Чтение онлайн

Человеческая природа, наверно, никогда не прекратит удивлять Соломона. Сколько бы он ни думал, что знает этот городок и его жителей наизусть, столько же раз он и будет удивляться. Порой самые трудные испытания открывают в них куда больше человечности, чем перемирие в ласковые дни. И Соломону остается надеяться, что после того, как они справятся с этой угрозой, жители города хоть ненадолго остановятся в своей ругани и поживут спокойно.

— И вот еще что, — усмехается Соломон, встречаясь взглядом с Флорой. — Магический дозор. Если мы закрепим его именно на энергетических потоках, то перенесем вместе с ними подальше от города. И торнадо, которое постарается завладеть магией потоков, вступит в конфликт с охраняющим их дозором. Флора, Аластор, я же правильно помню, что вы укрепили дозор кровью?

— Будто бы это они делали, — отзывается Микеланджело Блумберг и кривится. — Правильно ты полагаешь, Ротшильд. Этот дозор выстроен на крови.

— И отлично, — кивает Соломон, впервые радуясь, что нерадивые маги Форт-Уэйна использовали запрещенные техники. — Тогда есть шанс, что дозор сможет совладать с торнадо, а после рассеет его по округе.

По крайней мере, такой план. Соломон собирается отделаться малой кровью, как бы это ни звучало, и пошатнуть разве что психику некоторых горожан, а не крыши их домов. Форт-Уэйн до сих пор не пришел в себя после недавних потрясений. Поэтому избавившись от торнадо и одновременно магического дозора, они решат большую часть проблем города.

Остальную же придется закрывать при помощи увеличенного финансирования. Об этом Соломон еще обязательно станет вздыхать, когда размеренная жизнь вновь настигнет его в кабинете мэра. Но до этого еще надо дожить.

На что он очень рассчитывает.

— Тебе бы лучше остаться в стороне, — просит Соломон и указывает Вилме на крайний дом, который находится у самого выезда из города. — Если что-то пойдет не так, ты сможешь укрыться внутри и переждать там шторм.

— Если что-то пойдет не так, то эта хлипкая крыша меня не спасет, — Вилма пожимает плечами, не сомневаясь в своей правоте. — А кто защитит тебя, пока ты тут всеми командуешь? Эта задача как раз таки по моей части.

— Вилма, — Соломон только закатывает глаза, но больше не спорит.

Отчасти такое предложение вполне разумное. Если что-то действительно пойдет не так, крыша дома не сильно поможет Вилме. А Соломон обязательно попытается закрыть ее своей магией. Но он предлагает Вилме укрыться в этом доме, чтобы создать вокруг нее безопасное пространство, пускай и очень условное.

Оказываясь лицом к лицу с красными землями и скользящим впереди торнадо, сложно верить в хороший исход.

— Может, помолиться напоследок? — опасливо предполагает Хесус и нервно притрагивается к своей рубашке, под которой прячется крест.

— Поздно уже, — отрезает Вилма еще до того, как Соломон успевает хоть что-то сказать. — Не думаю, что молитвы пастора Камски могут противостоять урагану. Вот и не будем тратить на них время.

Хесус поджимает губы и кивает, соглашаясь с Вилмой. Он выглядит обреченным, будто бы с самого начала сомневался в успехе данной затеи. Но все же Хесус даже не думает уходить, становясь в один ряд с другими магами. Да, он боится. Как и они все.

Но собирается наравне с остальными защищать свой дом.

— Эта магия не подчиняется заклинаниями или племенным обрядам, — объясняет Соломон, выходя чуть вперед. — Ее надо почувствовать, пропустить через себя и позволить ей течь по своим венам. Видите ту территорию перед холмами? Лучше всего разместить потоки на равнине, не доходящей до прерий. Так нам потом будет легче вернуть их обратно.

— Обратно? — возмущенно выдыхает Каролина Дженнер, которую Соломон никак не ожидал увидеть среди магов. — Так, может, оставим эти проклятые потоки как можно дальше от нас? Раз они приносят сплошные беды.

Каролина правильно мыслит, да вот только нельзя бросать такую энергию без присмотра. Если сейчас ею пытается завладеть одна глупая Джезбел, то как только потоки окажутся сами по себе и за чертой города, охотников до них станет втрое больше. И так маги подвергнут себя и город еще большей угрозе.

— Я потом объясню, почему мы не можем так поступить, — говорит Соломон. — Но эта энергия — часть Форт-Уэйна. И мы не можем ее просто так выбросить.

— Ближе к делу, Ротшильд, — раздраженно отзывается Микеланджело, замечая торнадо на подходе к городу. — Что надо делать?

Соломон выходит на несколько шагов вперед и поворачивается к стихии, бесстрашно встречая ее лицом к лицу.

— Представьте, что магия — это оружие, — объясняет Соломон и выставляет ладони перед собой. — И направьте ее против опасности.

Больше никто не сопротивляется. Маги, все как один, повторяют жест Соломона, а некоторые даже закрывают глаза, стараясь сосредоточиться. Оглядываясь через плечо, Соломон замечает, что Аластор Рэглан без всякого труда нащупывает энергию города и буквально впивается в нее пальцами, тут же подсказывая брату, как лучше повторить такой шаг. Грегори Рэглан, сын Арчи и Флоры, чересчур сильно хмурится, но тоже старается изо всех сил. Каролина, не умея управляться со своей магией, подбирается к потокам играючи и на пробу. Будто бы она снова флиртует с кем-то в салуне. А Микаэла Блумберг кивает Флоре и вдвоем они, словно сговорившись, одновременно шепчут короткое заклинание и прикрывают глаза.

Такое зрелище производит на Соломона неизгладимое впечатление. И он впервые так гордится Форт-Уэйном и его жителями, не боясь сегодня даже отдать свою жизнь за спасение обычных горожан. Соломон защищает свой город, свою семью и свою любовь.

Он осторожно наклоняется к Вилме, перед тем как окончательно ухватиться за потоки и начать их отрывать от Форт-Уэйна.

— Если мы сегодня выживем, выйдешь за меня замуж? — улыбаясь, предлагает Соломон.

И говорит он это всерьез. Не под давлением момента или желая разрядить обстановку. Соломон подразумевает именно свадьбу — немного скандальную, моментами странную, но обязательно по любви.

Такой большой, что она не угасла даже после всех прожитых бок о бок лет.

— Ничего себе, — Вилма качает головой и поправляет шляпу на своей голове. — А не боишься, что миссис Ротшильд будет вне себя от таких новостей?

Соломон коротко смеется. Боится, конечно. Мать точно не обрадуется такой невестке, как Вилма. Но ее мнение в этом вопросе никогда не играло роли. Соломон, несмотря на всю свою апатичность, всегда был своенравным и поступал так, как считал нужным.

— Я надеюсь, что вскоре в моем доме будут жить уже две миссис Ротшильд, и хотя бы одна из них будет на моей стороне.

— Даже не рассчитывай на это, — хохочет Вилма, но не уточняет, где именно Соломон просчитывается.

Все же у него есть мощный стимул победить в этой схватке. И вернуться к горожанам с благими вестями, развеивая тот мрак, который собирается над их головами.

— Эй, Каролина, — громче произносит Аластор, обращаясь к девушке. — После такого не помешает устроить вечер бесплатной выпивки в салуне, что думаешь?