Чтение онлайн

Я теряюсь, думая о Мире. Для меня все произошедшее — верх необычности. Начиная с момента нашей первой встречи на поле боя. Только я сильно сомневаюсь, что бабка спрашивает об этом.

— Что вы понимаете под этим? — решаю уточнить. Она щурится, продолжая меня рассматривать, и вдруг спрашивает:

— Девственница?

Я отчетливо краснею. Это первая реакция, которую невозможно скрыть. Не потому, что мне стыдно именно за потерю девственности, скорее за то, как именно это случилось и с кем. Я бы предпочла забыть обо всем случившемся раз и навсегда. И это тоже ложь, потому что я не хочу забывать. Воспоминание одновременно будоражит кровь и заставляет чувствовать себя ничтожеством. Полный кошмар.

Ответа бабка не ждет, ей достаточно увидеть мои пылающие щеки, чтобы все понять. Усмехнувшись, бросает:

— Вот и ответ.

— Ответ? — не понимаю я. — Ответ на что?

— Когда лишилась девственности?

Боже, это самый неловкий разговор в моей жизни. Надеюсь, если она расспрашивает, то это действительно важно.

— Сегодня днем.

Я отвожу взгляд, закусывая губу, потому что воспоминание снова лезет в голову вместе с сопутствующими эмоциями. Я и подумать не могла, что могу одновременно испытывать противоположные друг другу чувства.

— Ты испугалась сейчас, когда поняла, что с тобой могут сделать. Значит, думала, что заклинание работает. То есть оно не помешало тебе заняться сексом днем?

Я устало вздыхаю, потирая лоб.

— Оно работало. Не было сбоев. Ни разу. Только с ним… И то, он говорил, что не чувствует мой запах, но при этом ощущал мое… возбуждение, — заканчиваю все же, запинаясь.

Я не осознаю, какую ошибку допускаю, пока бабка не хмурится еще больше, так что глубокая морщина между бровей становится ярче.

— Чувствовал запах? Он оборотень?

Новая волна стыда захлестывает меня, я отворачиваюсь, зная, что не выдержу взгляда. Я знаю, что мерзкая и ничтожная. Что переспала с врагом, который убивал и будет убивать таких, как я. Я должна была вступить с ним в бой и погибнуть, раз уж я слабее, а не то, что сделала я. Все это понимаю, но…

— Я знаю, что это отвратительно, — говорю, не поднимая глаз. — Я сама не понимаю, как это случилось. Я… У меня словно что-то перемкнуло в голове. Я больше никогда…

Не успеваю закончить свои нелепые и никому не нужные оправдания, потому что ведьма меня перебивает:

— Не зарекайся, девочка. Вполне возможно, ты не сможешь выполнить того, о чем говоришь.

Я поднимаю непонимающий взгляд. Она меня настолько слабой считает? Просто бабка не знает всей правды. Что было еще между нами, кроме секса. Как он меня использовал, подставил, раздавил.

— Поверьте…

— Заклинание не могло дать сбой просто так, — не слушает она. — Он чувствовал тебя тогда, когда не чувствовал никто вокруг. Так что дело тут не в заклинании, а в нем.

— Что значит в нем? Он какой-то особенный оборотень?

— Особенный для тебя. Не берусь утверждать, но скорее всего, он — твой истинный.

Бабка замолкает, а я несколько секунд тупо жду продолжения. Потому что мозг отказывается воспринимать всерьез сказанное. Может, она шутит так? Или проверяет меня, не знаю, в чем… Не может же она всерьез говорить об истинных парах?

Все знают, что их не существуют. Даже в учебниках по магии пишут, что истинность — явление недоказанное и вероятность его минимизируется к одному проценту. Истинность — ложь, выдумка, романизированный бред для тех, кто любит сказки.

Я хочу сказать все это вслух, но не решаюсь. Может, потому что она ведьма, или просто слишком стара, чтобы говорить ей очевидные вещи. Мне-то казалось, никому всерьез доказывать это невозможно. Разве что Рине, но ей еще восемнадцати нет, и она готова верить в любое чудо.

— Вы верите в истинные пары? — в итоге спрашиваю, когда пауза затягивается.

Не хочу вкладывать в голос эмоции, но сарказм появляется как-то сам собой. Бабка его слышит и вздыхает.

— Истинные пары существуют, — отрезает она. — Если ты чего-то не видела, это не значит, что этого нет. Маги постарались максимально уничтожить само понятие истинности, потому что оно кажется ненужным. Вложить в молодые умы, что истинность — глупая сказка, и таким образом взрастить еще одно поколение, для которого семья будет строиться не на настоящих чувствах, а на удобных параметрах. Истинные пары существуют, — она склоняется в мою сторону, опираясь локтями на стол, свет лампы падает на нее под другим углом, острее выделяя черты лица, отчего-то мне даже становится страшно на мгновенье. — Да, они встречаются не часто, некоторые не встречаются вовсе, но это не значит, что нет тех, кого связывает сама судьба.

Я прикрываю лицо руками и тру глаза. Не знаю, как относиться к услышанному. В конце концов, ей сколько лет, может, она в маразме. Верить может, во что угодно. Просто я не хочу тратить на это время.

— Ладно, хорошо, — выдыхаю раздраженно, открывая лицо. — Предположим, истинные пары существуют. Но разве возможны они в таком союзе? Он оборотень, я маг. Оборотни ненавидят таких, как я, мы живем в разных мирах. С чего бы судьбе связывать нас?

— Никто не знает путей судьбы, — спокойно отвечает она. — Мы знаем лишь, что для нее нет ничего невозможного.

Я киваю. Ладно, понятно.

— Допустим, он моя истинная пара, при чем здесь вдруг появившаяся у меня магия?

— Она не вдруг появилась, я уже говорила, ты плохо слушаешь. Она всегда была у тебя.

— Тогда почему она не проявилась раньше? Почему именно сейчас?

— У меня нет ответов на все вопросы. Если пустишь, я посмотрю.

Я закусываю губу. Точно, ей нужно мое согласие. А если мне опять станет плохо? Если я опять потеряю сознание? На улице трое мужиков, которые не очень-то хорошо ко мне настроены. И ведьму эту я вижу впервые в жизни.

Тру большими пальцами остальные, чувствуя вибрацию магии. Я не знаю, откуда она взялась во мне, почему ее так много, мощная сила, которая сейчас притихла, но в любой момент может проявиться вновь. Основная беда в том, что я действительно не знаю, смогу ли ее контролировать.

— Хорошо, — киваю ведьме. — Я пущу вас. Постараюсь сделать это, но в прошлый раз мне стало плохо, и я потеряла сознание.

Бабка ничего не говорит, только разглядывает меня еще более внимательно.

— Я подготовлюсь, а ты убери то, что сделала, — она кивает в сторону дыр, пыль вокруг которых уже улеглась, и теперь видно, что глубина вышла приличная. А я ведь даже ничего не делала, просто разжала ладони без каких бы то ни было мыслей или посылов.

— Как же я это уберу? — я присаживаюсь на колени возле дыры и заглядываю внутрь.

— Доски достань, с остальным я разберусь.

Бабка берет ступку и миску, снимает с пояса мешочек с травами, запах которых резко бьет в нос, когда она открывает его. Я перевожу взгляд на дверь, после чего спрашиваю:

— Эти мужчины, кто они?

— Просто мужики. Бежали из очередной взятой оборотнями деревни, я приютила их за помощь с домом. Не в том возрасте уже, чтобы козой скакать… Им надо уходить, и тебе тоже, скоро оборотни доберутся и сюда.