Чтение онлайн

Мадмуазель Саад обернулась к нему и пояснила:

– Мы сейчас смотрели на море и спорили о поэзии. Я вспомнила одну песню о море. Я услышала эту песню в Марселе. Ее пел мальчишка у причала. Я не все запомнила, но мне песня понравилась. По-английски это будет примерно вот так:

– А я утверждаю, что это сущий примитив! – заявил Верт. – Здесь нет настоящей высокой поэзии. Вот как о море пишет истинный поэт.

И он начал читать по-французски, завывающе и протяжно:

– Вы что-нибудь из этого поняли? – бесцеремонно прервала декламацию мадмуазель Саад, обратившись к Грегсону.

– Увы, я не настолько хорошо понимаю французский, – признался тот. – Я понял только, что там говорится про свечение на море, связанное с фосфором. Но хочу заметить, что фосфорические огни в море – это, как правило, так называемые огни святого Эльма – это вовсе не химия, а статическое электричество. Хотя, возможно, в данном случае имеется в виду фосфорическое свечение морских водорослей, действительно вызванное химической реакцией, связанной с некоторыми соединениями фосфора.

Полковник и мистер Аткинсон переглянулись между собой и одновременно громко расхохотались.

– Вот что называется «метать бисер», – гневно заявил Верт. – Для профанов фосфор – это не высокий поэтический образ, всего лишь грубый химический элемент.

Он повернулся и зашагал от компании прочь. Археолог порывался было последовать за ним, но не решился так просто молча уйти и остался. Чтобы поддержать разговор, он кивнул на книгу в руках Грегсона:

– Весьма поэтично написанная книга, вы не находите?

– Нахожу, – подтвердил Грегсон, – действительно, весьма поэтично.

– И с какой любовью к Египту написана! – радостно подхватил Лепонт. – Это тоже, своего рода, поэзия. Амелия Эвардс видела все своими глазами и, поэтому не могла не влюбиться в египетские древности! Вот уже почти полвека она заставляет влюбиться в Египет своих читателей в самых разных странах мира!

– Любви и поэзии в книжке, действительно, хоть отбавляй, и картинки красивые, – заявил Грегсон, – но некоторые места мне показались… странными. Например, вот.

Грегсон открыл книгу там, где была заложена закладка:

– Помните весьма поэтическое место, где рассказывается о памятниках Абу Симбела?

– Разумеется! Я помню эту книгу почти наизусть!

Грегсон зачитал:

– «Огромные статуи вздымались над нашими головами. Река блестела, словно сталь, там, далеко. В воздухе царила пронзительная тишина, а на востоке восходил Южный крест. Для странников, что стояли здесь перешептываясь, время, место и даже звук их собственных голосов казались нереальными. Им грезилось, что вся эта сцена должна померкнуть в лунном свете и исчезнуть в преддверии утра. В лунном свете они казались неземными, однако, даже и в половину не такими невероятными, как в серой предвосходной мгле.»

– Превосходно написано! – Лепонт даже зажмурился и поцеловал кончики пальцев. – Что же вас здесь смутило?

Грегсон с сомнением пожал плечами, подбирая слова. Полковник с мистером Аткинсоном переглянулись. Полковник чуть заметно кивнул, и тогда Аткинсон сказал:

– Если мои географические познания меня не подводят, то Абу Симбел находится примерно на широте тропика, верно?

– Верно, – подозрительно отозвался француз.

– Северного тропика, – уточнил секретарь.

– Разумеется, северного, – раздраженно подтвердил француз.

– Если мои астрономические познания меня не подводят, то Южный крест – это полярное созвездие южного неба, находящееся в районе Южного полюса, плюс-минус несколько градусов?

– У этого парня в голове настоящая картотека из всех необходимых познаний, – улыбаясь прокомментировал полковник, – вот поэтому я и таскаю его повсюду за собой.

Лепонт уже сообразил, куда клонит его оппонент, но еще пробовал защищаться:

– Звезды Южного Креста иногда могут быть видны в Абу Симбеле.

– Согласен, – кивнул мистер Аткинсон, – могут, но только над самым горизонтом и только зимой, преимущественно в период зимнего солнцестояния.

– Ну вот! Возможно, это был именно этот день, – поспешил закрепить успех Лепонт.

– Насчет зимнего солнцестояния вы почти не ошибаетесь, мьсе Лепонт, – вставил Грегсон. – В книге определенно сказано, что наши путешественники прибыли в Абу Симбел тридцать первого января и убыли вечером восемнадцатого февраля. Возможно, я и упустил множество художественных красот, но даты событий, место действия и важные обстоятельства событий я обычно неплохо запоминаю.

– Пусть так, – упорствовал Аткинсон, – но Южный Крест никак не мог появиться на востоке, как об этом сказано в книге!

– Вот это правда, – согласился Грегсон, – именно это меня и смутило.

Лепонт сердито нахохлился и не находил ответа. Аткинсон, улыбаясь, победоносно взирал на него. Грегсон пожалел расстроенного археолога и добавил:

– Хотя, если трактовать сомнения в пользу автора, то я склонен понимать слова «на востоке» в смысле «чуть-чуть, самую малость, несколько градусов восточнее точного южного географического направления».

Лепонт облегченно кивнул и благодарно улыбнулся, и тогда Грегсон закончил:

– А вообще, я предпочел бы, чтобы вместо поэтических красот книги содержали ясные, точные и полезные сведения и писались бы так, чтобы читатель без специальных усилий мог бы понять их точный смысл.

– Вы же ученый, мсье Лепонт, улыбнулся полковник, – вам следует критически относится к сведениям из источников. А что, если и другие сведения из этой книги, скажем, факты о египетских древностях, столь же достоверны, как и приведенный отрывок? А что, если замечательные рисунки в книге (да-да, я тоже хорошо знаком с этой книгой!), так вот, что если рисунки сделаны вовсе не с натуры, а, скажем, с других рисунков?