Чтение онлайн

Успехи Моцарта были грандиозны. В октябре 1770 года Вольфганг становится членом Королевской Филармонической академии вопреки правилам. В академию принимали только после двадцати лет, но для четырнадцатилетнего гения сделали исключение, потому что он с легкостью сдал сложнейший экзамен.

В Милане Моцарту поступает заказ на оперу «Митридат, царь Понтийский». За несколько недель Вольфганг закончил партитуру, и первая же репетиция под его руководством прошла блестяще. Дебют имел колоссальный успех, юному композитору немедленно поступило еще три заказа на оперы «Луций Сцилла», «Сон Сципиона» и «Асканий в Альбе». И каждая была принята публикой восторженно.

Вольфганг мечтал остаться в Италии. И Леопольд решил использовать успехи сына, чтобы попросить для него место в Милане, и написал прошение королю Тоскании Леопольду II, сыну Марии-Терезии. Но все усилия оказались напрасны. Неожиданно покровительница от Моцартов отвернулась и не позволила сыну дать должность Вольфгангу. Раздражение императрицы было вызвано тем, что интриганы при дворе ей постоянно доносили об успехах Моцарта в Италии и добавляли, что мальчик обычный музыкант, без особых талантов, а его отец зарабатывает на сыне и выпрашивает для него награды.

Надежды Моцартов не оправдались, и в Зальцбург они возвращаются в угнетенном состоянии, хотя и неплохо заработав во время путешествия по Италии.

Но неудачи преследовали их семью, вскоре после их возвращении в Зальцбург умер другой покровитель Вольфганга – архиепископ Сигизмунд Штраттенбах, и к власти пришел граф Иероним Йозеф Франц де Паула фон Коллоредо, поддерживаемый императорской семьей.

Независимые, свободолюбивые зальцбургцы выступили против назначения архиепископом тирана Коллоредо, и за это он возненавидел горожан. А судьба юного музыканта его и вовсе не интересовала.

Но императрица Мария-Терезия сменила гнев на милость и обратилась к прежнему любимцу с просьбой написать для предстоящего в Милане бракосочетания эрцгерцога Фердинанда с принцессой Моденской оркестровую серенаду. Сочиненная Вольфгангом серенада затмила серенаду участвующего в торжествах придворного композитора Гассе.

Серенаду Моцарта бесконечно повторяли и, кроме денег, одарили музыканта золотыми часами, осыпанными бриллиантами и украшенными портретом Марии-Терезии.

Несмотря на то что Вольфганг был поглощен музыкой и постоянно работал, он рос общительным и веселым. Он по-прежнему играл в капелле, но, помимо этого, начал давать уроки музыки.

Но чем старше Вольфганг становился, тем чаще задумывался об отъезде из родного Зальцбурга. Городок ничего больше не мог дать юноше, который с детства блистал в европейских столицах. К тому же новый архиепископ, граф Иероним фон Коллоредо, человек жестокий и властный, не любил гениального музыканта и, утвердив его на должности концертмейстера с жалованьем в сто пятьдесят флоринов, не продвигал его по службе. На этой должности Моцарт должен был заниматься и сочинительством, и исполнением. Вольфгангу хотелось другой жизни.

Леопольд прекрасно понимал, что огромный талант сына погибнет в маленьком городке. Узнав, что венский придворный капельмейстер Флориан Гассман тяжело болен, он немедленно вместе с Вольфгангом отправился в Вену.

Добившись приема у Марии-Терезии, Моцарты обратились к ней с прошением о предоставлении Вольфгангу должности капельмейстера. Но императрица им отказала. В 1766 году ее сын Иосиф по рекомендации Гассмана взял в придворную капеллу молодого итальянского музыканта Антонио Сальери. Гассман отнесся к своему преемнику как к сыну и дал ему великолепное образование, не только музыкальное, но и светское. Научил его прекрасным манерам, познакомил с самыми именитыми музыкантами. И самое главное, Флориан Гассман, который почти каждый день музицировал с императором и имел на него большое влияние, ввел своего ученика в узкий круг императорской семьи. Молодой, черноволосый, черноглазый Антонио, скромный и в то же время обаятельный, быстро завоевал расположение императорской семьи и самой Марии-Терезии. У нее появился новый любимец, юный Моцарт забылся.

После неудачи в Вене Леопольд Моцарт принял непростое для себя решение расстаться не только с сыном, но и с горячо любимой женой, отправив их за границу. Он побоялся позволить юноше отправиться в путешествие одному и надеялся, что мать убережет любимого Вольфганга от ошибок и необдуманных шагов.

Для удобства путешествия и поддержания имиджа известного, успешного музыканта была куплена хорошая дорожная карета. Но когда мать и сын Моцарты уже приготовились к отъезду, архиепископ отказался предоставить Вольфгангу отпуск, заявив, что зальцбургский музыкант не должен разъезжать по чужим странам и побираться…

А когда Леопольд сам пошел к епископу и попросил отпустить сына, граф Иероним фон Коллоредо пригрозил, что лишит должности не только Вольфганга, но и его отца. Впрочем, когда младший Моцарт все-таки уехал, епископ одумался, и Леопольд остался на своей должности.

Отъезд из Зальцбурга и прощание было горьким, Наннерль плакала, провожая брата, и сам Леопольд с трудом сдерживал рыдания. Он с тревогой думал, что ждет впереди его мальчика. И будет ли Вольфганг счастлив?

Диана поднялась на второй этаж по широкой лестнице. В приемной директора консерватории строгая женщина в очках активно что-то печатала на электрической печатной машинке.

– Здравствуйте, я к Валентине Александровне, мы с ней вчера договаривались.

– Как фамилия? – не глядя, буркнула секретарь.

– Арсеньева, – растерянно ответила Диана.

– Проходите, – кивнула женщина на дубовую высокую дверь.

В просторном кабинете за большим столом сидела крупная, эффектная дама, с модной прической, в элегантном темно-синем костюме из кримплена.

Увидев Диану, она привстала и настороженно улыбнулась.

– Вы Арсеньева?

– Да, я по поводу Вебер Виолетты Генриховны.

– Присаживайтесь, – пригласила Лурье. – Расскажите, так что же случилось.

– Как я говорила, Виолетту Генриховну убили, – вздохнула Диана и поведала о случившемся.

Валентина Александровна зябко поежилась.

– Кому понадобилось убивать старушку, тем более таким ужасным способом?

Диана пожала плечами.

– Даже не представляю. Еще у нее похитили старенький ридикюль, который она все время носила с собой.

На лице Лурье промелькнул интерес.

– Да, я помню старую, потертую дамскую сумочку, с которой Вебер не расставалась. Студенты однажды на какой-то праздник подарили ей новую, так она подарку не обрадовалась и по-прежнему ходила со старым ридикюлем.

– Мне она говорила, что это память о матери, – осторожно начала Диана.