Проклятье красавицы. Я четвертая
Шрифт:
Ленка делает внушительный глоток обжигающего напитка, блаженно причмокивает и приступает к чизкейку.
– Кстати, Беллуся, я так и не поняла, зачем ты купила очередной черный костюм?
– Он не черный, а темно-синий, – отвечаю я и с удовольствием откусываю эклер. Сладости здесь привозят из пекарни, и они просто божественны.
– Один фиг, – невнятно говорит подруга, – у тебя же точно таких же штук десять или даже больше.
– Пригодится, – пожимаю плечами.
– А вот платье, просто бомба!
Второй моей покупкой стало ярко красное облегающее платье с открытым верхом и глубоким разрезом по правому бедру от щиколотки. Когда я примерила его в магазине по настоянию Ленки, которой оно не подошло по размеру, то все девочки-продавщицы так и ахнули, а подруга заявила, что если я его не куплю, то она удавит меня. И я купила. Вот только куда мне в нем ходить? На работу нельзя. Дресс код. Мужчины, который бы водил меня по рестораном теперь нет и не будет, надеть его на праздник в кругу семьи тоже не получится, у мамы да и у остальных родственников будет разрыв сердца, так что пылиться ему в шкафу, пока не «подрастет» Маруся, Ленкина дочура, и не заберет его у меня, как сделала почти со всеми моими платьями, когда я решила, что теперь должна выглядеть совсем иначе.
– Может и бомба, вот только ходить мне в нем некуда.
– Это сейчас некуда, – возражает подруга, – а уже завтра может стать куда! Достанешь его из шкафа, наденешь, и мысленно поблагодаришь лучшую подругу, – торжественно заявляет она и съедает последний кусочек чизкейка.
– Обожаю тебя, – произношу и посылаю воздушный поцелуй.
Ленка поцелуй ловит и одобрительно кивает.
– Может мне еще чего-нибудь заказать? – спрашивает она. – А лучше, я домой возьму, своим рыжикам! Они у меня сладости страсть как любят!
И подруга начинает махать руками, вновь призывая официанта к нашему столику.
Вот она, любовь.
Внезапно, в коридоре торгового центра прямо напротив кафе возникает шум.
– Что там? – переключает подруга свое внимания с так и не подошедшего официанта, на небольшую стайку молодых людей.
– Не знаю, – пожимаю плечами, – автографы что ли у кого-то берут?
Ленка вскакивает со стула и начинает всматриваться в небольшую толпу молодежи.
– А! – вскрикивает она. – Так это же любимый Маруськин музыкант!
– Правда? Кто?
Я тоже привстаю.
Ну не Егор Сид же решил прогуляться в одиночку по торговому центру? Насколько я помню, Маруся убивалась по нему весь прошедший год и все время умоляла меня пригласить его выступить в мой клуб, чтобы девочка могла с ним познакомиться. И однажды я даже сдалась и звонила, и просила, но наткнулась на весьма невежливый отказ, а точнее на слишком высокий гонорар для нашего места. И от этой идеи пришлось отказаться. А вот купить билеты на его концерт, оказалось не сложно, и мы несколько часов на пару с Марусей кричали его песни с третьего ряда.
– Макс Харитонов!
Вздрагиваю.
– Ты что не знаешь его?!
Ленка усаживается обратно на стул.
– Нет, – зачем-то вру я, – а кто это?
– Честно сказать, тоже не особо его знаю, – признается подруга, – он участвовал в шоу, которое Маруся все время смотрит, а сейчас очень популярен у молодежи.
– Даже так?
– Ага, – кивает Ленка, – смотри какой красавчик.
– Красавчик, – вторю я.
– Хорошо, что Маруси с нами нет, – тараторит подруга, – а то сейчас ринулась бы за автографом, за уши бы ни оттащили.
– Точно, если моя крестница что-нибудь решит, то это кремень, – улыбаюсь.
– И нет, чтобы в ровесников влюбляться, она же все постарше ищет, – возмущается Ленка.
– А сколько ему лет? – невзначай спрашиваю я, и поглядываю на постепенно рассасывающуюся толпу через плечо.
– Двадцать четыре, или двадцать пять, – отвечает Ленка, – точно не помню. Но ведь ей всего шестнадцать!
– Но ведь она с ним и не встречается, а лишь слушает его музыку, – передразниваю я подругу.
Ленка шумно выдыхает. Смотрит на меня и смеется.
– Что-то я совсем в «яжемать» превращаюсь.
Киваю.
– Ладно, пусть живет, – машет рукой Ленка.
Я на мгновение оборачиваюсь всем телом в сторону Макса Харитонова, и тут же ловлю его взгляд. Отворачиваюсь.
Узнал?
– Слушай, Беллуся, этого официанта не дождаться, – нетерпеливо говорит подруга, – а все из-за тебя. Он ведь даже посмотреть в нашу сторону боится, и …
– Лена, ну ты опять?
– Молчу-молчу, – она поднимает руки вверх, изображая притворное раскаяние, – я пойду сама к бару подойду, а потом в дамскую комнату. Тебе надо?
Отрицательно качаю головой.
– Вот и отлично. Тогда охраняй пакеты.
Театрально хмурюсь.
Подруга встает и быстро, собственно, как она делает все в этой жизни, следует к несчастному официанту.
Откидываюсь на спинку стула.
Двадцать четыре. Двадцать пять. Тогда у входа в клуб Макс показался мне старше.
Глупости. И почему я вообще об этом думаю? Какая мне разница, сколько лет этому выскочке? Ну не детей же мне с ним рожать!
От этой мысли меня бросает в жар.
Рожать. Детей. С ним.
– Мечтаешь? – знакомый мужской голос у моего уха.
Вздрагиваю. Узнал.
Макс легко чмокает меня в щеку и усаживается на то самое место, где минуту назад сидела Ленка.
– Что это было? – спрашиваю я, и устремляю на нахала свой самый пронзительный взгляд.
– Когда? – невинно спрашивает он, даже не думая смущаться или отводить глаза, как большинство представителей мужского пола.
– Не придуривайся, – шиплю я.
– Значит, мы все-таки перешли на «ты». Отлично!
Он широко улыбается и щелкает пальцами.
– Это место занято, – игнорирую его предыдущую фразу.
– Правильно, на нем сижу я, – нагло заявляет Макс, – может кофе закажем? Ты какое предпочитаешь?
– Что? – растерянно спрашиваю я.
Мне не часто приходится сталкиваться с таким напором от столь молодых людей, которые обычно меня боятся и робеют. Ему же всего двадцать четыре!
– Ну если ты не хочешь кофе, – как ни в чем не бывало продолжает парень, – тогда можно что-то и покрепче заказать.