Чтение онлайн

— А если я скажу, что могу тебе пригодиться?

Призрак присел на корточки напротив меня. Он скалился, и казалось, что сквозь бледное лицо проступает череп.

— Чем? Чем ты можешь мне пригодиться? Ты мертв, — ответил я.

— Если все-таки решишь умерить свой норов, упрямый мальчик, позовешь. Иначе битва за Самарин станет для тебя последней. Ты — не полководец, Ил. У тебя за спиной нет моего опыта. А у врагов он есть. Вот бы узнать, кто поведет их в атаку. Если мой старый знакомый, тебе конец.

— А ты можешь предложить другие варианты? — Я прикусил губу и почувствовал привкус крови.

— Да. Под Самарином есть система тайных ходов. Я с ней знаком, ты — нет.

— Но ты не станешь рассказывать, где она, без выгоды для себя. Ведь так?

— Умный мальчик. — Илверт рассмеялся и попытался прикоснуться к моей щеке, но я отпрянул назад. Еще чего не хватало! В случае погибшего короля «отец» — это только слово. Принадлежность крови, не более того.

— И упрямый, — вздохнул бывший король. — Видишь ли, сынок, мне нужно тело.

— Что? — Я замер на миг.

— Телесное воплощение. Понятное дело, мое собственное давно сгнило, но ты можешь достать для меня новое. Конечно, это не вернет меня к жизни, но так иногда хочется почувствовать ветер на коже, правда, Ил?

— Нет. Я возьму Самарин сам, без твоей помощи.

Доверять отцу опасно. Я мало знал о нем, но то, что знал, сложно назвать приятным. Мать говорила, он был ничтожеством. Ник считал, что палачом. Палач и ничтожество. А я — его сын. Могло бы быть забавно, если бы ситуация, в которой мы оказались, располагала к веселью. Увы, это было не так. А Самарин звал и манил. Смогу ли я распахнуть его врата?

— Передумаешь — зови.

Призрак помахал рукой и исчез, а я остался один. Вокруг суетились солдаты, разбивали лагерь. Я чуть ослабил нити, удерживающие моих мертвецов, чтобы тоже отдохнуть, но отпускать их насовсем нельзя, и это выматывало. Боялся признаться даже самому себе, что устал за этот месяц почти бескровного похода. Но не жалел, нет. Моя страна должна снова стать единой, и, если Изельгард и Верания с этим не согласны, я разгромлю и Изельгард, и Веранию.

Я наскоро поужинал и уже собирался немного поспать, когда вездесущий Янтель появился снова.

— Мой король, — поклонился мне, — справа от нас находится малочисленная деревня. Ее жители уповают на вашу милость и прислали дары, чтобы мы приняли их под свое покровительство. Посланцы просят чести увидеть короля.

— Хорошо, проводи их ко мне.

Не то чтобы мне хотелось кого-то видеть, но эти люди — мой народ, мне ими править. Не стоит настраивать их против себя. Поэтому я замер перед входом в свою палатку, а Янтель уже вел двух мужчин и женщину. Нет, не женщину, юную девушку, скорее всего, младше меня. Мужчины упали на колени, поклонились в ноги, и девушка последовала их примеру.

— Поднимитесь, — приказал я, чувствуя себя в высшей степени неловко.

— Вы слышали, что приказал король? — зашипел Янтель, и только тогда селяне поднялись на ноги.

— Ваше величество, — сбивчиво заговорил старший из них, — мы приветствуем вас в родных землях и надеемся на ваше покровительство и заступничество.

Слишком высокопарные речи для простого селянина. Хотя, может, это староста той деревни? Или мало ли кто в ней осел после череды кровавых войн?

— Я рад вам, господа, — ответил гостям. — Разделите со мной пищу и кров.

— Что вы, ваше величество! — Все трое испуганно уставились на меня. — Нет, что вы. Мы всего лишь принесли вам дары. Они скромные: еда для ваших воинов и дева.

Не понял.

— За припасы благодарю, а вот дева мне ни к чему, — ответил им.

Девушка всхлипнула и упала в ноги.

— Если вы откажетесь, запятнаете ее семью позором, — шепнул Беар. — Девчонку могут убить.

— Хорошо, я принимаю ваши дары, — ответил селянам. — И обещаю свое заступничество вашей деревне. Я не забуду тех, кто чтит своего короля. Лер Янтель, проводите.

Мужчины снова упали в ноги, забормотали признания в вечной преданности, и их увели, а я уставился на сидевшую у моих ног девчонку. Она была красива — темноволосая, кареглазая, с миленьким пухлощеким личиком и забавной ямочкой на подбородке. Но к чему она мне? Янтель вернулся, посмеиваясь, но стоило подойти ко мне, как тут же стал серьезным.

— Ваше величество…

— Что мне с ней делать? — перебил товарища. — С этой девой? По обычаям Литонии?

— Да что хотите, — все-таки рассмеялся тот. — Можете оставить, чтобы греть вашу походную постель. Можете отдать солдатам, если вам не нужна.

Девушка уставилась на меня испуганными глазами.

— А домой отправить, значит, не смогу?

— Как я уже сказал, ваше величество, это будет позор для нее. Значит, чем-то не угодила, и девчонку ждет незавидная судьба.

— А если, допустим, оставить в каком-то селении?

— Тоже можно.

— Как тебя зовут? — спросил у девушки.

— Рина, ваше величество, — мелодично ответила она.

— Ступай в мою палатку, Рина, и ничего не бойся. Тебя никто не обидит.

Девушка мышью шмыгнула в палатку, а я только покачал головой. Не было печали, так получай. Прошелся по лагерю, проверил посты. Солдаты поглядывали на меня с каким-то… пониманием, что ли, будто знали больше, чем я. И становилось не по себе. Мертвые хотя бы безразличны к делам живых.

— Что, не твоего поля ягода, а? — раздался над ухом голос отца. — Девчонка эта.

— Не вижу смысла тащить ее с войсками, — ответил я.

— Отдал бы своим солдатам, хоть развлеклись бы, бедняги. А то с таким королем веселье им не грозит.

— Ты бы так и сделал? — нахмурился я.

— Я бы развлекся сам, — ответил призрак. — Но ты ведь не станешь. Вот оно, дурное воспитание. Тебе двадцать два. Я в твоем возрасте не знал счета дамам. А ты ведешь жизнь отшельника, Ил. Вот так женишься и не будешь знать, что делать с женой. А если вернешь корону и твой брак станет делом политическим, то это останется твоим единственным козырем для завоевания супруги.

— Заткнись!

Солдаты обернулись. Еще бы, они не видели призрака моего отца, а я никак не мог от него избавиться. Да, у меня не было близких отношений с девушками. И что с того? Не до них, когда постоянно ждешь удара в спину и переезжаешь раньше, чем успеваешь хотя бы с кем-то подружиться там, где живешь. Были девушки, которые мне нравились, но симпатия не была взаимной — я никогда не нравился им. Да и кто станет терпеть рядом с собой некроманта? Прав отец, мой брак будет делом сугубо политическим. Но прислушиваться к его советам я не желал.