Чтение онлайн

Корень, сидя за столом, уперся в меня тяжелым, сверлящим взглядом. Но я чувствовал себя вполне уверенно, поэтому спокойно прошел к столу и уселся на стоявший рядом стул.

Помолчали. Потом он отвел глаза и, перебирая бумаги на столе, сообщил:

– Мы с тобой сейчас поедем домой к Глянцу. Жена его позвонила мне без пятнадцати восемь. Я не очень хорошо понял, но выходит, что с Борисиком что-то случилось. Я попросил ее ничего не делать, пока мы не подъедем.

– Значит, мы можем считать, что получили ответ на заданный Борисом Абрамычем вчера вопрос по поводу Иуды?
– поинтересовался я.

Корень пожал плечами:

– Посмотрим. Но я решил, что тебе тоже стоит поехать. Мне кажется, ты вчера не все рассказал, а припас кое-что на сегодня. Так что - тронули, - и он поднялся из-за стола.

Вот так в это прекрасное, летнее, солнечное утро я испытал ни с чем не сравнимое удовольствие - прокатился по улицам Москвы на шикарном "мерседесе" шефа. Ехать было довольно далеко - в дальний конец Кутузовского проспекта, но на таком авто это заняло не так уж много времени, поэтому царившее в машине молчание не успело мне надоесть. Что бы там ни случилось с Борисиком, меня это мало волновало. В конце концов каждый сам кует свое счастье, и не рой другому яму, а если ему за его проделки начистили рожу, так это Глянцу только на пользу пойдет.

Мы свернули во двор, Миша - водитель Корня, похоже, прекрасно знал, куда рулить. Корень молча вышел из машины и направился к подъезду престижного дома, Я последовал за ним. Поднявшись в бесшумном лифте на двенадцатый этаж, мы позвонили в обитую дорогой кожей дверь квартиры. Внутри что-то хлопнуло, затем я почувствовал, как нас изучают в дверной глазок, и уже потом начали лязгать многочисленные замки, засовы и дверные цепочки. В проеме открывшейся двери стояла маленькая растрепанная женщина, в которой я с изумлением узнал Валентину Орлик - еще одну свою однокурсницу. Когда же это она успела выскочить замуж за Борисика?

Она странно взглянула на меня и проговорила с придыханием:

– Проходи, Володя, он и ванной.

Мы вошли в большую прихожую, обитую деревянными панелями и завешанную большими календарями. Похоже, хозяева квартиры питали к ним необъяснимую страсть. Молча вся наша троица прошествовала по коридору, и Валентина распахнула дверь в ванную комнату. Да, это была еще та ванная! Размером с мою большую комнату" стелы покрыты черной итальянской плиткой, два светильника прятались в потолке за рифленым стеклом, умопомрачительной красоты черная мебель сияла чистотой, черная джакузи напоминала небольшой бассейн, а на дне этого пустого бассейна в расслабленной позе лежал совершенно голый, с посидевшим лицом, вывалившимся синеватым языком и плотно зажмуренными глазами Борисик Глянц. Рядом с ним валялась странная маленькая бескозырка. Даже на мой непрофессиональный взгляд, он был ну совершенно мертвый.

Позади раздались всхлипывания. Оно и понятно, вряд ли Валечка имела привычку показывать посторонним своего мужа в таком виде.

– Что скажешь?..
– раздался риторический вопрос Корня.

– Что можно сказать...
– в том же тоне ответил Я.
– По-моему, Бориси... Бориса Абрамовича пора хоронить. Но, по правде говоря, я этого ну никак не ожидал.

– Да, помню, ты ожидал, что все закончится побоями...
– Владимир Владимирович ел меня глазами. Сзади раздалось придушенное:

– Я узнаю, кто это сделал... Я все сделаю, но узнаю, кто это сделал... Пускай некоторые думают, что я ничего не знаю, а я все знаю, мне Борисик все рассказывал...

Я обернулся на этот хрип и уперся в яростные, ненавидящие Валькины глазищи.

И тут я разозлился. Значит, эти два придурка, из которых одного я только вчера вытащил из петли, а другая знала меня как облупленного, решили, что я ухайдокал Борисика. Они верили в подобную нелепость! Ну хорошо же! Они получат, что хотят!

Я еще раз оглядел эту парочку, а затем процедил сквозь зубы:

– Значит, вы желаете знать, кто это сделал?! Что ж, господа, задавайте вопросы!

Я набрал полную грудь воздуха, наклонился и сильно дунул в лицо трупу.

Не знаю, почему я так сделал, но сразу вслед за этим мертвое тело широко открыло глаза и, немного помедлив, уселось на дне своего бассейна.

– Ну, - повернулся я к сладкой парочке, - спрашивайте!..

Корень стоял, вжавшись в стену, и, мелко подрагивая, не мигая, взирал на сидящий труп. Глазенки у него были, как у куклы Кена, когда тот разглядывает свою подружку Барби. Валечка рухнула на колени возле ванны и вцепилась в бортик побелевшими пальцами. Из-под ее ногтей, казалось, вот-вот брызнет кровь. На побледневшем лице ярко синели глаза, распахнутые в безмолвном крике. Нет, эти ребята совершенно не были готовы к содержательной беседе с помертвелым Борисиком.

– Кто тебя убил?
– взял я с ходу быка за рога.

– Хозяин...
– глухо ответил труп, тупо глядя в одну точку немигающими глазами.

– Какой хозяин?..
– несколько подрастерялся я. В конце концов у меня тоже не было необходимого опыта общения с мертвяками.

– Мой хозяин...
– индифферентно ответствовало мертвое тело.

– Имя твоего хозяина, - быстро сориентировался я.

– Иосиф Аркадьевич Корзунский...
– Труп явно был сторонником лаконизма.

– Кто такой Иосиф Аркадьевич Корзунский?
– продолжил я свой допрос.

– Президент концерна "Ферст СВ Компани".

– Он что, сам тебя убивал?
– удивился я.

– Его приказ. Кто исполнял - не важно.

Что ж, Глянц и в мертвом виде продолжал "зреть в корень" и говорить главное. Спиной я почувствовал., что Корень при упоминании "Ферст СВ" отлепился от стены и, качнувшись вперед, шумно задышал.

– Причина, по которой тебя убили?
– мои формулировки вопросов явно становились отгоченнее.

– Не выполнил, что обещал.

– Что не выполнил?

Около минуты труп помалкивал, а затем снова заговорил, на этот раз гораздо пространнее. Может, ему надоело сидеть в своем бассейне, а может, он просто замерз.

– Я обещал организовать кражу секретных документов из кабинета Коренева Владимира Владимировича. Я это сделал. Но когда украденные документы доставили хозяину, оказалось, что в пакете лежат странные оскорбительные рисунки. Как это получилось, я не знаю, но хозяин почему-то решил, что я его предал и все рассказал Кореневу Владимиру Владимировичу. Поэтому он послал ко мне сегодня ночью ликвидаторов, и они меня убрали. Он помолчал и уточнил: - Утопили...

Вдруг он перевел взгляд на меня, затем незряче пошарил вокруг себя и, ухватив бескозырку, нахлобучил ее на свой затылок и заявил:

– А тебя я знаю. Ты - Милин. Спасибо тебе за все, что...

Тут уж я не выдержал и судорожно дунул еще раз в синюшное лицо. Труп закрыл глаза и опрокинулся навзничь, глухо стукнувшись затылком о дно джакузи.

Я посмотрел на свидетелей проведенного допроса.

Корень, похоже, пришел в себя и вполне осмысленно оглядывал лежащее перед ним тело. А вот Валентита была плоха. Она не изменила своей позы, только тихо, как бы про себя шептала: