Чтение онлайн

— Так ты нашел меня в армии? — спрашиваю, продираясь голосом через образовавшийся в горле ком.

— Конечно. Я должен был знать, что с тобой.

— Тогда почему не забрал?

Он закусывает губу, рассматривая мое лицо.

— Я хотел. А потом… Потом подумал, это ведь твой выбор. Ты так решила. Сбежала ради этого, приложила наверняка не мало усилий, чтобы оказаться среди бойцов. И я просто наблюдал за тобой, контактировал с вашим начальством, чтобы узнавать, как ты.

— Спасибо, — шепчу я, потому что голос снова меня предает. — Для меня это, правда, много значит.

Он обнимает меня, я утыкаюсь лбом ему в грудь. Как бы там ни было, дядя Эл моя семья. Даже если мне придется покинуть его. Сейчас я остро осознаю, что имел в виду папа, называя его другом, несмотря на то, что они не виделись много лет. Просто бывает, что людей связывает невидимая нить, которая не рвется ни расстоянием, ни временем. Наверное, бывает нечасто, но, если она есть — это большое счастье.

— Что ты теперь думаешь делать? — спрашивает он, когда мы расцепляем объятья.

В голосе тревога, и я понимаю, почему. Дядя переживает за меня. Он не просто так оттягивал мой поход в Академию: боялся, что, если я покажу какие-то необычайные способности, меня запрут точно так же, как гримуар отца. Как хорошо, что я не смогла ничего показать!

Интересно, а моя разумная магия не могла тоже это осознавать? Ведь я почувствовала, что собравшиеся люди внушают мне опасение. А моя магия настолько необычная, что могла осознать это и раньше меня. Черт, такое ощущение, что я говорю о живом существе, а не об энергии. Но я даже не знаю, какие еще слова подобрать, чтобы описать то, что во мне теперь живет.

— Хочу почитать мифологию, — улыбаюсь мягко дяде. Это, кстати, правда. И дядя, и мужчина из Академии, ссылались на нее. Как знать, вдруг я найду там ответ? Понятно, что верить мифологии глупо, но вокруг происходит такое, что я готова поверить чему угодно. — Я же могу посетить библиотеку Академии? Может, сумею найти в книгах хоть какое-то объяснение.

— Да, конечно, Ада. Я сообщу, чтобы тебя пропустили. И будь осторожна, пожалуйста. Мы ведь так и не разобрались с твоей странной магией.

Я продолжаю улыбаться, кивая. Пропуск в Академию у меня есть. Осталось только найти гримуар. И я знаю, кто мне в этом поможет.

***

Я выкладываю на стол рубашку и мешочек с деньгами. Это мои последние накопления, и как ни жаль их тратить, другого выбора нет, я должна узнать, где именно в Академии хранится гримуар. Я не знаю, каким образом это делается, и что нужно, но принесла папину вещь, надеясь, что она поможет.

Ведьмак, наложивший на меня заклинание несколько месяцев назад, курит, не вытаскивая самокрутку изо рта, только периодически фыркает, выпуская дым. Последними вынимаю несколько листов с нарисованным поэтажным планом Академии. Я знаю далеко не все кабинеты, но, если заклинание укажет место, надеюсь, что найду.

Ведьмак подходит ближе, потушив окурок, осматривает принесенное мной.

— Значит, хочешь найти вещь, принадлежащую владельцу рубашки, — задумчиво произносит, разглядывая план Академии. — И уверена, что вещь находится здесь?

Я киваю, ведьмак дергает бровями, притягивая мешочек с деньгами. Заглянув внутрь, откладывает его на полку.

— Ну давай попробуем, — произносит коротко. Он зажигает полусгоревшие свечи, расставленные по периметру, добавив: — Оторви от рубашки пуговицу и привяжи на нитку.

Кидает на стол моток, продолжая зажигать свечи. Я делаю то, что он сказал, отложив рубашку в сторону, раскладываю на столе листы. Ведьмак встает напротив и забирает у меня нитку.

— Ты должна думать о вещи, которую хочешь найти, и о человеке, которому она принадлежала. Вас с ним что-то связывает?

— Да, мы кровные родственники.

— Хорошо. Это повышает шанс на успех.

Сжав в кулаке нитку так, чтобы пуговица качалась над листами, ведьмак закрывает глаза и начинает говорить на непонятном языке. Сначала я не чувствую ничего странного, но вдруг свечи вспыхивают ярким пламенем, а следом… Я ощущаю присутствие.

Это сложно объяснить словами, это не человек, не живое существо, но при этом… Живое. Как будто что-то заполняет пространство, что-то темное, от новой энергетики становится тяжело дышать. Я судорожно осматриваю комнату, в которой ничего не изменилось.

— Что это? — спрашиваю, не удержавшись. Ведьмак перестает бормотать, открыв глаза, пристально смотрит на меня. Я тяжело дышу, снова и снова осматривая комнату. Он щурится.

— Ты чувствуешь? — задает вопрос. Мне бы разозлиться и спросить, что я должна чувствовать. Что он имеет в виду, что вообще происходит? Но я только киваю.

Еще несколько секунд ведьмак смотрит на меня, потом протягивает нитку с пуговицей.

— Возьми, — требует он, я забираю, сжимаю нитку в руках, глядя, как покачивается пуговица над картой Академии.

— Что… Что вы делаете? — спрашиваю, облизав пересохшие губы.

— Думай о том предмете, который хочешь найти.

Ведьмак не сводит с меня глаз, еще раз окинув комнату взглядом, я представлю гримуар отца, старую потрепанную книжку в кожаном переплете с вырезанными сверху рисунками. У него было много записных книжек, но именно в эту он вносил самые важные данные. Какие — понятия не имею. Надеюсь, скоро узнаю.

Странно, но эти мысли позволяют мне расслабиться. Я все еще чувствую присутствие рядом со мной, но оно перестает пугать. Даже когда кажется, что меня окутывает, и кожу начинает покалывать.

— Повторяй, — шепчет ведьмак мне на ухо, я вздрагиваю: он успел перейти мне за спину. — Реперио куод опус эст.

— Реперио куод опус эст, — говорю несмело.

— Повторяй снова и снова, думая о предмете, — требует он, а я почему-то подчиняюсь.

Твержу эти слова по кругу, чувствуя, как вокруг меня скапливается странное тепло… Обнимает — мелькает нелепая мысль. Но это тепло обманчиво — словно упасть в снег. Не встанешь — замерзнешь насмерть. Вот и здесь такое же ощущение: поддашься, и все это может закончиться скверно.

Нитку словно выдергивают из моих рук, вздрогнув, я замолкаю и открываю глаза. Пуговица лежит на краю стола на одном из листов.

— Она сама, — шепчу я, поворачивая голову к ведьмаку, который так и стоит позади меня. Он кивает, короткая кривая улыбка сменяется внимательным интересом.

— Ты хотела место, ты его получила, — произносит, не опуская взгляда на карту.

Я киваю, сглатывая. Смотрю на лист. Первый этаж, правое крыло, оно закрыто для студентов, считается преподавательской зоной. Говорят, там хранятся вещи Академии, документы, работы студентов. Его так и называют — хранилище. Крыло довольно большое, но я расчертила зоны по аналогии со вторым этажом. Пуговица упала в определенное место, с него я и начну поиски, а там видно будет.