Чтение онлайн

– Так, может, все-таки расскажете, что там с Ильей произошло. А то "...пять дней неизвестно, где был... поверить невозможно...", в конце концов в чем дело?

Юрка поглядел на меня и, увидев, что я не собираюсь повторять свой рассказ, коротко, но достаточно точно и без эмоций, пересказал то, что услышал от меня в дороге. По мере его изложения глаза у Юркиной боевой подруги становились все круглее, а вопросов, как я понял, все больше. Когда Юрка закончил излагать конспект моих похождений, Светлана повернулась ко мне и, глядя мне прямо в глаза, спросила:

– Роман пишешь? На нас решил сюжетец обкатать?

Я аж задохнулся от обиды и возмущения. Значит, я к ним, как к самым близким, родным людям, в надежде если не на помощь, то хотя бы на понимание, а они решили, я их подло разыгрываю, использую, как тест-аудиторию для проверки занимательности придуманного сюжета.

– И это называется - друзья!
– скривил я рожу.
– Если бы я начал писать роман, я просто дал бы вам почитать и спросил ваше мнение. С какой стати мне вас разыгрывать? Да и какой это розыгрыш - шизоида из себя строить? Тоже мне, нашли хохмача!

– Ой-ой-ой... Какие мы обидчивые, прям униженные и оскорбленные в лучших чувствах.
– Светланка хитро прищурила свои глазищи. Я, открыв рот, уставился на нее, а затем, не отрывая взгляда, начал осторожно ощупывать свое левое плечо. Голос, которым только что заговорила Светка... Голос... Это же точная копия голоса Леди. А уж обороты и интонации...

– Ты чего?
– Юрка, похоже, почувствовал что-то неладное. Я судорожно сглотнул и помотал головой, отгоняя призрак золотистой змейки. А Светка, не обращая внимания на мое изумление, продолжала:

– Ну раз ты утверждаешь, что все, что рассказал этот лопух...
– она ткнула пальцем в сторону мужа, - ...было на самом деле, давай, покажи, чему ты научился за эти пять дней! Давай! Наколдуй чего-нибудь эдакое! Ну!

Она довольно вскинула голову и торжествующе уставилась на нас.

– Вот щас как превращу тебя в кобру, которая ты и есть на самом деле, - зловеще произнес я, пытаясь все обратить в шутку, - не будешь больше приставать к почтенному магу с глупыми требованиями!

– Ага, напугал.
– Светка энергично кивала головой, но голос ее вдруг зазвучал как-то неуверенно.
– Так вот прям упаду на землю и поползу на пузе...

– Может, поползешь...
– продолжал я еще более зловеще.
– А может, просто валяться будешь. Ползать-то ты по-змеиному не умеешь! Только все тяпнуть норовишь! Ха!

Я начал медленно подниматься со своего стула.

– Слушай, давай что-нибудь попроще...
– обеспокоенно вмешался Юрка.

– Пусть колдует, пусть...
– Светкин голосок явно дрожал. Похоже, она сама была не рада своему предложению, и от его немедленного отзыва ее удерживали только гордость и упрямство.

Я повернулся к Юрке:

– Попроще, говоришь...

Я почувствовал, что настолько рассвирепел от Светкиных нападок, что действительно поверил в свою способность немедленно сотворить что-нибудь ну совершенно чудесное.

Вообще-то мне всегда было свойственно быстро загораться какой-либо идеей и верить в ее очень простое и, что особенно важно, немедленное осуществление. Моим, друзьям, как правило, приходилось долго, с фактами и цифрами в руках, доказывать мне неосуществимость моей очередной идефикс. Вот и сейчас я, выпрямившись во весь рост, грозно озирался по сторонам, выбирая, что бы такое кардинально видоизменить одним волшебным движением руки.

Однако в темноте сада, среди неясных теней розовых кустов, ничего подходящего не находилось. Луна еще не взошла, а уличный фонарь, горевший метрах в тридцати от дома, нисколько не рассеивал густой ночной сумрак. И тут мне пришла в голову мысль.

– Сделаем совсем просто, - заявил я замершим в непонятном испуге супругам холодным замогильным голосом.
– Как сказал Господь: да будет свет!

Я сложил ладони ковшиком и уже знакомым движением легко толкнул их вперед и вверх...

И из моих ладоней ударил вверх метровый оранжевый факел, высветив ярким беспощадным светом пораженные ужасом маски, в которые превратились лица моих друзей.

Я развел руки в стороны и прилепил оставшийся в левой ладони лепесток пламени к горлышку стоявшей на столе бутылки.

Несколько минут мы молча сидели за освещенным переливающимся пламенем столом, уставившись на изготовленный мною новый оригинальный осветительный прибор. А затем раздался неуверенный, какой-то надломленный Светкин голосок:

– У него зажигалка в руке...
– Она явно не хотела верить в увиденное.

– Тогда уж огнемет, - задумчиво и совершенно спокойно отозвался Юрка.
– И специальная бутылка из горючего Стекла.
– Он помолчал и добавил: - И только затем, чтобы нас разыграть...

Мы еще несколько минут посидели молча. А потом Юрик выдал резюме:

– Может, ты действительно уходил на пять дней в какой-то другой мир. Не знаю зачем. Не знаю как. Но если это и произошло, то, по-моему, из-за той самой книги. Я думаю, тебе стоит попытаться еще раз ее прочитать... А потом позвони деду, про которого ты рассказывал. Пожалуй, если кто и может что-то объяснить, то только этот дед, - и, опять помолчав, прибавил: - Ишь ты, книжки читать раздает. Единственные в своем роде.

Светка поднялась и каким-то тусклым голосом устало пробормотала:

– Поздно уже. Пойдемте спать.

Внутри у меня было пусто и темно. Ярость и возбуждение улеглись, оставив после себя темную усталость.

– Вы, ребята, простите меня, что я вас напугал. Я правда не хотел.

Огонек на бутылке помигал: "Хотел... хотел..." На мое плечо легла Юркина рука:

– Так нам и надо. Я же видел, что ты не выдумываешь, что тебе страшновато и ты растерян. Нечего было тебя дразнить.
– Мы еще помолчали. Светлана стояла возле стола, не поднимая головы.
– Ладно. Завтра смотаемся на Сенеж, искупаемся, успокоимся. Для спокойствия нет ничего лучше купания. Всё наладится.
– Юрка похлопал меня по плечу.
– Пошли спать. Как этот твой огонек загасить?

Я ухмыльнулся:

– Да как любую свечку...

Юрка наклонился и дунул. Огонек мигнул и погас. В темноте раздался его голос:

– Свет, бутылку на кухню отнесешь?

Темная неподвижная Светкина фигура вздрогнула, как от порыва холодного ветра, и отстранилась.

– Нет... ты лучше сам отнеси.

Юрка спокойно взял со стола бутылку и недопитые стаканы и шагнул в темноту ночи, по направлению к кухне. Яркие звезды помигивали в темном бархатном небе, в траве за изгородью не умолкая трещали кузнечики, покой летней ночи успокаивал и расслаблял.