Проклятие чёрного единорога. Часть III
Шрифт:
Палош Вара сделал шаг навстречу к девушке, обнял её тонкий стан и поцеловал в губы.
Весь город праздновал победу над проклятыми. В гостинице «Дружба» царило веселье. Индрик музицировал и напевал что-то нежное, лирическое. То и дело по залу начинали кружиться пары, танцуя под его мелодии.
Дженна очень хотела порадоваться вместе со всеми, но получалось у неё неважно. Девушка приоделась в красное платье, распустила волосы. Даже в угрюмом настроении она была так хороша, что её то и дело приглашали потанцевать, впрочем, напрасно.
– Дженна, – заговорил с ней подошедший Сайрон, – не хочу отпугивать твоих ухажёров, но я должен сказать тебе пару слов.
– Почему? – строго спросила чародейка. – Учитель, ну почему я не почуяла обмана? Мой нюх никогда не подводил меня так…
– Это всё, что тебя тревожит? – Маг не очень приветливо кивнул очередному отвергнутому девушкой парню, и тот поспешил скрыться в толпе.
– А что ещё должно? – нарочито удивилась Дженна. – Я не собираюсь тратить жизненную силу на пустые переживания, от которых нет проку!
Здесь она, конечно, слукавила. Когда Сайрон уходил к Индрику, чародейка немножко поплакала, потом порычала и в клочки разорвала пару листов, на которых неудачно изобразила магические схемы. Сглупила она не единожды: не только чутьё подвело лисицу, но и её смекалка. О чём она думала, общаясь с волками и нося в котомке ожерелье из зубов зверя-учителя? Еван разворошил её вещи и, разумеется, нашёл кости…
– Я хочу знать, в чём была моя ошибка? – настойчиво произнесла Дженна. – Что случилось с моим чутьём?
Мужчина кивнул на стакан вина в руке девушки.
– Посмотри, как влияют на жизненную силу крепкие напитки.
– Ах да, я видела… – вздохнула Дженна. – Они нарушают связи… Разрывают их… Как огонь изломал остатки сил тех, кто замёрз на снегу.
– Иногда брагу называют ложным огнём, – прошептал Сайрон. – Не люди её придумали, но для людей она придумана… Она даёт ощущение тепла, но не спасает от холода… И даже напротив, опьянённые замерзают быстрее, поскольку нарушается течение их витали. Запах – тоже течение, нить. Потому-то звери, ориентирующиеся на нюх, не любят хмельных. Нельзя почуять нарушенные связи, изорванные нити никуда не приведут. Но чуять и видеть лучше других – тяжкая ноша, – учитель бросил взгляд на ведьмаков. Он заметил, что охотница на чудищ то и дело посматривает на его ученицу, а та всякий раз отворачивается в противоположную сторону. – Некоторые знания приносят боль, верно? Я не корю тебя за пьянство, но помни, что это опасная дорога. Среди знающих и видящих много потерянных душ…
– Некоторые вещи… так больно знать, – всхлипнула Дженна. Она покосилась на ведьмачку и с презрением отодвинула от себя стакан.
– In vino veritas, in aqua sanitas 3 , – сказал маг, подлив воды в вино. – Везде необходимо соблюдать меру. Не стоит вовсе отворачиваться от людей или от собственных желаний. И не кори себя за ошибки. Они наши лучшие учителя. Некоторые знания нельзя почерпнуть из уст или из книг, кое-что можно понять, только ошибившись…
3
«Истина – в вине, здоровье – в воде» (древнеальтирский (лат.)
– …Вы что-то хотели сказать мне? – вспомнила девушка.
– Ну, во-первых, я хотел отругать тебя за своеволие, – вздохнул Сайрон. – Кто позволил тебе бегать ночью за проклятыми? Ты забываешься! Ты больше не одиночка, у тебя есть учитель, с которым ты обязана обсуждать свои действия. А во-вторых, – он хмыкнул, – я должен похвалить тебя за… да много за что… Знаешь, Индрик в таком восторге от тебя, что готов взять в ученицы… Если ты решишь, что я не подхожу… как учитель.
– Простите, – прошептала Дженна. – Простите, что подвергла себя опасности. А Вас заставила усомниться в своих способностях учителя! И я нагрубила Вам – не стоило. Вы, конечно же, сами решаете, о чём говорить, а о чём молчать…
Маг посмотрел на девушку с нескрываемым удивлением.
– Ты была расстроена, – проговорил он. – Индрик считает, что я виноват. Я чрезмерно строг и даю тебе слишком мало свободы. Ученичество не должно быть пленом…
– Я знаю, что такое плен, – глядя перед собой, сказала девушка. – Сейчас я не чувствую себя в плену. Я чувствую… – она вздохнула, – Вашу заботу…
Дженна обернулась к учителю. От выражения его пронзительно-чёрных глаз у неё закружилась голова. «Я так скучаю по тебе», – вдруг услышала она. Или ей только показалось, и это были её собственные мысли?
Индрик пел:
Я хочу превратиться в снежинку,
Чтоб ресницы твои целовать,
Чтобы вырвать у счастья крупинку,
Чтобы тайну любви разгадать.
Пары танцевали. Остальные люди отошли к лавкам, уступая им место.
Маги стояли близко друг к другу. Дженне достаточно было сделать лишь полшажка, чтобы оказаться вплотную к мужчине. Так просто было обнять его, прижаться щекой к его плечу, а потом подняться на мысочки и… Так просто, но так тяжело, точно их разделяли не полшажка, а огромная пропасть.
– А у Вас, – выдохнула она, скользнув взглядом от его губ к подбородку и пытаясь подыскать, чем спастись от неуместных желаний, – борода не растёт, что ли?
– Что? – переспросил Сайрон. – Борода? Растёт, разумеется… – его лицо вновь приняло невозмутимое выражение. – Но я не позволяю…
– Ах, вот как оно, – с серьёзным видом, будто она узнала что-то важное, кивнула Дженна. – Просто мы тут обсуждали кое-что…
– В отличие от прочих существ, мы сами контролируем рост волос, – объяснил маг не менее серьёзным тоном, словно рассказывал о законе бытия.
– Мы, – тихо повторила девушка и продолжила громче: – Очень практично. А у меня кое-что есть для Вас.
Она достала из поясной сумки бумажный свёрток.
– Надеюсь, не чьё-то перо? – нахмурился Сайрон.
– Ну почти, – улыбнулась чародейка. – У меня же есть Ваше перо. И я уже один раз его потеряла… Мало ли, что ещё может произойти? Пусть и у вас будет частичка моей витали. На всякий случай. Вы ведь не первый встречный, не абы кто…
Развернув бумагу, мужчина обнаружил золотистый обруч, сплетённый из обрезанного локона Дженны.
– Но это не для того, чтобы надевать, – смущённо добавила Дженна. – Браслеты же просто так не носят… Дело в том, что этот вид плетения самый надёжный, из кольца волосы не рассыплются…
– Благодарю тебя, – тихо ответил Сайрон, сжав в ладони драгоценный подарок.
Они ещё немного поговорили о разном: о важном и о пустом, но не о самом главном – не о том, о чём оба хотели сказать. И вскоре маг ушёл.
Два мужских силуэта растворились в сгустившихся сумерках. На спине Индрика место гитары заняли ножны, Сайрон взял с собой верный Кемнэбу. Они отправились за Финистом – поняла Дженна по взглядам мужчин.