Чтение онлайн

Имеется еще более современный подход, который позволяет понять выбор потребителей в пользу оплаты наличными деньгами. Этот метод основывается на считывании данных со штрихкодов в магазинах розничной торговли. Эти данные, конечно, имеют некоторые ограничения, поскольку позволяют проанализировать лишь один аспект использования наличных. Однако преимущество этого подхода состоит в том, что данные, которые исследователи могут получить об огромном количестве платежных операций, не зависят от объективности ответов потребителей во время опросов. Экономисты Жу Ванг и Александр Вольман, которые являются сотрудниками Федерального резервного банка в Ричмонде, провели анализ данных, полученных со штрихкодов одной крупной сети магазинов розничной торговли. Магазины находятся на территории нескольких штатов, причем большинство из них расположено в районах, жители которых имеют низкий уровень доходов [119] . Было обнаружено, что цена средней покупки очень мала (7 долларов) и что оплата товаров производится преимущественно за наличный расчет. Приблизительно 80% процентов всех трансакций осуществляется с помощью наличных денег. В исследовании не оговаривается номинал используемых купюр. Можно предположить, что крупные купюры (50 или 100 долларов) составляют лишь малую долю наличных платежей. Однако, хотя наличные деньги и являются основным способом оплаты в этих мелких магазинах для малообеспеченных граждан, и здесь доля наличных неуклонно уменьшается. По подсчетам исследователей Федерального резервного банка, уменьшение доли наличных, используемых для платежей в этих магазинах, сохранится, и в обозримом будущем составит дополнительно еще 2,5 %.

Данные, считываемые со штрихкодов, в очередной раз доказывают наличие разнонаправленных тенденций в спросе на наличность. В частности, малообеспеченные домохозяйства при наличных расчетах продолжают преимущественно пользоваться мелкими купюрами. Многие постоянные покупатели этих магазинов не являются клиентами банков и не имеют кредитных или дебетовых карт (банковского счета нет у 8,7 % потребителей США) [120] . Если мы планируем постепенно сокращать количество наличных денег в обращении, то необходимо учитывать эту тенденцию. Однако, опять же, эти данные подтверждают, что спрос на купюры крупного номинала качественно отличается от спроса на купюры мелкого достоинства.

И, наконец, часто можно услышать мнение, согласно которому оплата наличными в среднем происходит гораздо быстрее, чем другими платежными средствами, хотя это совсем не очевидно. Чтобы прояснить этот вопрос, еще одна сотрудница Федеральной резервной системы, Элизабет Кли, также провела анализ данных, считанных со штрихкодов, на этот раз в продовольственном магазине. В результате исследования она обнаружила, что оплата дебетовой картой и оплата наличными фактически занимали одинаковое время. Для оплаты кредитной картой времени требовалось несколько больше, а для оплаты чеками – существенно больше [121] . Конечно, можно предположить, что со временем преимущество бумажных денег, которое сегодня заключается в том, что ими пользоваться удобнее и быстрее, исчезнет, а может быть, все будет совсем наоборот. Кли в своем исследовании, написанном в 2008 году, еще не рассматривает такой способ оплаты, как оплата через мобильные телефоны. Однако сегодня расплачиваться с помощью мобильного телефона, пожалуй, быстрее, чем наличным [122] . Кроме того, люди, которым наличные деньги кажутся более удобным способом расчетов, не задумываются о том, сколько времени ежедневно занимает изготовление бумажников и кошельков, не говоря уже о том, сколько времени тратят магазины розничной торговли на пересчети инкассацию наличных денег, и так далее [123] .

В целом результаты исследования показали, что, во-первых, в легальной экономике находится только малая доля всех напечатанных денег и, во-вторых, что мелкие купюры продолжают быть востребованными для расчетов в магазинах розничной торговли, даже если спрос на них имеет тенденцию к уменьшению, особенно при учете все большего использования дебетовых карт [124] .

ИТАК, мы пришли к выводу, что значительная доля мирового запаса наличных денег, по всей вероятности, циркулирует в теневой экономике. Но что же в действительности это может означать? К теневой экономике относятся самые разнообразные виды собственно нелегальной деятельности, например торговля наркотиками, вымогательство, подкуп, торговля людьми, отмывание денег и многое другое. Однако к теневой экономике имеют отношение и обычные законопослушные люди – и таких людей огромное множество. Эти люди время от времени используют наличные деньги для того, чтобы, например, оплатить услуги няни для ребенка или нанять маляров. Делается это с целью сэкономить средства и уклониться от выполнения весьма трудоемких требований по заполнению налоговых деклараций. К теневой экономике, безусловно, относятся и предприятия мелкого бизнеса, в которых широко используются наличные деньги. Такие предприятия предпочитают получать оплату наличными, чтобы иметь возможность утаить прибыль при уплате налогов. В некоторых странах, в том числе и в США, в теневой экономике участвуют многочисленные фирмы, которые для того, чтобы сэкономить на издержках, нанимают нелегальных мигрантов за низкую заработную плату. Это позволяет им успешно конкурировать с фирмами, легально предоставляющими рабочие места.

Конечно, по поводу упомянутых выше ситуаций можно было бы сказать, что если бы наличные деньги вдруг исчезли, то преступники и неплательщики налогов просто нашли бы иной способ продолжать свою деятельность. Однако легче сказать, чем сделать, особенно для многочисленных промышленных и торговых предприятий, связанных с криминальным бизнесом, которые, как правило, утаивают свои доходы. Естественно, существуют и другие способы, но, по сравнению с наличными деньгами, для постоянного широкомасштабного использования они не так безопасны и в целом менее удобны. Естественно, есть немало мест, где можно получить наличные, например за необработанные алмазы или золотые монеты, однако работающие по лицензии дилеры обязаны сообщать о таких сделках. Да, конечно, будут наличные деньги или нет – преступность все равно никуда не денется, но совершенно очевидно, что для теневой экономики наличные – это очень удобное средство расчетов. Именно поэтому весьма значительная доля всех наличных денег находится в секторе теневой экономики.

Самая большая доля наличных денег, циркулирующих во внутренней теневой экономике, принадлежит различным категориям населения, например обычным гражданам, владельцам зеленых карт [125] , работодателям, нанимающим нелегальных мигрантов. Эти лица, широко использующие наличные деньги, в основном заняты вполне легальной деятельностью, но пытаются уклониться от уплаты налогов, нарушая тем самым различные правила и требования трудового законодательства. Во всем остальном это законопослушные люди, но им удается утаивать свои доходы, поскольку они знают, что если будут пользоваться наличными деньгами, то их шансы попасться на недоплате налогов резко сократятся. Результаты опросов показывают, что с моральной точки зрения эти люди считают уход от уплаты налогов нечестным делом, однако они склонны думать, что если государству не так-то просто заставить своих граждан соблюдать те или иные законы, значит, эти законы и создавались для того, чтобы их обходили [126] . Моральная сторона этого вопроса не столь однозначна. Никому не хочется жить в обществе, где человека принуждают выполнять малозначимые правила или требования. Такое положение дел не соответствовало бы тому, что в сознании людей ассоциируется с представлением об истинно демократическом обществе.

Однако уход от уплаты налогов – это не такое уж малозначимое и невинное нарушение. Как мы скоро увидим, неуплата налогов, принимающая массовый характер, создает серьезную проблему, которую экономисты, занимающиеся вопросами государственного финансирования, называют проблемой «горизонтального равенства». Если кто-то не уплачивает налоги, причитающиеся с полной суммы доходов, это означает, что другие люди – законопослушные граждане с такими же доходами до уплаты налогов – должны платить больше. Точно так же если какие-то компании совершают наличные платежи для того, чтобы обойти законодательство по природопользованию, в то время как другие компании этого не делают, то первые в результате нечестной конкуренции пользуются определенными преимуществами и тем самым, естественно, наносят урон природе. Когда строительные компании нанимают на работу нелегальных мигрантов и выплачивают им низкую заработную плату наличными деньгами, они ставят в невыгодные условия и легальных рабочих, и те строительные фирмы, которые пользуются услугами лишь легальной рабочей силы и все выплаты производят прозрачным способом.

Помимо «горизонтального неравенства», уход от уплаты налогов также нарушает эффективность налоговой системы в целом [127] . Что это означает? Если коммерческим предприятиям, в которых крутится огромное количество наличности, легче утаить реальные доходы и уйти от уплаты налогов, то они могут привлечь слишком большие инвестиции по сравнению с другими предприятиями, которые имеют более высокую прибыль до налогообложения, но более низкую прибыль после вычета налогов. Такое неэффективное распределение инвестиций возникает в тех случаях, когда какому-то одному сектору экономики удается добиться для себя ничем не оправданных налоговых льгот.

Рассмотрение этого вопроса мы снова начнем с США, поскольку по этой стране данных собрано больше, чем по какой-либо другой. Основным источником данных является программа интенсивного выборочного налогового аудита. По сути, этот аудит состоит в том, что Служба внутренних доходов (Internal Revenue Services – IRS) [128] произвольно выбирает какого-то налогоплательщика и затем производит всестороннюю тщательнейшую проверку его налоговой декларации [129] . Для того, кого проверяют, эта процедура не из приятных. Однако любому, кто занимался изучением государственных финансов, известно, что выборочные оценочные испытания не имеют никакой другой эффективной альтернативы в тех случаях, когда необходимо получить информативные статистические данные, которые, в отличие от данных, полученных в результате сплошной выборки, не имели бы статистических искажений. Служба внутренних доходов использовала данные этих аудитов, а также данные других источников (например, результаты обследования налоговой защиты для лиц, имеющих высокие доходы) с целью оценить общую сумму неоплаченных налогов. На 2006 год (последний год, на который имеется подобная информация) было обнаружено, что «налоговый разрыв» – разница между добровольно уплаченными налогами и налогами, подлежащими выплате, – составила 450 миллиардов долларов. Эта цифра включает в себя уклонение от уплаты налогов в самых разных аспектах, в том числе утаивание доходов от бизнеса, от заработной платы или от аренды [130] . Из этих 450 миллиардов долларов Служба внутренних доходов надеялась получить 65 миллиардов долларов и тогда общая сумма налоговых недоплат была бы 385 миллиардов долларов. Иначе говоря, приблизительно 14 % от той суммы, которая, по оценкам, должна была поступить в 2006 году за уплату федеральных налогов, или 2,7 % от ВВП за 2006 год, никогда не будут уплачены [131] .

Гораздо более существенную часть налоговых нарушений составляет утаивание доходов от бизнеса гражданами, которые осуществляют значительную часть своих трансакций наличными деньгами. К этой категории также относятся и лица, организовавшие партнерство или мелкие акционерные компании. В целом владельцы мелких коммерческих предприятий декларируют лишь половину своих доходов и на их долю приходится 52 % налоговых недоплат. За период после 2006 года, последнего года, выбранного Службой внутренних доходов в качестве бенчмарка, номинальный ВВП вырос приблизительно на 30 %. Если предположить, что уход от уплаты налогов увеличивался в той же пропорции, что и ВВП (хотя эта оценка выглядит даже заниженной, учитывая, что предельные ставки налогов [132] значительно увеличились, а при замедлении экономического роста размеры теневой экономики обычно возрастают), то в 2015 году общая сумма недоплаты одних лишь федеральных налогов должна была бы увеличиться в совокупности до 500 миллиардов долларов. В действительности какая-то доля этого разрыва, около 10–20 %, обусловлена наличием налоговых убежищ (например, на Карибских островах или в Панаме) [133] . Однако значительная часть недоплаты налогов происходит в тех областях, где отсутствует информация, поступающая от третьих лиц [134] , но это, конечно, не относится к платежам по чекам, кредитным картам и другим альтернативным платежным средствам. Это означает, что большая доля оставшихся неуплаченных налогов (как минимум 50 %, а возможно, и более) относится к тем областям бизнеса, где широко используются наличные деньги [135] .