Чтение онлайн

Пирт, переводивший вождю все, о чем говорилось за столом, немедленно перевел его ответ:

– Да, никто и никогда.

– Вы и не могли видеть. Они живут глубоко под землей, в подземельях, ведь дышат-то воздухом. Но где-то там, возможно, есть выходы прямо под воду, они же могут долго и под водой находиться, но не вечно же! И вспомните площадь, заваленную костями. На ней они устраивают свои кровавые пиры. Не будут же они для пира отплывать на другое место! Так никто не делает, я уверен, что и они тоже. И жертвы есть где держать, в своих же пещерах, и тащить их далеко не надо.

– А ведь он прав, – Гардис согласно кивнул головой.

В это время вождь подозвал одну из обслуживающих стол девушек, что-то приказав ей, и, когда она убежала, смахнул на пол сделанную Орагуром добавку к изображению острова. Вскоре в помещение быстрым шагом зашел Аватурана. Показывая ему на сложенные на столе орешки, вождь спросил, все ли правильно изображено. Все затаили дыхание. От ответа Аватураны зависело очень многое. Тот, по установившейся напряженной тишине поняв, что вопрос задан не из праздного любопытства, внимательно вглядывался в объемный рисунок.

– Все правильно. Почти все, – поправился он, – вот здесь немного не так.

Он взял протянутые вождем орешки и восстановил картинку, только что им уничтоженную. Все сразу заговорили, перебивая друг друга. В помещении стоял неразборчивый шум, пока скандинаву не удалось навести какое-то подобие порядка. В присутствии обеих лигурийских вождей началось обсуждение дальнейших действий. Высказывались все, включая лигурийцев.

– Немедленно собрать воинов, отправиться туда и уничтожить их всех, – одинаково высказались оба лигурийца.

За немедленное нападение на морохов и уничтожение их логова один за другим высказались и люди. Так говорили все, пока слово не перешло к Орагуру.

– Морохи не случайно захватили твой отряд, – сказал он, обращаясь к военному вождю лигурийцев, – они выследили вас и внезапно напали. А это говорит о том, что у них есть система наблюдения. Ваша беда состояла в том, что вы можете передвигаться на тридиях только в светлое время суток, когда вас легко обнаружить. Отсюда и ваши потери. Ведь это не в первый раз бесследно исчезают ваши военные группы, правильно?

Аватурана утвердительно кивнул головой.

– Повторять то же самое было бы непростительной, гибельной ошибкой, – продолжал Орагур, – морохи, издали заметив приближение врагов, имели бы достаточно времени на подготовку к сражению. Надо захватить их врасплох. Для этого высадку надо произвести ночью.

– Но ведь ночью тридии не плавают, как доплыть до острова ночью? – удивился вождь лигурийцев.

– Они не знают, что такое корабли или простые лодки, – сообразил скандинав, – имея тридий, им это просто не надо было.

– Придется научить, ведь делают же они дома на воде, которые не тонут, – согласился Орагур.

– А сколько воинов могут выставить лигурийцы? – вмешался Гардис.

– Две сотни воинов. Да еще сотни полторы могут прислать с соседних островов. Но на это надо время, – доложил Аватурана.

– Сколько времени надо?

– День, чтобы оповестить их и чтобы они прибыли сюда.

– Мое предложение, – заключил Орагур, – состоит в следующем. Необходимо не откладывая послать за остальными воинами. В это время здесь заняться подготовкой переправочных средств для трех с половиной сотен воинов.

– Они умеют плотно сплетать траву. Надо привлечь все население, умеющее это делать, к строительству легких плетеных лодок, – предложил Гардис, – мы сделаем каркас, покажем его, они же сделают борта и дно к ним. Также и весла. Вы сможете организовать это? – спросил он, обращаясь к лигурийскому вождю.

Вождь утвердительно кивнул головой.

– Правильно, – поддержал Гардиса Орагур и продолжил:

– Здесь не бывает волн, и можно лодки нагружать так, чтобы борта были чуть выше воды, их не захлестнет. Небольшая лодка понесет человек пять. Поэтому надо сделать семь-семь с половиной десятков лодок с учетом тех воинов, которые прибудут с других островов. И все успеть сделать за сегодняшние день и ночь. Отсыпаться будут все завтра, при переходе. Далее на тридиях днем добраться до крайней точки, не видимой с острова и там ждать темноты. Ночью, когда морохи не ждут, а они точно знают, что ночью к ним не добраться и снимают охрану, пересесть в лодки и высадиться на остров. С собой иметь факелы – в подземельях темно, и морохи имели бы преимущество перед всеми со своими большими глазами без освещения.

Все внимательно слушали советника, во всем соглашаясь с ним.

– Было бы неплохо отыскать выходы морохов и закупорить их, – почесал лоб скандинав, – только вот как это сделать? Ладно, обойдемся без этого, – решил он.

– Ну что, решено? Тогда за работу! – завершил военный совет скандинав.

– Нет, еще не все, – остановил его Орагур, – надо убедиться, что морохи действительно там, и что ночью они снимают караулы. Для этого я предлагаю с первой же изготовленной лодкой отправить разведку. По времени все сходится. Смотрите: сейчас уходит извещение на другие острова, к вечеру подмога будет здесь. Этим же вечером и разведчики будут у острова, вне его видимости, а ночью высадятся на него. Завтра утром армия на тридиях отправится к острову и к вечеру будет там. У разведчиков будет время – ночь и день, чтобы понять расположение морохов и систему обороны. Может, еще что-нибудь нужное там за это время найдется. С наступлением темноты армия на лодках подойдет к острову, дождется сигнала от разведчиков, который можно подать факелом, и высадится на него. Рано утром, когда рассветет, нанесем удар.

– Не зря его прочат в энси, – засмеялся Гардис, а за ним и другие присутствующие в помещении, – это же надо, как разложил по полочкам!

– У меня был самый лучший учитель в мире, – улыбнулся Орагур, – впрочем, почему был? Он и сейчас есть. Его зовут Пиригон, командующий лагашскими «бессмертными».

Находящиеся здесь же гвардейцы согласно закивали головами:

– Да, это действительно выдающийся воин, умный, хитрый, не знающий поражений.

– И последнее. Я предлагаю послать лазутчиками всего двух человек. Их задача – не крушить все подряд, а разузнать как можно больше, не попавшись никому на глаза, чтобы не сорвать задуманное дело. Если их обнаружат, будут ожидать нападения. Этого нельзя допустить. Большой отряд здесь не нужен. Туда надо доплыть на тридии, имея на ней же лодку. Тридией надо управлять, это могут только лигурийцы. Значит, один из лазутчиков – лигуриец. А второй – человек, один из нас.

Все моментально загорелись, предлагая именно себя.

Вопрос с лигурийцем был решен сразу – военный вождь Аватурана никогда и ни за что не согласился бы уступить это место другому.

Вопрос с человеком решил скандинав.

– Все, прекратили галдеж, – скомандовал он, а когда все стихли, продолжил: – здесь и говорить не о чем. Пойдет человек, который может не только высмотреть все, но и наметить план нападения, распределить отряды. На долгое обсуждение там, на острове, времени не будет. Мы должны будем всецело положиться на него и подчиниться его командам. Советник, – скандинав впервые назвал Орагура так, – тебе мы вручаем свои жизни. К тому же ты самый легкий из нас, а сидеть на веслах придется именно тебе, лигуриец в этом ничего не понимает, – поддел он, – загнал меня в болото, так поработай за это!

– Ничего, как-нибудь, была бы лодка, – улыбнулся в ответ Орагур.

30.

Пока вождь вел людей к складам, устроенным лигурийцами у самого берега, воины на тридиях с просьбой о помощи для нападения на морохов уже отправились к другим островам. А к складам уже собирались жители деревни, ожидая распоряжений.

На складах людям показали идущую на изготовление стен сухую траву, удивившие их в начале пути высушенные большие клубни, используемые в качестве дров, а также толстые полые внутри длинные стебли, похожие на стволы деревьев, у которых обрубили сучки и затем отполировали их. Ридон и Над, бывшие крестьяне, умеющие не только махать мечами, но и не утратившие навыки работать топорами, въевшиеся в них на всю жизнь, начали готовить бруски, необходимые для лодочных каркасов, разделяя стебли на части. Топоры были знакомы лигурийцам, но изготавливались они из крепкого дерева, невесть как попавшего к ним в руки, то есть были очень плохого качества. Портились они очень быстро, но с этим приходилось мириться, других все равно не было. Бронзы в болотах не знали вообще. ствуя одним топором, как клином, обухом второго топора братья аккуратно загоняли клин в торец стебля, и он вскоре трескался и распадался наполовину. Половину таким же образом они делили еще на две части, получая тонкую, гибкую, но достаточно прочную полосу. Приготовив несколько полос, братья вырубили из них необходимые для сбора каркаса лодки заготовки, затем веревками из травы связали их. Полосы гнулись очень хорошо, так что сделать самую сложную работу – каркас днища – удалось довольно быстро. Лодок надо было сделать много, особой прочности и красоты от них не требовалось, поэтому лодку сделали самый простой, лишь бы выдержала полдесятка человек.