Чтение онлайн

— Лучше за ней следи, а не за мной.

Я не вижу лицо Мира в тот момент, но снова сжимаюсь, ожидая ещё одного удара.

Мир, молча развернувшись, идёт в сторону общины под мужскими и женскими взглядами собравшихся. Перехватив мою руку, тянет за собой, и я семеню, опустив голову, впервые за эти дни чувствуя себя настолько отвратительно.

До моей комнаты мы идём в молчании, внутри все обрывается, я ищу подходящие слова и не могу найти. Ничего не волнует больше, хочется только, чтобы кончилось это ощущение безысходности, поднимающееся снизу вверх, словно вода в замкнутом пространстве. У меня такое же чувство: я просто захлебнусь в этой безысходности, если мы так и будем молчать.

Как только заходим в комнату, Мир отпускает мою руку, и от этого становится хуже. Он закуривает у окна, пялясь на людей на площадке. Я подхожу, закрыв дверь на ключ.

— Мир… — тяну жалобно, он поворачивается, выпуская дым в потолок. — Я понимаю, что должна была подождать тебя. Просто я…

— Ты понимаешь, что я мог убить его? — спрашивает он так запросто, словно мы говорим не о человеческой жизни, а о том, кто что сегодня ел на обед. — Я хотел его убить. И хочу до сих пор. Никто не имеет права касаться тебя. От одной мысли, что он тебя трогал, меня разрывает изнутри на части. Ты понимаешь это, Ада?

— Он не трогал меня! — на его скептический взгляд, путано продолжаю. — Нет, он, конечно, трогал, когда я убегала. Ему пришлось схватить меня и затащить в дом… Но больше нет. Да он даже руку одернул, когда я случайно его коснулась!

— Что тебе было нужно от него? — он не слушает моих оправданий, смотрит исподлобья, сканируя, словно пытается понять, лгу я или нет.

Сама мысль, что он допускает подобное, убивает. Разве это честно? Разве я давала повод? Это у него был роман чуть ли не с каждой свободной девушкой, а я просто искала помощи, оставшись тут совсем одна…

И все-таки я давлю в себе эти мысли. Сейчас важнее безопасность Кеина, я не хочу снова поставить его под удар. Не хочу, чтобы он страдал из-за моей глупости.

— Я хотела найти одного человека в Кемвуде.

— Кого?

Мы встречаемся взглядами, я даже задираю подбородок вверх, словно пытаясь показать ему, что меня не за что винить.

— Вожака вашего клана.

Мир явственно теряется. Конечно, такое не ожидал услышать. Только вот я не представляю, как объяснить ему, зачем мне нужна эта встреча. Я не могу открыть правду. Да, я осознаю, что Мир не обидит меня, но если он узнает, кто я на самом деле, не захочет ли воспользоваться моими способностями? Надавить, заставить помогать ему в этой войне?

Да и где гарантии, что захочет содействовать встрече с Гремвольфом, если узнает истинные цели? Я не хочу ему врать, но сейчас не готова раскрыть всю правду.

Затушив окурок о подоконник, Мир поворачивается ко мне всем телом, скрещивая на груди руки.

— Тебе нужен вожак? — задает вопрос. — Зачем? Что произошло, пока меня не было?

— Я хочу поговорить с ним о том, что творится сейчас. О войне и возможности ее прекращения.

Мир пялится на меня с добрую минуту, ничего не говоря, потом отворачивается, дергая бровями.

— Считаешь, он прислушается к твоему мнению и свернет боевые действия? — спрашивает насмешливо. Я поджимаю губы, злясь.

— Возможно, у меня есть для него полезная информация.

— Неужели? — Мир щурится, продолжая безотрывно на меня смотреть. — И что это за информация?

— Прости, Мир, но я не уверена, что ваш вожак хотел бы, чтобы об этом знали другие.

Он усмехается, качая головой.

— Знаешь, Ада, ты не перестаешь меня удивлять. Когда я уезжал, ты была напугана и просила меня остаться, а теперь у тебя секреты, которые можно решать только с вожаком клана. Откуда ты вообще о нем узнала?

— Это вышло случайно. Когда я гуляла в городе, встретила ведьму. Мы немного поболтали, и я узнала, что Гремвольф, ваш вожак, находится в Кемвуде.

— И попросила Кеина… о чем?

— Нарисовать для меня карту города, — сознаюсь я покаянно. — Я хотела найти Гремвольфа, и карта мне бы не помешала.

Мир усмехается, снова качая головой, я робко спрашиваю:

— Ты поможешь мне?

— Каким образом? Выпросить для тебя аудиенцию у Гремвольфа?

— Да, — я подхожу к нему ближе, Мир сразу напрягается. — Это очень важно, правда. Я все тебе расскажу, но чуть позже.

Он только смотрит на меня, молчит, а мне так хочется, чтобы он говорил, чтобы как раньше скалился, улыбался. Я не могу спокойно существовать, когда между нами такая стена.

— Я скучала по тебе, — признаюсь тихо, аккуратно беру его руки в свои. — Очень скучала.

— Не настолько, чтобы не вляпаться в какую-то историю.

Тянусь к нему, вставая на цыпочки, трусь виском о щетину, чувствуя, как сбивается его дыхание.

— Прости, — шепчу, не открывая глаз, вдыхая его запах. Чувствую, как внизу живота начинает пульсировать желание. — Я пока не понимаю, как мне вести себя тут.

— Уж точно не шататься с другими парнями по городу, — Мир зарывается носом в моих волосах, прижимая к себе. — Я каждую гребанную минуту думал о тебе, Ада, о том, как ты тут. И когда увидел тебя с Кеином… Ты сделала мне больно.

Я жмурюсь, сердце словно сжимают тисками. Одна мысль о том, что ему больно из-за меня, выворачивает наизнанку. Я и подумать не могла, что он настолько остро среагирует на мое общение с Кеином. Лучше бы тот грубо меня послал, чем помог. Лишь бы сейчас не чувствовать, что Миру плохо.

— Прости меня, прости, — я поднимаю к нему лицо, нахожу губами его губы.

Наш поцелуй совершенно лишен нежности, он грубый, страстный, подавляющий меня и возбуждающий одновременно. Я цепляюсь за сильные плечи, спускаюсь руками по спине, тяну вверх его рубашку, Мир послушно поднимает руки. На его груди свежая, почти зажившая рана. Я не успеваю ничего спросить, потому что Мир, подхватив меня, несет к кровати. Положив, нависает сверху.

— Мы не договорили, Ада, — тяжело выдыхает, голос хриплый, а взгляд темный и блестящий от желания. От одного этого взгляда мое тело бросает в дрожь.

— Я знаю, — тяну его к себе за шею, и Мир перестает сопротивляться.

Мне это нужно, нам обоим нужно. Когда мы вместе, когда соединяемся в порыве страсти, все вокруг перестает иметь значение. Мы становимся единым целым, и кажется, что все можем преодолеть.

А потом мысли покидают меня, остается только удовольствие, от которого хочется кричать, и я кричу, не в силах сдерживаться, и рвусь навстречу мужчине, который за короткое время стал важной частью моей жизни.

Потом я лежу, укутавшись в простыню, Мир курит у окна, нацепив штаны. Я любуюсь его мощным телом, окутанным едва заметным дымом самокрутки. Некстати думаю, что, когда я стаскивала с него одежду у окна, нас наверняка было видно на площадке. И кто-нибудь непременно скажет, что слышал, как я стонала.