Чтение онлайн

— Вы убили ее, — произношу тихо. — Отомстили за смерти оборотней, которые случились после того, как ей пришлось убить великого оборотня… Вы ведь сами сказали: ей угрожали! Они бы расправились с ее семьей!

— Она могла пожертвовать семьей, — Гремвольф поднимается, тяжело дыша. — Но посчитала, что жизнь родителей важней жизней тысяч оборотней.

Я качаю головой, чувствуя, как внутри закипает ярость. Словно затуманивается разум, и не остается мыслей, только желание, чтобы этот человек замолчал. Желательно навсегда.

— Нет, не только месть была важна, — я делаю шаг вперед. — Она была великим магом, а значит, могла убить великого оборотня, которого послала Триана, и о котором Академии не было известно.

Вижу, как меняется взгляд Гремвольфа, в его глазах настоящий страх. Я попала в точку.

— Вы искали ее, чтобы она не могла помешать осуществлению вашего плана, — делаю я еще шаг вперед. — Война с магами не имела бы смысла, если бы она была жива. Она должна была умереть, и тогда новый великий оборотень будет неуязвим. И он убил ее, так? Кто этот оборотень? Кто?

Я даже не осознаю, как поднимаю руку с магическим шаром, когда Мир хватает меня за локоть.

С помощью магии отшвыриваю его в сторону, он отлетает к стене и ударяется так сильно, что сверху сыплется пыль. Гремвольф, вскочив со стула и уронив его, начинает отступать к дальней стене, выставив руку вперед. В глазах его откровенная паника. Он понимает, что даже если обернется в волка, не сможет мне противостоять.

— Отвечай, кто убил Каролину Эдмунд! — я напрягаю пальцы, отчего шар в руках становится темнее, не оставляя никакого шанса на спасение.

— Перестань, Ада! — слышу голос Мира. Он выскакивает передо мной, закрывая собой трусливого вожака клана.

— Перестать? Перестать, Мир? Разве ты не видишь, что происходит?! Кто-то убил мою маму, убил ради своих корыстных целей. Даже не дав ей шанса на спасение, на то, чтобы договориться! И ты хочешь, чтобы я остановилась? Говори, Гремвольф! — кричу я, обходя Мира. — Говори, кто ее убил?

Мир снова возникает передо мной, хватая за плечи.

— Оставь его в покое. Это я! Я убил Каролину Эдмунд!

Я смотрю на него в непонимании, мелко трясу головой, внутри не утихает злость.

— Не надо его защищать! — выкрикиваю с нотками неуверенности в голосе — что-то в глазах Мира заставляет меня сомневаться. Он устало выдыхает.

— Я никого не защищаю, Ада. Я действительно ее убил.

Руки безвольно опускаются, магия уходит, я ошарашенно смотрю на Мира, пытаясь впихнуть в себя услышанное.

— Что ты такое… Как ты… — ощущение, будто из меня разом выкачали все силы, их не хватает даже на то, чтобы выстроить в уме фразу, не то что произнести вслух.

— А я говорил, ничего хорошего не выйдет из этой затеи, — раздается голос Гремвольфа, Мир раздраженно кидает ему:

— Свали отсюда, отец!

Я расширяю глаза в еще большем изумлении.

— Отец? — повторяю слабо. — Он твой отец?

Мир тяжело выдыхает.

— Да. Ада, позволь я тебе все объясню…

— Нет, — отстранившись, делаю несколько шагов назад, пока Гремвольф, огибая нас по дуге, покидает комнату. Качаю головой, все еще не в силах говорить, к глазам подбираются слезы. В мыслях какая-то каша. — Ты… Ты убил мою маму? — почти по слогам спрашиваю его. Мир сжимает зубы, под кожей ходят желваки.

— Я не знал, что она твоя мать, ты это понимаешь? Это было восемь лет назад! Мне пришлось ее убить!

— Да ты что, — истерично смеюсь я, продолжая отходить от него дальше. Близость становится мучительной. Ощущение, что если он меня коснется, на коже непременно останется ожог. Внутри уже все горит. — Ты… Ты что, великий оборотень? — доходит наконец такая вроде бы простая мысль, от которой встают на места многие кусочки пазла, складывая обрывки в единую картину.

Мир кивает, тут же спрашивая:

— Откуда ты знаешь про нового великого? Никто не знал об этом, кроме ведьмака, которому было откровение, и избранных оборотней.

Я грустно усмехаюсь. Случайность судьбы: ему было откровение в присутствии ведьмы, которая сохранила это знание в тайне. Чтобы спустя столько лет открыться мне. О, если судьба такова, если так тонко сплетает нити воедино, — то это просто что-то непостижимое. Жаль только, что это еще и слишком жестоко.

— Я узнала случайно. Я хочу услышать всю правду, Мир. Все с того момента, как ведьма нашла мою маму.

— Я все расскажу, Ада, — он делает шаг в мою сторону, я выставляю вперед руку.

— Не подходи ко мне.

— Тебе надо успокоиться.

— Не ты будешь мне об этом говорить! Я хочу знать всю правду, прямо сейчас! Я восемь лет жила мыслью о том, что мои родители погибли! И я имею право узнать, что конкретно случилось с ними!

Мы сцепляемся взглядами, и кажется, даже воздух искрит между нами, пока Мир, наконец, кивнув, не опускает голову, залезая за пачкой самокруток в карман. Прикурив, садится за стол напротив меня, я продолжаю стоять, не сводя с него взгляда. Мне так больно, что это где-то за границей человеческого спектра. И это спасает: тупое оцепенение, которое когда-нибудь спадет, но пока позволяет мне стоять на своем месте.

Мир выдыхает дым и, прислонив руку с самокруткой ко лбу, говорит:

— Мне было девять, когда к нам домой пришли оставшиеся в живых оборотни Кемвуда. Сказали, что появился ведьмак, создал купол, который защищает от магического вмешательства. И что ему было видение от Трианы. В первом она сообщила, что создала нового великого оборотня, который остановит происходящее, а во втором назвала его имя. Это был я. — Мир нервно затягивается, я аккуратно сажусь на стул. — Они предложили отцу стать вожаком, мы переехали в Кемвуд, и следующие девять лет я жил здесь. Пока они искали великого мага по стране, я каждый долбанный день тренировался в военном деле. Я должен был вырасти и пойти войной на магов, чтобы раз и навсегда избавить мир от их власти. Чтобы они перестали убивать нас, держать в страхе ведьм и эксплуатировать обычных людей, словно те не заслуживают хорошего отношения, а просто мусор под их ногами…

Мир замолкает, снова затягиваясь, я тоже ничего не произношу. Не знаю, что сказать. Он убил мою маму, но все то, что он говорит сейчас, кажется таким логичным, что я ничего не могу противопоставить ему в ответ, кроме боли, которая заполнила меня целиком.

— Пока был жив великий маг, была вероятность, что этот план не сработает, — затушив окурок, Мир кладет его на стол и сцепляет руки в замок. Смотрит на них, словно у него нет сил поднять на меня взгляд. — Эдмунд искали много лет, но она как сквозь землю провалилась. Тем не менее каждый день начинался с заклинания поиска… А потом она нашлась. За ней послали оборотней, уверенные в том, что не успеют, но… Она не собиралась никуда убегать. В доме была одна, ее привезли в Кемвуд… Я должен был ее убить.