Проклятая книга
Шрифт:
Проходя мимо кухонного шкафа, Алина случайно зацепила локтем раму с фотографией, и та с глухим стуком упала на ковер. К счастью, обошлось без трещин на стекле.
– Осторожней, дорогая, – защебетала мать, приправляя салат внушительной порцией сметаны. – Это одна из немногих фотографий, где твой дядя получился более-менее удачно.
Алина вернула чудом уцелевшую фотографию на место и горько усмехнулась. На фото были изображены два очень близких ей человека: ее родной отец Виктор и дядя Никита. Здесь они крепко обнимали друг друга за плечи, и не возникало никаких сомнений, что в свое время мужчины были очень дружны. Но, по неблагоприятному стечению обстоятельств, второго она не видела уже несколько лет.
Тяжелый вздох отца побудил Алину наконец задать этот вопрос:
– Никогда не спрашивала: за что именно его посадили?
В ответ она снова услышала тяжелый вздох Виктора. Татьяна, в свою очередь, поставила сметану на место и развернулась к столу.
– Пап?
– Его посадили за убийство, – произнес Виктор куда-то в пустоту и только затем удостоил дочь туманным взглядом.
– Ты никогда не рассказывал мне об этом.
– Эта история произошла с ним около пяти лет назад. Твой дядя всегда имел много друзей, но в тот вечер он коротал время наедине со своим давним приятелем Егором. Они отмечали заключение какой-то очень выгодной сделки. Соответственно, не обошлось и без крепкого алкоголя. Не знаю, что именно произошло на той пьянке, ведь Никита до сих пор несет по этому поводу всякий бред. Но факт остается фактом – между давними приятелями произошел серьезный конфликт, и твой дядя его заколол. После этого он попытался сбежать с места преступления, что было совершенно на него не похоже. Никита с детства отличался порядочностью – даже когда он по неосторожности поцарапал чей-то автомобиль, сразу же сознался в содеянном хозяину. Но в тот день он был сам не свой. Когда его доставили в участок, он кидался на всех подряд и кричал, что не совершал того убийства. Однако доказательства его вины были налицо. А чуть позже он начал рассказывать всех, что кто-то или что-то заставило его это совершить. Плел всякие небылицы про голоса в его голове. Разумеется, никто в это не поверил.
– А ты? – спросила Алина, осторожно заглядывая ему в глаза – Ты поверил ему?
– Мне больше, чем остальным не хотелось верить в то, что мой брат – убийца. Но, повторюсь, доказательства были неоспоримы.
Алина опустилась на стул и осторожно придвинулась к столу. Следом за ней за стол села и Татьяна, которая тоже с печалью вспоминала события пятилетней давности.
– А что он имел в виду, когда сказал, что его заставили это совершить? Может, друг сам вынудил его применить оружие?
– Это вряд ли. Они не ссорились со времен школы.
– Тогда в чем дело?
– Никита сам не дает однозначного ответа на этот вопрос. Говорит загадками. При обыске полиция пыталась найти какие-то зацепки, которые могли бы указать на его невиновность, но у него в сумке были найдены только окровавленный нож и книга.
– Книга? – переспросила Алина, придвигаясь к столу.
– Какая-то книжонка с неприятным названием. Та, которая уже давно пылится на верхней полке твоего шкафа.
«Проклятая книга?» – сразу же промелькнуло в голове у Алины, и она решила подтвердить свою догадку.
– Да-да, «Проклятая книга», – кивнул отец.
Чтобы разрядить обстановку, Татьяна достала из холодильника бутылку тыквенного сока и надела на лицо правдоподобную улыбку. Но Алина знала, что она, как и отец, была удручена из-за воспоминаний о криминальном прошлом Никиты Войченко.
«Не знала, что дядя любил читать, – размышляла Алина, наливая сок в стакан. – Да еще и такую литературу. Что же так привлекло его в этой книге?»
– А что «Проклятая книга» делала в его сумке в день убийства? – спросила она после недолгой паузы.
– Черт его знает. Я и сам удивился, когда узнал, что брат подсел на книгу об убийствах. Дочитать он ее так и не успел, а брать ее с собой на зону наотрез отказался. Если память мне не изменяет, он дошел только до сорок четвертой страницы.
– До сорок четвертой страницы, – вполголоса повторила Алина.
Оставшийся вечер семья Войченко провела в непривычной тишине. Впервые за долгое время это был первый ужин, на котором обошлось без увлекательных историй Татьяны о ее забавных клиентах с работы и без остроумных заметок Виктора о торговле на фондовом рынке. Разговоры о Никите навеяли на всю семью Войченко плохие воспоминания. Какая-то часть Алины чувствовала вину перед отцом. Не стоило ей бередить его старые раны. Другая же часть Алины гадала, что такого цепляющего было в «Проклятой книге». И могло ли ее прочтение оказать какое-то влияние на Никиту, который, по словам отца, был на редкость порядочным человеком?
Глава 3. Старушка на дороге
Сегодня Алина собиралась в гимназию дольше обычного: по два раза проверяла наличие каждой тетради и постоянно докладывала в рюкзак канцелярские принадлежности. Расписание оставляло желать лучшего: две физики, две математики и в завершение этого кошмара одна лабораторная по химии, к которой она была готова лишь наполовину. Бросив взгляд на край стола и заметив на нем «Проклятую книгу», Алина запихнула ее в рюкзак и отправилась на занятия.
«Если будет время, прочту еще одну главу», – крутилось у нее в голове, пока девушка шагала по знакомой улице. Дорога в гимназию обычно занимала у Алины около получаса, за это время она успевала освежить в голове все, о чем могли спросить на уроках. Но сегодня она освежала в памяти отрывок из «Проклятой книги»: ей с трудом верилось, что внучка оказалась способной убить собственную бабушку. Алину распирало от любопытства – что же все-таки послужило мотивом к убийству. Может, ответы на ее вопросы крылись в следующих главах? Но в таком случае ей придется прочитать книгу от корки до корки.
Переступив порог кабинета, Алина чуть не столкнулась лбами с бегущей ей навстречу блондинкой. Эту энергичную девушку с блестящими глазами звали Настей, и она обладала исключительным правом называть себя лучшей подругой Алины. Пользуясь огромным уважением классного руководителя, в выпускном году Настя была назначена старостой класса. Когда об этом объявили на собрании, ее счастью не было предела! Исполнилась ее давняя мечта! Но вместе с радостью пришло и осознание большой ответственности. Уже с самого утра у блондинки накопилось несколько поручений, которые ждали незамедлительного исполнения.
– Привет, подруга. Я вернусь в кабинет буквально через секунду, – бросила она и, приобняв Алину за плечи, тут же скрылась за углом.
Обещанная секунда затянулась на пять, а позже и на все десять минут.
Уставшая ждать Алина нырнула в рюкзак за «Проклятой книгой» и продолжила читать ее на третьей главе. Автор не спешил проявлять должной изобретательности и упорно удерживал прежнюю концепцию. Глава называлась незамысловато – «Убийство номер три».
Но едва Алина приступила к чтению, на ее плечи опустились две теплые ладони. От неожиданности она вздрогнула и негодующе развернулась на стуле. Книга чуть не выскользнула из ее рук, и Алина удержала ее за края обложки в самый последний момент. За ее спиной стояла довольная блондинка.
– Черт возьми, Настя! Я думала, ты проторчишь там до конца перерыва, – призналась Алина. На этот раз она заключила подругу в полноценные объятия.
– Сама так думала, – вздохнула та. – Перед приходом проверки директор наказала мне следить за тем, чтобы у каждого ученика было хотя бы жалкое подобие тетради и как минимум три выполненных домашних работы. И как, по ее мнению, я это сделаю? Начну лазать по рюкзакам? Ты же знаешь, что с тех пор, как меня назначили старостой вместе Олеси, ее окружение терпеть меня не может. Они с неохотой исполняют даже самые элементарные требования и не станут передо мной отчитываться.
– Наличие тетрадей у учеников можно определить при помощи глаз на лбу. Вот я даже отсюда вижу, что сегодня Прокофьев снова пришел полностью не готовый к урокам. А чтобы узнать, если ли у учеников хотя бы три выполненных задания, просто загляни в классный журнал – учителя все отмечают.
– Алина, ты гений!
И, не удержавшись, она вновь заключила подругу в пламенные объятия. Для многих их дружба была объектом для зависти: уже с самого первого класса Алина с Настей были друзья не разлей вода. Это был тот уникальный случай, когда с первых секунд общения становилось ясно, что у вас двоих впереди тысячи часов смеха и разговоров обо всем на свете.