ее к груди, а Марине отчего-то захотелось высвободиться. Одновременно с этим она почувствовала покалывание в неподвижных ногах, как будто в онемевшие после неудобного положения конечности возвращалась чувствительность. Но ощущение оказалось таким недолгим, что Марина решила, будто ей показалось.
Макс согласился остаться на ужин, и это ее очень обрадовало, настолько, что она осмелилась озвучить ему свою просьбу дать ей работу. И, к облегчению, Макс с энтузиазмом принял ее предложение. Правда, момент был испорчен тем, что его срочно вызывала Люсинда, но Марина утешила себя тем, что завтра все узнает и подключится к расследованию.
Покалывание в ногах, а вместе с ним и негативные мысли вернулись в тот момент, когда Марина принимала ванну. «Ты же хочешь снова танцевать?» – голос женщины из снов будто прозвучал наяву. Вода была горячей, но девушку обдало холодом. Показалось или нет, но воздух рядом колыхнулся, словно некто невидимый присел рядом. Марина торопливо погрузилась в воду по плечи, окунулась подбородком в ароматную пену, но и это не избавило от озноба.
«Откажись от того, кто тебя предает», – услышала она шепот. Невидимая ладонь коснулась волос, на Марину отчего-то пахнуло гарью. Воздух снова колыхнулся, будто некто поднялся.
«Тебе не нужен этот предатель. Ты – сильная. Сильнее его и остальных. Только пока об этом не знаешь. Избавься от ненужного, и увидишь…»
Марина зажмурилась – от страха, от причинивших боль слов, от пугающего ее чужого присутствия. Как же она надеялась, что незнакомка останется в больнице! Рассказывал же Макс, что призраки привязаны к местам, а не к людям. Как же хотелось, чтобы Люсинда с Лидой ошиблись в своих предположениях!
От коллег Марина скрыла значительную часть своих снов, потому что самая жуть заключалась не в таинственных местах, паутинных коконах, мужчинах с вырванными сердцами, а в ее персональном аде. Эти сны против воли погружали в самые темные закоулки прошлого Макса, заставляя видеть то, что она предпочла бы не знать.
В первых видениях ему было лет девятнадцать. От других первокурсников Макс отличался мрачностью и угрюмым взглядом. Колючий, нелюдимый, бледный, уже тогда одетый в черное, он держался особняком. Но вопреки своему желанию не привлекать внимания наоборот притягивал взгляды не только сокурсниц, но и студенток постарше. Марина понимала этих девушек: Макс был высок, красив, а загадочная мрачность вкупе с легкой хромотой, которая тогда у него была, вызывали интерес.
Макс недолго продержался особняком. Уже в следующих эпизодах Марина увидела его с девушками: каждый раз с новой. К счастью, перед ее взором мелькали только лица, а не сцены того, чем Макс с девицами занимался. Да еще Марина чувствовала эмоции парня – скуку, досаду, тоску, равнодушие. Ничто и никто не мог заполнить черную бездну в его душе, которая с каждой девушкой становилась шире.
«Видишь? Смотри, смотри! Вот что тебя ожидает», – подначивала Марину появлявшаяся женщина с кровавым ртом. «Мужчины, особенно такие, не меняются! Каждая из этих несчастных надеялась на его любовь. Ты ведь тоже? Не будь наивной!»
Марина хотела бы убедить себя, что все это – игры ее подсознания, но, увидев в одном из снов Макса обнаженным до пояса, заметила на его правом плече и на груди следы от ожогов, шрам от хирургического вмешательства. Девушка, с которой он в тот момент был, коротко стриженная блондинка, попыталась приласкать эти отметины, но Макс раздраженно сбросил ее ладонь. В другом видении, в котором Максу было больше лет, а студентку сменила другая молодая женщина, рубцы уже скрывала татуировка. Рисунка Марина не разглядела, но это было не так уж важно. Она не знала, есть ли у него на самом деле татуировка, потому что в жизни ни разу не видела Макса без одежды: их отношения до недавнего времени были деловыми, а потом Марина попала в больницу. Но Макс когда-то пострадал, и такие рубцы вполне могли остаться на его теле.
Еще Марина увидела его с Алисой Грачевой. Девушка, явно волнуясь, ожидала Макса за столиком в кафе. И, когда он появился, бросилась ему на шею. Макс обнял ее. На этом видение прервалось, но на смену пришло другое: Алиса и Макс стоят рядышком возле его мотоцикла, что-то вместе ищут в телефоне, о чем-то договариваются. Алиса казалась очень красивой. А Макс… Макс был слишком внимателен к ней. «Кого, думаешь, он в итоге выберет? Тебя или ее?» – подначила Марину оказавшаяся рядом с парочкой женщина с каре. На этом сон оборвался.
К сожалению, Люсинда подтвердила встречу Макса и Алисы.
Легкий стук отвлек Марину от мрачных дум. Мама через дверь спросила, не пора ли помочь.
Когда Марина уже лежала в своей постели, откинувшись на подушки, и мама сушила ей феном волосы, в комнату вошел папа.
– Это какой-то Гвоздов или Гвоздин перевел деньги, – вполголоса сказал он, ставя на прикроватную тумбочку чашку с чаем для Марины. – Я посмотрел присланные документы. Этот неизвестный благодетель пожелал остаться неизвестным, но на бумажках поставил подпись.