Чтение онлайн

Я прекрасно понимала, что мне не хватит скорости реакции и ловкости, поэтому, понимая, что отработки всё равно не избежать, решила упростить себе жизнь и избавиться от лишних синяков и шишек: просто села на газон, поджав под себя ноги, одновременно окружив себя мощным магическим щитом-куполом, о который мячи бились, не причиняя мне ни малейшего вреда.

В конечном итоге спустя полчаса выбывшими оказались абсолютно все, кроме меня. Потому что в процессе выяснилось, что, «выбив» очередного игрока, мячи набрасывались на следующего. То есть чем больше становилось выбывших, тем тяжелее приходилось оставшимся. К счастью для меня, сила ударов даже полусотни мячей было недостаточно, чтобы пробить мою защиту — спасибо Алваро с его бесконечными тренировками, благодаря чему магический щит был единственным, что я могла наколдовать в совершенстве.

— Прекрасно, — понаблюдав за мной пару минут и убедившись, что щит никак не реагирует на удары, неожиданно одобрительно кивнул Вирайн и призвал мячи обратно в коробку.

Я щит не стала опускать, подозревая возможную подлянку, и оказалась права — один мяч ударил исподтишка, но не добился результата и поспешил к своим собратьям в коробку.

— Высший балл за магическую защиту, — объявил профессор Кьет, чем вызвал удивлённый вздох у всех присутствующих и шокированный — у меня. — Насколько я могу судить со стороны, у вас прекрасная концентрация и идеальное распределение энергии по всей поверхности щита. Вы учились этому раньше?

— Да, я отрабатываю щитовые чары с пяти лет, — я не видела смысла лгать по этому поводу.

— Это чувствуется, — кивнул Вирайн. — Не забудьте предупредить об этом магистра Кею, когда начнутся занятия по проклятьям, ему, скорее всего, потребуется разработать для вас отдельную программу.

— Но это же жульничество! — возмутился один из парней. — Она не уворачивалась от мячей, а просто сидела и ничего не делала!

— А разве задача была увернуться от удара? — вполне правдоподобно изобразил удивление профессор Кьет. — Условие было: не дать себя ударить. Я ничего не говорил о запрете, скажем, уничтожать мячи или защищаться с помощью магии. Вы сами ограничили себя в методах. А адептка Лоуи мыслила более широко, за что и получила заслуженную оценку. Остальных же жду в субботу после ужина здесь же. Всё, занятие окончено, все свободны.

Окрылённая неожиданным успехом на занятии по физподготовке, на первую лекцию по зельеварению, которую должна читать целительница Лакурж, я шла в приподнятом настроении, поскольку была уверена, что уж тут-то меня точно никто не станет позорить и оскорблять. И оказалась права.

Лекцию Бастельфис начала с того, что поставила на преподавательский стол солидных размеров деревянную коробку, в которой находилось около трёх десятков разномастных флаконов с зельями.

— Зельеварение — точная наука, не требующая никаких особых навыков, — назидательно проговорила целительница, занявшая место за кафедрой. — Освоить её может абсолютно каждый, для этого требуется лишь прилежание, настойчивость и желание. Поэтому отговорок в стиле «у меня не получается» я не приемлю. Потому что если у вас не получается, значит, вы прикладываете недостаточно усилий. — Женщина обвела строгим взглядом аудиторию. — Разумеется, я понимаю, что не всем даются точные науки и готова пойти навстречу отстающим: график моих дополнительных занятий будет вывешен на стенде на кафедре целительского факультета, и если вам покажется, что какая-то тема вам не даётся, вы всегда можете обратиться ко мне за помощью в указанные часы. — Тонкие губы, накрашенные помадой насыщенного винного цвета, изогнулись в усмешке. — Возможно, среди вас есть гении, считающие, что лекционные занятия с преподавателем им не нужны и всю необходимую информацию они смогут почерпнуть из учебников. Так вот спешу вас огорчить: за пропущенную без уважительной причины лекцию вы попадёте на два вечера в моё рабство в качестве лаборантов. То есть будете выполнять всю грязную работу: потрошить жаб, мыть котлы и баки с пиявками, а также делать ещё много крайне полезных, но очень противных дел.

По аудитории прошёл возмущённый шепоток, который практически сразу стих под острым взглядом зелёных глаз.

— Для тех же, кто будет нарушать дисциплину на моих занятиях, неважно, практических или лекционных: разговаривать, спать, обмениваться записочками с друзьями, устраивать розыгрыши, пытаться испортить чужое зелье или просто зайдёт в кабинет после меня, — у меня есть особое наказание, — теперь улыбка целительницы стала зловещей. — Вот здесь, — она указала на коробку на столе. — Тридцать четыре фиала. В трёх из них простая вода. В одном — белое вино. В одном — красное вино. В остальных — зелья различной направленности. Так вот, все нарушители дисциплины должны будут выбрать один флакон и выпить его содержимое. Выберете что-то безобидное — считайте, повезло. А не сможете по внешнему виду отличить безопасный состав от небезопасного, в течение следующих двадцати четырёх часов будете наслаждаться последствиями своей глупости.

Светловолосый чуть полноватый парнишка на втором ряду — сосед Алкура по комнате и на мой взгляд чуть ли не единственный приличный человек в нашей группе, за исключением старосты и Мины с Аланом, — поднял руку вверх, привлекая к себе внимание преподавательницы.

— У вас появился вопрос? — уточнила целительница, и, получив утвердительный ответ, распорядилась: — Спрашивайте. Но сначала представьтесь.

— Титвин Вэрт, — поднявшись, представился юноша, после чего спросил: — А среди зелий для наказания есть яды?

— Хороший вопрос, адепт Вэрт, — одобрила Бастельфис. — Разумеется, ничего, что может серьёзно навредить вашему здоровью, в этих фиалах нет.

Тут уже я не удержалась и подняла руку, движимая любопытством.

— Да, адептка Лоуи?

Как и Титвин, я встала из-за стола, хотя Устав академии этого вроде как не требовал. Просто элементарное проявление уважение к преподавателю. Кроме того мне самой было крайне некомфортно разговаривать с человеком, глядя на него снизу верх.

— А если у студента аллергия на один из компонентов зелья? — спросила я. — Или он на постоянной основе принимает какое-то зелье, которое нельзя смешивать с другими.

— Ещё один хороший вопрос, — во взгляде Бастельфис светилось одобрение. — Разумеется, исключить возможность аллергической реакции или конфронтации двух зелий невозможно, и в этом случае бедолагу ожидает крайне неприятные ощущения. Но, к счастью, я ношу звание мастера не только в области зельеварения, но и целительства, так что смогу оказать первую помощь и помочь бедолаге избежать серьёзных последствий для здоровья, это во-первых. Ну, и во-вторых, — она широко улыбнулась. — Разве это не дополнительный стимул вести себя примерно на моих занятиях?

После этих её слов в аудитории воцарилась гробовая тишина — намёк был понят. Никому рисковать своим здоровьем не хотелось.

«Похоже, я нашла идеального преподавателя, — усаживаясь обратно на своё место, подумала я, с нескрываемым восхищением глядя на женщину. — Интересно, возможно ли сменить наставника? Ну, на кой я сдалась Вирайну? Он всё равно меня на дух не переносит. А вот с Бастельфис мы точно поладим. Нужно будет заглянуть сегодня после ужина к Алваро и немного поныть, глядишь, удастся уговорить его сменить гнев на милость и прикрепить меня в качестве личной ученицы к мастеру Лакурж».

Лектором Бастельфис оказалась просто изумительным: информацию подавала сжато и максимально понятным языком, разбавляя сухую информацию едкими замечаниями и шутками, чем ещё больше укрепила меня в уверенности, что лучшего преподавателя невозможно найти.

После зельеварения у нас в расписании стояло первое в семестре занятие по ментальной магии, и вот на него я шла как на плаху: менталистика мне не давалась от слова совсем, и я уже «предвкушала» ушат помоев, который на меня выльет преподаватель, когда обнаружит мою полную несостоятельность по своему предмету.