Чтение онлайн

Спустя несколько месяцев тори проиграли выборы. К власти впервые за 18 лет пришли лейбористы во главе с 43-летним Блэром.

Рано или поздно это должно было случиться. Имя Хасната Хана опубликовал один из лондонских таблоидов. Принцесса Уэльская, писала газета, не желает огласки, потому что боится травмировать сыновей. Над статьей Диана хохотала вместе с сыновьями. Принцы Уильям и Гарри были прекрасно знакомы с Хаснатом и не имели ровно ничего против. Доктор же не смеялся. Он прекратил встречаться с Дианой, и ее смех превратился в истерику.

Для него проблема состояла не только в том, что он не желал входить в круг великосветских бонвиванов – ему это было просто не нужно, все эти тусовки его не интересовали; но и в том, что он, пуштун, не мог и не хотел жениться на немусульманке. Ее готовность принять ислам ничего не меняла.

Кому-кому, а ей было не привыкать налаживать отношения с родственниками жениха. В случае с Виндзорами возражений сословно-религиозного порядка не было – она была им ровней, они ее просто не любили. В случае с Ханами ситуация была совершенно иной: родителям Хасната она нравилась, но пойти против традиций они не могли.

Наступил момент, когда семья устала отмахиваться от назойливых репортеров, и отец Хасната дал интервью английской газете. «Он на ней не женится, – сказал он. – Мы ищем для него невесту. Она должна быть из уважаемой семьи. Должна быть богата, принадлежать к классу выше среднего. Желательно из пуштунов. Если мы не найдем такую среди пуштунов, мы поищем среди других. Но она должна быть, по крайней мере, пакистанской девушкой-мусульманкой».

Вот и весь сказ. В мае 1997 года она приехала в Лахор, чтобы познакомиться с родителями своего Чистюли. Они приняли ее прекрасно, были совершенно очарованы. После чая в саду со взрослыми она играла в доме с детьми, лежа на полу смотрели всей компанией мультики. Но ее очарование не имело никакого отношения к браку их сына.

В июле Хаснат назначил ей встречу в 10 часов вечера в Гайд-парке. Это было их последнее свидание. Когда в августе родители попросили его передать подарки для Дианы, он ответил, что больше не встречается с ней и потому пусть они отправят свои подарки по почте.

Отвергнутая женщина упивается своим горем. Она порвала с лучшей подругой. Прекратила отношения с матерью – та посмела сказать в интервью, что была против отношений дочери с мусульманином; письма с извинениями возвращались нераспечатанными. Диана злословила по поводу манеры королевы одеваться (тесть, герцог Филипп Эдинбургский, однажды сказал в узком кругу, что его невестка одевается «как стюардесса») и называла семейство Виндзоров «немецкими карликами».

Она страдала манией преследования. Дважды по ее требованию дом проверяли на предмет «жучков». Ей приходили в голову самые мрачные подозрения. Она считала, что королевская семья мечтает избавиться от нее и может подстроить авто– или авиакатастрофу. «Они ненавидят меня и хотят, чтобы я исчезла», – сказала она одному знакомому. Пол Баррелл, превратившийся в самое доверенное лицо, лишь подзуживал, исправно докладывая, какую еще гадость про нее написали таблоиды и кто что сказал по телевизору. После смерти хозяйки этот преданный слуга удачно распродаст ее интимные тайны.

В отличие от нее, ее дети оставались и членами королевской семьи. На летние каникулы они уезжали в Балморал – замок в Шотландии, летнюю резиденцию королевы. Она могла предложить им взамен лишь поместья своих приятелей-нуворишей, но там они были в гостях, а в Балморале – дома.

Принц Уильям сблизился с дедом. Герцог Эдинбургский видел во внуке олицетворение надежд, не воплотившихся в сыне. Оба увлекались военной историей. Уильям через поколение унаследовал специфическое чувство юмора деда, которого начисто лишен его отец.

Диана дико ревновала. Уильям был ее последним достоянием, единственным другом, которому она доверяла многое такое, чего матери обычно не говорят своим детям. По уму он был старше своих лет; он по-мужски подставлял ей плечо. Но он не мог и не хотел превращаться в изгоя. Он – наследник британского престола. Это ему писано на роду. Двор, церемониал, исполнение протокольных обязанностей, почести, подобающие принцу, – все это неотъемлемая часть его жизни. Диана с тоской и страхом замечала в сыне несомненные признаки «виндзоризации».

Другой напастью была Камилла Паркер-Боулс, многолетняя подруга Чарльза (он познакомился с ней еще до Дианы, но его родители признали ее неподходящей партией), которую Диана называла «ротвейлером», и нет сомнения, что Камилла знала об этой кличке. Принц Уэльский перестал делать тайну из своих отношений с Камиллой, начал появляться с ней в свете.

Благодаря умным пиарщикам из окружения Чарльза за ней закрепилось прозвище «женщина, которая ждет». Считалось, что ее устраивает статус-кво. На самом деле она нисколько не ждала, а, напротив, торопила события.

В 1995 году Чарльз публично, в телеинтервью, признал факт своей супружеской измены, после чего Паркер-Боулзы развелись. К этому времени Чарльз и Диана уже два с половиной года жили раздельно. Развод подорвал финансовое благополучие Камиллы. Она буквально пряталась от кредиторов. Чарльз взял на себя заботы о благосостоянии своей пассии: заплатил долги, назначил регулярное содержание, помог купить дом. Средства на обзаведение новыми нарядами Камилла получала из военного бюджета Уэльса. Даже ее счета из бакалейной лавки оплачивал принц Уэльский.

В июле 1997 года Чарльз устроил в своем поместье Хайгроув пышное празднество по случаю 50-летия своей любовницы. Диана смотрела репортаж по телевизору и не могла понять: почему? Каким волшебством эта дама, не имеющая и тысячной доли красоты и обаяния Дианы, покорила сердце Чарльза?

Тем летом она искала, где бы провести август вместе с мальчиками, и не находила – охрана наследников отвергала ее предложения. Наконец, Мохамед аль-Файед, миллиардер и владелец знаменитого лондонского универмага «Harrods», пригласил ее на свою виллу на юге Франции. С этим выбором телохранители принцев согласились. На третьи сутки на вилле появился Доди аль-Файед, спешно мобилизованный отцом. Так начался последний и действительно роковой роман Дианы.

В том же 1997 году в Оттаве представители 122 государств мира подписали Конвенцию с длинным названием «О запрещении применения, накопления запасов, производства и передачи противопехотных мин и об их уничтожении». Коалиция за запрет противопехотных мин и ее американский лидер Джоди Уильямс получили Нобелевскую премию мира.

Дианы Уэльской к тому времени уже не было в живых. Она упокоилась во владениях рода Спенсеров, поместье Олторп, в своей могиле на острове посреди озера.

Загробная месть Дианы