Проклятая книга
Шрифт:
Шесть… пять…
«Почему она не идет? Почему?!»
Тем временем где-то в конце дороги показался синий автобус – по подсчетам Алины он должен был затормозить до того, как загорится зеленый светофор. Она принялась переминаться с ноги на ноги и нервно покусывать нижнюю губу.
Очередная попытка окликнуть старушку оказалась безуспешной. Та была глуховата на оба уха, а ее взгляд был направлен на что угодно, только не на Алину. Неожиданно девушка поймала себя на остром желании сделать резкий выпад вперед и убрать старушку со своего пути. Переставить ее куда-нибудь в другое место, словно куклу. Туда, где она не будет преграждать единственный путь к дороге. Правая рука даже слегка дернулась, чтобы как бы невзначай подтолкнуть старушку к поребрику и заставить сдвинуться с места.
Четыре… три…
Светофор начал мигать, и вот тут-то Алина почувствовала небывалый и совершенно несвойственный ей прилив гнева. Удивительно, что прежде она никогда не раздражалась из-за таких мелочей, но сегодня у нее будто обострилась чувствительность к внешнему миру. Она заметила это еще утром на уроке физики, когда ее вывел из себя писклявый голос одного из учеников, на который она прежде не обращала внимания.
Сделав резкий выпад вперед, Алина оказалась прямо у старушки за спиной, а та все еще не думала двигаться с места. На плечах у нее висела огромная засаленная сумка, набитая всякой всячиной. Будто не в силах найти другое, более подходящее время для разглядывания покупок, она пыталась отыскать что-то между потертым красным кошельком и стеклянной банкой кефира. Тем временем на светофоре загорелся зеленый свет.
«Что за напасть! Неужели нельзя делать это дома, а не у дороги?!» – подумала Алина и сделала еще один, более агрессивный выпад вперед. Злость окончательно взяла над ней верх. Теперь она чувствовала, что готова была разорвать старушку в клочья, содрать с нее скальп и выбросить в ближайшую канализацию, лишь бы только успеть пройти через дорогу, пока горит зеленый свет. Он горел всего тринадцать секунд, и этого времени едва хватало, чтобы перейти из одного конца дороги в другой быстрым шагом. Но эта старуха все портила!
Не совладав с эмоциями, Алина подтолкнула старушку вперед, словно крича: «Ну же, иди, старая, чего встала!»
Толчок вышел слишком сильным. Настолько сильным, что сама Алина не сразу поняла, что только что натворила…
Два… один… БУМ!
Результат был вполне ожидаемым – не удержавшая равновесие старушка тотчас выронила из рук пакет с продовольствием и сама кубарем покатилась на асфальт. Гнев, который еще пару секунд назад контролировал все существо Алины, тут же уступил место дикому страху. Она только что толкнула несчастную старушку прямо на дорогу. И – о ужас! – синий автобус, вырисовавшийся из-за угла десять секунд назад, ускорился, намереваясь проскочить на красный светофор. А упавшая старушка совсем не входила в его планы. С каждой новой миллисекундой расстояние между старушкой и синим автобусом стремительно сокращалось.
Происходящее было для Алины каким-то дежавю. Ей казалось, что она уже где-то видела эту сцену – такой же синий автобус, упавшая старушка, а затем надвигающаяся смерть…
«Два… один… СМЕРТЬ», – как раз на такие строки Алина наткнулась во второй главе «Проклятой книги». И прямо сейчас переживала все это наяву. Книжный кошмар рисковал стать реальностью, и нужно было срочно что-то предпринимать.
– Стойте! Остановитесь! – во весь голос закричала Алина, словно водитель мог ее услышать.
Она моментально сбросила с плеч набитый рюкзак и ловким движением перепрыгнула через поребрик. Ей хотелось как-то исправить ситуацию, и в голову пришла только одна идея: загородить старушку собой и начать размахивать руками во все стороны. Ей было плевать, насколько нелепо она сейчас выглядела. Все, чего ей хотелось, – это избежать страшной катастрофы. Не стать убийцей.
Тем временем синий автобус продолжал надвигаться на них со старушкой с немыслимой скоростью, а лицо машиниста, который в последний момент заметил на пути помеху, отражало неподдельный ужас. Такой же ужас застыл на лице Алины. Она знала, что, если машинист не нажмет педаль тормоза прямо сейчас, ее жизни, а затем и жизни старушки придет моментальный конец…
Вж-ж-ж-ж!
Стоило Алине зажмурить глаза и прижать руки к туловищу, как она услышала дикий рев. Такие звуки издавали мчащиеся автомобили при экстренном торможении. Даже с закрытыми глазами Алина знала, что будет чудо, если автобус остановится хотя бы в миллиметре от ее побелевшего лица. Старушка, валяющаяся на асфальте позади нее, издала странный звук, больше похожий на крик дикого зверя, загнанного в капкан.
Вж-ж-ж!
Поток осеннего ветра, внезапно ударивший Алине в лицо, оповестил девушку о приближении автобуса на критическое расстояние. Мысленно она уже начала готовиться к смертельному столкновению…
Вж-ж-ж!
Но столкновения не произошло.
Алина и сама не помнила, сколько секунд она провела в этом полуживом состоянии: с закрытыми глазами и плотно сомкнутыми губами, стоя прямо на проезжей части. Однако когда до нее донесся звук распахивающейся двери автобуса и злобное кряхтение старушки, Алина поняла, что все закончилось. Автобус все-таки успел затормозить и сделал это буквально у нее перед носом. Вот почему она так хорошо ощущала этот запах бензина. Пара миллиметров – именно столько отделяло ее от смерти…
– Что ты творишь, дуреха?! – заорал мужчина-водитель, стремительно выскакивая из автобуса. – Тебе что, жить надоело?!
– Эта девчонка чуть меня не убила! – старушка указала на Алину скрюченным пальцем и еще сильнее сморщила свое помятое лицо.
Судя по всему, у нее была повреждена нога. Перелом или даже что похуже. И виновата в этом была только Алина, которая так внезапно потеряла контроль над своими эмоциями и столкнула бедняжку на дорогу. Прямо как маленькая Вика, которая убила свою родную бабушку во второй главе «Проклятой книги».
– Ради Бога, простите меня! Я… я не ожидала, что так выйдет!
– Чем ты думала, когда толкала меня на дорогу, глупая девчонка! – негодовала старушка, отчаянно размахивая руками. – Ты же могла меня убить!
– Да она явно не в себе! – резко заметил водитель, помогая той подняться на ноги. – Выскочила прямо под колеса! А если бы я не успел затормозить?
– Простите меня… простите!
Алина окончательно растерялась. На глазах у нее проступили слезы, губы задрожали. Вместо того чтобы помочь старушке подняться на ноги и собрать упавшие продукты, девушка подобрала рюкзак, круто развернулась и поспешила как можно скорее покинуть место несовершенного преступления. Она больше не могла находиться на дороге и видеть на себе осуждающие людские взгляды. Те двое еще несколько секунд кричали ей вслед не самые лестные слова, но Алина не могла их разобрать.
Она бежала домой без оглядки, всеми силами стараясь выкинуть из головы образ приближающегося к ней синего автобуса и валяющейся на дороге старушки.
Как она могла?! Как она могла позволить эмоциям взять над собой верх? Да еще и таким отвратительным эмоциям, как гнев! Это было совершенно на нее не похоже. До этого дня Алина никогда в жизни не позволяла себе причинить хотя бы малейший вред людям. В свое время она принимала охотное участие в волонтерских проектах и даже собирала деньги на продовольствие ветеранам. Но сегодня она чуть не совершила самую ужасную вещь на планете. Сегодня она чуть не убила человека.