Чтение онлайн

Последний раз он видел прибор, когда Генка убеждал отправить его в прошлое. На улицу с концентратором он не выходил, значит, искать надо дома.

Звонок в дверь прервал бесплодные поиски. На лестничной площадке стоял Копейников, скроивший заранее умильную рожу, выражавшую раскаяние. Воробьев сразу все понял.

— Входи, жулик. Это ты концентратор тиснул? — спросил преподаватель своего студента.

— Вы не сердитесь, Кирилл Сергеевич. Я его брал, чтобы подзарядить. Честное слово. Просто я не сказал, чтобы вы не запретили.

— Дать бы тебе по шее! Я из-за тебя весь дом перерыл. Между прочим, Светлов звонил. Звал нас к семи. Может, не брать тебя с собой, одному сходить? — будто в задумчивости произнес Кирилл. — Надо же наказывать домушников.

— Ну что вы, Кирилл Сергеевич! — понимая, что это игра, заныл Генка. — Я зато узнал, что концентратор, когда сильно зарядится, сбрасывает излишки энергии. Я вам по дороге расскажу.

Проведя воспитательную работу, Кирилл переключился на другое. Что надеть, чтобы выглядело естественно, но солидно? Он вытащил свой единственный костюм и критически оглядел его со всех сторон.

Генка, с интересом наблюдавший за процессом, сказал:

— Вы лучше наденьте джинсы и белый свитер. Скромненько и со вкусом.

Кирилл покраснел, но последовал совету. Генка размышлял о том, что вот взрослый человек, аспирант, а при одной мысли о приглянувшейся девушке глупеет и смущается.

У них с Лилькой все не так. Пожалуй, он относится к ней, как к домашнему заданию. Несмотря на глазки и кудряшки в первую очередь Лилька требует заботы. Где там смущаться, когда ее совершенно нельзя оставить без присмотра! Взять хоть музей. Из всего класса во Франглию просочилась, между прочим, одна Лилька! Остальные преспокойно вернулись себе домой, и никакое кольцо на них не подействовало.

Время поджимало, Кирилл собрался быстро, и они пешком направились в центр. На машине Кирилл решил не ехать — до центра близко, а Настя, чего доброго, еще подумает, что он хочет похвастаться.

Анатолий Аркадьевич встретил их в самом прекрасном расположении духа. Мрачный вид посетителей его даже несколько удивил.

— Заходите, друзья мои. У меня есть для вас новости, несколько странные. Прошу, проходите, присаживайтесь. Настя, организуй нам чаю.

Кирилл с Генкой прошли в кабинет и устроились на тех же местах, что и в прошлую встречу. Настя принесла чай и тут же ушла. Кирилл так расстроился, что не сразу сосредоточился на словах профессора.

— На этих днях я был на конференции в Москве, — продолжал Анатолий Аркадьевич, — и встретился там со старым приятелем. Он работает в лаборатории у самого Огородникова, между прочим, нашего земляка, и в курсе всех последних открытий в области физики. Так вот, друзья, ни о каких концентраторах эмоциональной энергии он не слышал.

Должен вам сказать, что его мой вопрос очень заинтересовал. Мы с ним после заседания встретились за рюмкой чая, то да се. Человек расслабился и рассказал интересные вещи. Подозрение, что в природе имеется неизвестный вид энергии, генерируемый живыми существами, возникло давно. Одно время считалось, что это электрическое поле. Но после открытия Огородниковым эффекта просачивания от этой мысли отказались. Вроде что-то есть, но что — наука пока не в курсе дела. Под влиянием выпитого мой знакомый рассказал, что однажды в нашем городе в Франглийском музее видел рукопись. В основной экспозиции она не выставляется, уж больно спорный материал. Рукопись на бумаге семнадцатого века, это установлено точно. Но написана современным русским языком. Некто Леонид Виноградов будто бы попал во Франглию семнадцатого века, перенесенный огненным янтарином.

— Прямо как Лиля! — не выдержал Копейников.

— Что вы говорите? Какая Лиля? — удивился Анатолий Аркадьевич.

Пришлось рассказать ему всю история с начала, и про исчезновение Лили, и про видения, показывающие Франглию и дом Мортимеров. Подготовленный полученной от приятеля информацией, профессор Светлов не счел все это глупой выдумкой, а отнесся к делу серьезно.

— Возможность накопления энергии физическим телом хорошо известна. Что такое огненный янтарин, знакомый мне тоже рассказал. Оказывается, это какой-то простой минерал, я не запомнил, какой, он встречается повсеместно. В собственно огненный янтарин он превращается под действием сильного электрического разряда. В природе это случается после удара молнии. Конечно, не каждый раз этот минерал меняет свою структуру, должны сойтись определенные условия. Известно даже, что этот камень находили во Франглии. Там было небольшое месторождение. Но тут за достоверность информации поручиться нельзя. Камень не драгоценный и даже не поделочный. Возможно, и еще где-то можно его найти.

Так вот, мой приятель полагал, что если рукопись — не подделка, то, возможно, между заряженными частицами янтарина возникает связь сквозь время. То есть передача материи, как в случае этого самого Виноградова, возможна только из одной точки пространства-времени в другую, обе из которых содержат этот минерал в заряженном состоянии. Но все это выдумки не слишком трезвого человека. Мой друг также считает, что василиски, широко известные из мифов, окаменяли взглядом при помощи той же энергии, что заряжает янтарин. Но тут уж не знаю.

Анатолий Аркадьевич отхлебнул чаю и рассеянно заметил:

— Кстати, никого из физиков по имени Альфред Эдуардович он тоже не знает. Таинственная личность. Дайте-ка еще разок взглянуть на вашу коробочку.

Кирилл молча достал из кармана концентратор и подал профессору. Анатолий Аркадьевич достал лупу и принялся всматриваться в мигающие огоньки.

— Знаете что, друзья мои, этот ваш приборчик сортирует эмоции. Мне это пришло в голову на конференции. Янтарин накапливает все подряд, а эта штучка складывает положительные и отрицательные отдельно. Вот, смотрите. Я вас огорчил, особенно Геннадия. И вот, пожалуйста! Взгляните сюда. Здесь мигает голубая лампочка или что там у него светится. А теперь вспомните, когда вы приходили прошлый раз и были полны надежд, светилось с другой стороны, белым светом. То есть концентратор представляет собой две емкости, накапливающие разнополярные потенциалы. Но их можно сложить, чтобы увеличить суммарный заряд. Боюсь только, что без соответствующего заряженного концентратора или янтарина в прошлом этот путь никуда не ведет. Однако не надо расстраиваться. Попробуем что-нибудь придумать. Вы не думаете, молодые люди, что приборчик-то многофункциональный? Если мне не изменяет память, этот ваш Альфред Эдуардович уже забирал накопленный заряд.

Вполне возможно, что он его контролирует, а значит, и вас. Вероятно, с его помощью можно слушать или даже видеть его носителя. Вряд ли он отдал бы вам редкий прибор, если бы не мог за ним следить. Так что от этого Альфреда Эдуардовича у вас, скорее всего, секретов быть не может, — с этими словами Анатолий Аркадьевич отдал Кириллу прибор.

У Генки вытянулось лицо. Кирилл тоже не казался довольным.

— Не унывайте, друзья. Главное — не сдаваться. Помните: «Бороться и искать, найти и не сдаваться»? Впрочем, современная молодежь не читает Каверина. Но вы уж поверьте мне, опытному старому человеку, выход находится только тогда, когда его ищут.

Генка улыбнулся. Настин отец вовсе не походил на старого человека. Ни по возрасту, ни по всему остальному. Спортивный, подтянутый, энергичный Анатолий Аркадьевич казался моложе их самих.

— Вот так-то лучше! Мы с вами обязательно что-нибудь придумаем!

Ребята поднялись и стали прощаться. И хоть Генку огорчило сообщение о направленности передачи, а Кирилл переживал из-за Насти, синяя лампочка погасла, а белая светилась все ярче.

Настя Светлова, пользуясь тем, что декан Лисицин уехал на совещание в Горсовет, сидела на своем месте в приемной и подкрашивала ресницы. Затем она припудрила заблестевшие от целого дня работы щеки и наложила на губы блеск.

Туда, куда она собиралась, можно было прийти и ненакрашенной, в архиве музея Франглии в Заливном Осетре работали только женщины, но Настя привыкла везде выглядеть достойно.

Девушку очень заинтересовали события, о которых ее отцу рассказали Кирилл Воробьев и его студент Генка. Настя интересовалась историей, недаром она училась на заочном отделении исторического факультета МГУ. К тому же, ей очень хотелось чем-то помочь Кириллу. Он ей давно нравился, хоть ее и смешили его робость и нерешительность. Удивительно несовременный человек!