Чтение онлайн

До девяти лет Роберт жил с Эвой и родителями на Стейтен Айленде, в красивом двухэтажном доме на второй линии от океана. Мать никогда не бывала в Вермонте и не собиралась ездить туда, пока не начала подозревать измену. Отец сам посадил супругу в машину и повёз в поместье, чтобы доказать, что ничего такого нет. На том повороте, где я потеряла управление, их машина перевернулась и скатилась под откос. Двадцать лет назад там не было заграждения.

При этом, любовница существовала, и Рэндольф выяснил, кто она. Дед всегда добивался своего, не скупился платить за информацию, а добрые люди не гнушались всё ему рассказать.

— Этого ублюдка бросила родная мать, — сказал Роберт, — а теперь полоумный старик оставил ему состояние.

— Он завещал Джейми дом? — ахнула я.

— И триста акров земли. Но главное, два миллиона долларов в ценных бумагах. Мне, Эве и тётке отпустил по десять тысяч, а всё остальное — ему. Предстоит оценить недвижимость, чтобы узнать точную сумму, и она скорее всего потянет на налог. Дед добавил в завещание два условия, совершенно идиотских: наследник не может жениться и продать дом с землёй, ни целиком, ни по частям.

— Не может жениться?

— Ну, из-за той древней истории. Дед верил в неё на полном серьёзе.

По словам Роберта, Джейми не удивился. Он вообще вёл себя странно, словно происходящее его не касалось. Это напоминало поведение самого Рэндольфа в последние годы жизни — отчуждённость и полное равнодушие ко всему на свете, кроме начала охотничьего сезона.

Пока Роберт с сестрой и тёткой переглядывались в замешательстве, Джейми подписал бумаги, сунул конверт с документами во внутренний карман куртки, застегнул молнию и направился к выходу. Тогда Роберт остановил его и высказал всё о его матери и происхождении, и добавил, что жалкий неблагодарный ублюдок, по совести, не должен лишать законных Монтгомери их денег.

В ответ Джейми вынул руку из кармана и заехал сводному брату в нос, посреди дня и в адвокатской конторе. Но поскольку в стране ещё остались проблески закона, был задержан полицией за нападение и проведёт ночь в участке.

Тётка Маргарет уже собирает вещи, чтобы переехать на время к Эве в Калифорнию, потому что ей не полагалось пожизненного права оставаться в поместье. А Роберт сделает несколько звонков. Из-за оценки недвижимости, налогов и прочей волокиты, ублюдок получит доступ к деньгам не раньше, чем через полгода, а за это время маразматическое завещание можно попытаться опротестовать.

С этими словами он допил виски и придвинул к себе телефон.

Я была потрясена. Это означало крушение всех планов. Без начального капитала Роберт не сможет участвовать в проекте, к которому готовился несколько лет. Возможно, и свадьбу придётся отменить. Но главное, мой тайный возлюбленный в одночасье сказочно разбогател.

Ожидая, когда ему ответят, Роберт прикоснулся пальцем к переносице и громко выругался. Внезапно я поняла, что Джейми не вернётся сегодня домой, что он ночует в камере предварительного заключения, в компании воришек и хулиганов, мёрзнет, терпит их насмешки, и некому внести за него залог.

— Мне нужно пойти на йогу, — сказала я.

— Куда? — спросил Роберт, не поднимая взгляд от экрана.

— Уроки йоги по четвергам, разве я не говорила?

— Говорила, только, кажется, они по средам. Но я забыл, извини, мне было не это этого.

— Все нормально, — сказала я, переодеваясь.

— Мадлен, послушай...

— Да?

— Не важно. Иди.

Если бы он любил меня, он ведь сказал бы об этом? Но тогда на душе у меня стало бы совсем погано.

Накинув пальто поверх спортивной одежды, в своих ярко-розовых кроссовках я добежала по охваченным ледяным ветром улицам до банкомата. Сняла со счёта две тысячи долларов, которые копила несколько месяцев, чтобы перевести матери и бабке. Не далее, как на следующей неделе меня сотрут по Скайпу в порошок за забывчивость, ведь я не отважусь сказать им, что денег нет, прикрываясь оправданиями, стану тянуть время.

А сегодня вечером я вернусь к Роберту и буду долго стоять под струями душа, смывая слёзы. Потом пойду спать, прижатая к выкрашенной в кремовый оттенок стене, не находя в себе смелости встать и уйти. Вернусь в привычное русло и продолжу тянуть лямку, как только отвезу Джейми на такси до автовокзала и попрощаюсь со своей любовью навсегда. Потому что теперь он хозяин поместья Монтгомери, а я — лишь песчинка на тропе его жизни.

Несколько горьких поцелуев на заднем сиденье. Полупустой полуночный автовокзал. Джейми отказывается от бутербродов, которые я хочу купить ему в дорогу. Он слишком спокоен, слишком тих. Я снова не решаюсь сказать ему, что отдам всё на свете, лишь бы он попросил меня уехать с ним, потому что знаю, что не попросит. Выслушиваю его версию. Он клянётся, что Роберт ударил первым, открытой ладонью по щеке, и у него словно прорвало плотину, после всего, что пришлось терпеть в детстве. Старшие братья жестоки, особенно если всю жизнь не могут простить тебе гибели отца, которого ты не знал.

Я обнимаю Джейми на прощанье, и его ответные объятия слишком легки, он кажется эфемерным, ненастоящим, словно боится оставить ощутимый след в моей жизни. Спрашиваю, любит ли он меня, он отвечает — до последнего вздоха. И просит больше никогда не звонить.

На следующий день, сразу после обеда меня вызвали на ковёр к начальству. Глава фирмы, переглядываясь с компаньоном, предложил мне кресло для посетителей и стакан воды. Сказал, что я выгляжу бледной, и мне не помешает отдохнуть. Сами они были хмурыми, как врачи, оглашающие неутешительный диагноз.

— Мадлен, — сказал босс, — мне очень жаль сообщать вам об этом, но фирма испытывает экономические трудности...

За оконной рамой завывал ветер. Сейчас начальник станет запинаться, переступая себя. Скажет, что им нужны сотрудницы помоложе, поэнергичней. Что в последнее время я всё меньше внимания уделяю работе. Ему жаль огорчать меня, но...

Я поднялась с кресла и кивнула.

— Мне тоже было приятно иметь с вами дело, господа. Давайте расстанемся достойно.

Выходя в коридор, поймала на себе сочувственный взгляд Софи, но не остановилась, чтобы выслушать её мнение.

— Куда ты ходила вчера вечером? — просил Роберт с порога.

— Я же говорила тебе...

— Это ты внесла залог за ублюдка? Ты трахалась с ним вчера в обед, вместо примерки платьев?

— Софи рассказала тебе?

— Да какая разница, кто?! Важно, что у тебя не хватило смелости сказать мне об этом самой. Ты всегда была безвольной нерешительной тряпкой, плыла по течению и обходила острые углы.

— Кажется, именно эти качества привлекали тебя во мне. Но сейчас это, наверное, не важно.

— Я, наконец, понял, чего ты добивалась все эти годы. Эва оказалась права. Тебе нужно было чёртово наследство Рэндольфа. Проклятый дом с привидениями, красная цена которому двести тысяч долларов. О большем у тебя не хватало фантазии мечтать. Но обломайся, ублюдок никогда не женится на тебе!

Я почувствовала облегчение и какое-то горькое злорадство оттого, что не нужно ничего объяснять. Он сам провёл между нами последнюю черту. Я сняла с пальца кольцо от Тиффани и положила на стол. Роберт стоял в дверях, загораживая проход.