Чтение онлайн

Все же их было пятеро, а он один. Лицо и тело Улнара покрылись синяками, но эмонам досталось больше: двое распростерлись на полу, не в силах подняться после сокрушительных ударов, остальные, включая Кродена, тяжело дышали и еле держались на ногах.

— Ладно, хватит, — метнув злобный взгляд, сказал Кроден. — В следующий раз тебе несдобровать, вонючий хешим, клянусь Игниром!

Следующая встреча не заставила ждать. Поздней ночью они окружили его на учебной площадке, когда Улнар отрабатывал удары на деревянных манекенах. В руках эмоны держали учебные мечи из гибкого и прочного дерева. Какое-то время Улнар уворачивался от ударов и сшиб наземь двух нападавших, но перевес был на их стороне. Его повалили на утоптанную землю и стали избивать. На счастье Улнара, один из наставников услышал шум и вышел посмотреть, в чем дело. Эмоны разбежались.

Улнар никого не выдал, хотя долгое время не мог заниматься и поправился лишь к выпуску из школы. Из-за сломанных ребер он пропустил турнир, на котором состязались лучшие выпускники воинских школ Арнира. Он был надеждой школы, но на турнир поехал другой ученик. И проиграл в первом же поединке, лишив школу былой славы…

Сквозь щель в крыше светила убывающая луна. Как раз в это время, в конце месяца Алгора, он закончил школу, получив на плечо татуировку в виде двух скрещенных мечей. У юноши не было ни денег, ни оружия, но главное — он не был сыном эмона, и о службе в рядах «преданных» мог лишь мечтать. Чтобы заработать на жизнь, Улнар был носильщиком и гребцом, молотобойцем и охранником. Затем случай свел с торговцем, и Улнар сопровождал его в дальних поездках. Тогда, в схватке с лесными мергинами, Улнар впервые убил человека…

Он мог пойти в наемники или стражи, с его образованием со временем стать десятником и даже сотником. Но на душе становилось муторно при одной мысли о службе. Улнару нравилась свобода, слепо выполнять приказы он не любил.

Собрав достаточно денег, Улнар купил оружие и отправился в Приграничье. Там, у берегов Кхина стояли заставы Братства вольных воинов. Узнав о них от проезжего человека, Улнар понял: там люди, которые примут его. Не сразу, но ему повезло. Братство собирало добровольцев в поход на морронов, и принимали всех. Так Улнар отправился в свой первый поход, потом был второй и третий. Потом его приняли в Братство…

Улнар вздохнул. Вся жизнь прошла перед глазами, и стало легко и спокойно. Он жил в ладах с собственной душой. Никто не мог заставить его делать то, чего он не хотел. Как и отец, Улнар шел по прямому пути, поступая так, как велела совесть. И хранил черный камень на странной цепочке, надеясь, что когда-нибудь узнает его тайну.

Далорн был много меньше великого Ринересса, но не менее красив и известен. Фагиры говорили, что именно на этом месте древний вождь арнов Хельдар с миром принял пришедших с запада эльдов и породнился с ними, дав начало династии первых оданов и заложив здесь город.

Далорн раскинулся на берегу реки. Цепь приземистых серых башен сбегала к самой воде, с противоположной стороны город защищала нависшая над дворцом правителя отвесная скала. Далорн был столицей одноименного оданства, на западе его земли граничили с Великой рекой, к северу лежал горный Эшнар, южнее — земли Ринересса.

Улнар подошел к воротам в крепкой массивной башне. Десяток стражей следили за входящими в город, цепко оглядывая прохожих. Улнар этому не удивлялся. Он бывал здесь и знал: в приграничном Далорне хватало отребья. Преступники и авантюристы всех мастей стекались сюда, привлеченные широкими возможностями, открывавшимися на самой границе с Кхинором. Здесь процветали контрабанда и грабежи, воровство, разбой и торговля краденым. Далорн находился на пересечении торговых путей, на здешних рынках можно было найти самые экзотичные и невиданные товары, а оружие было самым дешевым в Арнире.

Улнар почти миновал стражей, когда один, детина с обширным животом и браслетом десятника, ткнул в воина пальцем и сделал знак подойти.

— Кто такой и откуда?

Масляные глазки десятника жадно обшаривали воина. Улнар догадывался, что в данный момент бдительный страж думает не о безопасности города и жителей, а о собственном кармане. Таких стражей здесь хватало. Дашь асир — и иди спокойно, даже если твой меч в крови, а на поясе — десяток чужих кошельков…

— Улнар из отряда Торарда, — ответил он. — У меня есть письмо.

Он протянул кусок пергамента стражу, но тот брезгливо поморщился:

— Убери.

Страж обошел воина, сильно дернул за узел, привязывавший рукоять меча к ножнам, недовольно хмыкнул — завязан на совесть, не придерешься. Два стражника с интересом прислушались к разговору.

— А где твой тоф?

— Ты страж или фагир? — парировал Улнар. Воин понял: привыкший к поборам страж не отстанет без мзды, но давать ему денег не собирался.

— Нехорошо ходить без тофа, — проговорил десятник, заглядывая воину в глаза. — Без тофа ходят мергины и всякое отребье…

— Я куплю его в городе, — воин хотел пройти, но страж преградил путь.

— Что еще? — спросил Улнар.

Десятник указал на торчащую из-за спины воина рукоять:

— Право имеешь носить меч?

Улнар молча приподнял рукав куртки: на предплечье был вытатуирован шестилапый громир — знак вольного Братства.

— Проходи, — сказал десятник, сплюнул и отошел. Братство пользовалось покровительством одана, именно от него зависела безопасность границ на беспокойном западе.

Не удостаивая мздоимца взгляда, Улнар прошел в ворота. За ними начиналась торговая площадь. Сотни торговцев и лавочников заполняли ее горластой и пестрой толпой. Здесь продавалось все, от хлеба и ягод, до оружия и одежды. Пройдясь по рядам, Улнар подумал, что, пожалуй, рынок Ринересса уступает далорнскому по разнообразию и ценам… Но путь воина лежал не сюда. Миновав рынок, он направился к храму.

Войдя в прохладный холл с поддерживающими потолок полукруглыми арками, покрытыми затейливой резьбой, Улнар остановился. Огромный каменный красный шар — око великого Игнира, бога огня, войны и времени возвышался перед ним, но подойти к нему без тофа было непозволительно. Улнар прошел в храмовую лавку и купил новый тоф. Повязав его, воин прошел к шару и преклонил колени, прикоснувшись ладонями к отполированной до блеска поверхности. Теперь он мог говорить с Богом.

— Благодарю тебя, Игнир, за покровительство, — начал воин, — да льется твой свет вечно! Благослови меня, Великий, дай силы исполнить то, что должно. Пусть не уклонюсь я с пути, а если суждено умереть, дозволь умереть под твоим взглядом…

Улнар вышел из храма и взглянул на небо: день близился к концу. Надо исполнить порученное сегодня же. Он заглянул в свиток, освежая в памяти путь, и решительно зашагал по улице.

Квартал горшечников отыскался быстро, оставалось найти дом. По описанию, он должен находиться рядом с колодцем, возле раскидистого дерева. Улнар постучал в дверь. Открыла женщина.

— Благоволение Сущих твоему дому, — сказал Улнар.

— И тебя пусть хранит покровитель, — отвечала женщина. — Я не знаю тебя. Кто ты?

— Ты ведь Сигрил?

— Да, — удивленно ответила хозяйка, — откуда ты знаешь мое имя?

— Я друг твоего брата. Меня зовут Улнар. Можно мне войти?

— Да, входи.

Согласно обычаю, он снял с плеча и передал женщине меч рукоятью вперед прежде, чем переступил порог.

— Может, ты голоден или хочешь пить? — спросила хозяйка. Обычаи гостеприимства требовали позаботиться о желаниях гостя, и лишь потом занимать разговором.

— Нет, ничего не надо.

Она смотрела выжидающе.