Чтение онлайн

«Пусть себе ломают голову. Если они поверят тому, во что поверила Сета, жизнь станет куда легче. Пока был жив Томас, его покровительство оберегало меня от приставаний норманнов, которые домогались расположения других девушек. Если они решат, что Максен избрал меня для постельных утех, то мне повезло. Лишь бы они не сочли меня обычной наложницей».

Размышляя о своем, девушка подняла кувшин с элем и налила в подставленный кубок.

— Эля! — крикнул рыцарь на другом конце стола. Хоть ты разорвись на части! Райна поспешила на голос и, подойдя ближе, увидела сэра Анселя, на лице которого играла ехидная усмешка. Она заметила, что его кубок наполнен до краев. Девушка повернулась, чтобы уйти, но сэр Ансель схватил ее:

— И куда ты идешь, несчастная?

Он говорил негромко, чтобы не обращать на себя внимание.

— К тем, у кого пустые кубки!

— А мой разве полон? — Он залпом выпил полкубка и поставил его на стол. — Мой кубок не наполнен.

Закусив губу, чтобы не надерзить, девушка долила кубок до краев.

— Теперь достаточно?

От сэра Анселя не так-то легко было отделаться. Он опять отпил половину и поставил бокал на стол.

Сдерживаясь из последних сил, Райна снова налила в кубок эля, попыталась высвободить руку, которую он держал. Но хватка у рыцаря была железной. Ансель взглянул на забинтованную руку.

— Вы порезали ее?

— Случайно.

— Наверно, кинжалом?

Дрожь пробежала по телу Райны. Скорее всего, это сэр Ансель оставил кинжал, как бы предлагая убить Максена. Ей хотелось быстрее избавиться от его общества, и Райна опять попробовала вырвать руку, но — безуспешно.

А за спиной раздавались недовольные возгласы: рыцари требовали эля.

— Я не могу заниматься только вами, — сказала Райна.

— Пока нет, но скоро будешь.

— Эй, служанка! Принеси еще вина! — донесся с помоста голос Пендери.

Усмехнувшись, Ансель отпустил ее руку.

Сердце девушки стучало так сильно, что, казалось, все слышали его биение. Но, дойдя до помоста, она успокоилась, дрожь в руках унялась.

— Вы не слишком проворны, — упрекнул ее Максен.

— Прошу прощения, меня задержали.

Поднимая бокал, лорд Этчевери вопросительно на нее взглянул:

— Сэр Ансель?

— Поразительная наблюдательность!

— Почему?

Что ответить? Не подобает ей, служанке, жаловаться на рыцаря.

— Похоже, он очень хотел пить.

— Что именно?

— Эль.

Максен наклонился:

— Вы ведь скажете мне, когда Ансель захочет еще чего-нибудь, а не эля? Да?

Намек был слишком прозрачным. Райна вспыхнула от смущения и кивнула. Максен, явно довольный собой, откинулся на спинку кресла:

— Продолжайте заниматься своим делом.

Она только и ждала этих слов! Двигаясь вдоль стола, саксонка наполняла кубки. Когда ее кувшин опустел, она поспешила к бочке с элем. Потом Райна столкнулась с Лусиллой, с которой так и не встретилась с того самого дня, когда ей подбросили кинжал.

— Мне надо поговорить с тобой.

Нахмурившись, что не шло ее хорошенькому личику, служанка переставила поднос на другую руку:

— Сейчас?

— Нет, позже, когда закончится пир. Наполнив два кувшина, Райна повернулась и, перехватив взгляд Пендери, тут же отвела глаза. Обед незаметно перешел в ужин, затянувшийся до самой ночи. От усталости девушка едва держалась на ногах. Под конец застолья она поняла, почему Максен не только снисходительно, а даже одобрительно относится к пьяному разгулу и поощряет его. Сам он пил мало, но зато внимательно слушал разговоры изрядно захмелевших рыцарей, у которых развязались языки. Он вникал в слова, пытаясь найти предателя, способного всадить нож в спину. Но, конечно, Максен уже знал имя, поскольку его взгляд то и дело обращался к сэру Анселю.

Райна удивилась, когда именно Максен поднялся и сказал, что пир пора кончать. Послышались недовольные голоса, но рыцари подчинились. Можно теперь и ей располагать собой. Пока они сдвигали скамьи и столы к стенам, освобождая место для ночлега, девушка юркнула в кухню. Там она увидела того, кто был ей нужен: положив голову на стол, Лусилла спала в одиночестве, устав от несмолкающего шума и гвалта.

Может, и не спрашивать ее ни о чем? И так все ясно. И все же она толкнула рукой девушку:

— Лусилла…

Та, пошевелившись, что-то пробормотала, но не проснулась.

Райна потрясла ее:

— Лусилла, проснись.

Застонав, саксонка открыла мутные, заспанные глаза:

— Все кончилось?

— Да, они укладываются спать.

— Слишком пьяны, чтобы звать меня.

— Точно.

— И теперь, когда мне так хочется спать, тебе приспичило поговорить?

— Извини, но мне надо узнать одну вещь.

— Наверно, хочешь спросить о кинжале, да?

Райне показалось, что ее ткнули кулаком. Неужели оружие положила на поднос служанка, а не сэр Ансель?

— Как ты догадалась?

Лусилла провела рукой по лицу, протерла глаза:

— Меня спрашивал об этом милорд. Он выяснял, виновна я или нет.

— Не ты подложила его мне? Ну, под салфетку? — Райна молила Бога, чтобы Лусилла все сказала, как есть.

Девушка лукаво улыбнулась:

— Года два назад я бы так и сделала. Тогда я была ослеплена ложной гордостью и ненавистью к норманнам, но сейчас… — она покачала головой. — Нет, Райна, я не стала бы рисковать. Конечно, нелегко поладить с новыми хозяевами, но я смирилась с ними, как когда-то с отцом Эдвина.

«Да, тогда Этчевери принадлежала семейству Харволфсонов. В ту пору поля орошались дождем, а не человеческой кровью».

Лусилла отвлекла собеседницу от горестных размышлений, схватив ее за руку:

— Они не уйдут, Райна. Ты должна с этим смириться.

Та натянуто улыбнулась:

— Я учусь, — она пожала руку саксонке и отошла от стола. — Спасибо тебе, я твоя должница.

— Друзья должны помогать друг другу.

Райна обрадовалась — значит, подруга не считает ее больше предательницей саксонского народа.

— Правда?

— Правда.

Эта новость была единственной хорошей новостью за весь день, единственной звездочкой, освещавшей ночное небо.

— Что между вами происходит? — спросила внезапно Лусилла, застав этим вопросом Райну врасплох.

— Между нами? — кисло улыбнулась та.

— Да, между тобой и Максеном все не так, как было у тебя с его братом.

— Не понимаю, о чем ты говоришь?

Лусилла, зевнув, прикрыла рот ладонью:

— Я видела, как вы смотрели друг на друга. А теперь при одном упоминании его имени ты краснеешь, как девушка на первом свидании.