Чтение онлайн

По мере того как она углублялась в темный туман, ей становилось все труднее дышать. Она ненавидела это незнание и страх, что никогда не узнает.

Грязь забрызгала ее сапоги и подол зеленого бархатного плаща, пока земля не стала твердой. Она споткнулась, когда дорога под ногами резко сменилась булыжником.

Затем, словно занавес, туман исчез вместе с кромешной тьмой. Она исчезла совсем, открыв улицу, полную магазинов, ярких, как конфеты в банке. все они были украшены веселыми полосатыми навесами, блестящими колокольчиками и дверями всех цветов радуги.

Когда Эванджелин проходила мимо магазинов с яркими витринами, ее кожа покрывалась мурашками. Она понимала, что не может и не должна останавливаться. она все еще бежала, спасая свою жизнь, и ей нужно было найти Аполлона, чтобы рассказать ему о джексе.

Но это была не просто красивая улица. Эванджелин знала эту улицу. Она знала кривой фонарный столб в ее конце, знала, почему здесь пахнет сладким свежеиспеченным печеньем. И она знала, что в центре улицы, между "Кондитерской Кристал" и "Печеными вкусностями Мейбл", она найдет то единственное место в мире, которое она любила больше всего на свете, — магазин своего отца: Курьезы, причуды и другие странности максимиллиана. Когда она подошла к входной двери, ее грудь болезненно сжалась.

Внезапно все остальное стало неважно, кроме этого.

Магазин был не таким, как она помнила. Как и все остальные витрины, он был более свежим, блестящим, молодым. краска была такого зеленого оттенка, что казалась мокрой. Стекло витрины было настолько прозрачным, что казалось, будто стекла вообще нет — Эванджелин представила, как она может просто протянуть руку и выхватить один из диковинных предметов, высыпавшихся из опрокинутой фиолетовой шляпы. Шляпа, которую, как и магазин, эванджелин думала, что больше никогда не увидит.

Она могла поверить, что все это иллюзия. Невозможно было бы добежать до Валенды — она даже не знала, как вернуться в Валенду с севера, но была уверена, что нужно плыть на лодке.

И все же, когда Эванджелин протянула пальцы к лавке, она почувствовала под рукой твердую, деревянную и нагретую солнцем дверь. Она была настоящей. Все это было реальным.

Она все еще чувствовала запах печенья из пекарни на соседней улице. И тут она услышала вдалеке голос. "Возьми лимонад! Свежий лимонад!"

За этим возгласом последовало появление пузырьков в конце улицы и совершенное мгновение эйфории.

Когда Эванджелин вошла на опушку Проклятого леса, на вывеске было написано: Добро пожаловать в лучший день в твоей жизни!

Раньше эти слова казались ей легкомысленными, но теперь ей казалось, что она находится именно там, где — или когда – она находилась.

Этот день наступил накануне ее двенадцатого дня рождения.

Эванджелин всегда любила предвкушать. Одним из ее любимых занятий было мечтать и фантазировать. Что может быть? Что могло бы случиться? А вдруг? Особенно ей нравилось предвкушать особые события, и родители всегда делали ее дни рождения особенными.

В свой девятый день рождения она проснулась и обнаружила, что к веткам каждого дерева в саду ее матери привязаны леденцы в горошек. В центре цветов лежали жевательные резинки, а среди травинок лежали большие куски каменных конфет, чтобы казалось, будто камни в саду за ночь превратились в конфеты.

"Мы этого не делали", — сказал ее отец.

"О нет", — согласилась мать. "Это точно было волшебство".

Эванджелин знала, что это не так, — или, в основном, знала.

Ее родители умели делать все так, что всегда оставалось немного удивления, которое задерживалось за периметром и заставляло ее задаваться вопросом, а может быть, это все-таки магия?

И вот в этот день, накануне своего двенадцатого дня рождения, Эванджелин была полна надежд на то, что в этом году родители смогут сотворить для нее волшебство.

Эванджелин непоколебимо верила, что ее мама и папа задумали нечто чудесное. Она с нетерпением ждала этого дня, но именно ожидание делало его таким чудесным.

Предвкушение того, что должно было произойти, переполняло эванджелин. Оно касалось каждого, кто заходил в тот день в магазин диковинок ее отца, превращая рот в улыбку и наполняя магазин смехом. Хотя никто даже не знал, над чем смеется. счастье было просто заразительным.

А может быть, в воздухе витало какое-то волшебство, ведь по воле случая булочник с соседней улицы опробовал новый рецепт витражного печенья, которое решил принести в лавку диковинок. Он хотел посмотреть, что все подумают, а магазин в тот день был самым подходящим местом.

Печенье, конечно же, было очень вкусным, а еще лучше его сделала тележка с лимонадом, которая остановилась перед магазином. Она была желто-белой, а под ней находился какой-то загадочный механизм, из которого непрерывно вылетали пузырьки в форме сердечек.

Эванджелин и раньше видела тележки с лимонадом, но такой — никогда. В нем было четыре вкуса, которые, судя по вывеске, менялись каждые два дня. В этот день на выбор были следующие:

Черничный лимонад Лавандовый лимонад с медовым льдом Лимонад из дробленой клубники с листьями базилика И самый вкусный из всех, взбитый лимонад!

Он был приготовлен из сливок, лимонов и сахара, а в завершение украшен блестящим ванильным кремом.

Эванджелин пыталась насладиться напитком, но ей также хотелось поделиться им с мамой и папой, которые совершили ошибку, заказав просто черничный.

Эванджелин до сих пор помнит, как сидела на ступеньках перед магазином между родителями и чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете.

Эванджелин не знала, как это возможно, что она могла перенестись в прошлое, в этот день, но ей и не нужно было, чтобы это было возможно. ей так хотелось вернуться в магазин, быть с родителями, в безопасности, что она готова была поверить в невозможность всего этого.

В магазине шевельнулась тень. Эванджелин увидела ее через окно, и хотя это была всего лишь тень, она поняла, кому она принадлежит.

"Отец!" — воскликнула она, входя в лавку диковинок.

Там пахло так, как она помнила, — деревянными ящиками, которые постоянно ввозили и вывозили, и фиалковыми духами, которыми пользовалась ее мать.

Сапоги Эванджелин загрохотали по клетчатому полу, когда она вошла внутрь с криком: "Отец!".

"Милая, — позвала ее мать, — не возвращайся!"

При звуке голоса матери у Эванджелин затряслись колени.

Она так давно не слышала его. Ей было все равно, что она говорила, никакие земные силы не могли помешать Эванджелин последовать за ней.