Чтение онлайн

Каменное солнце.

Даррас почувствовал, как под его ногами рушатся все казавшиеся незыблемыми истины. Небесное тело виделось настолько близким, что стоит протянуть руку — и коснешься его. Грубая, покрытая трещинами поверхность делала его похожим на планетоид диаметром не более пары сотен километров. И все же это была звезда. Заполнив собой треть неба, она источала холодный серый свет. Она зависла над Пифосом печатью тяжкого приговора. В ней не было смысла, не было логики, и именно это придавало ее появлению столь пугающую значимость. В ней безумие обрело колоссальную и безжалостную форму. Новая звезда Пифоса стала скалой, о которую разбивались любые проявления реальности и здравомыслия.

Но удары не прекращались. Катастрофа шагала по планете. Эти удары раздавались тише, мягче. Они не пытались расколоть всю планету, как освобожденная энергия монумента. Они были не такими эфемерными, а более реальными, настоящими звуками. Что-то вдалеке било по земле с размеренным и неустанным постоянством.

И оно приближалось.

Звуки доносились и с севера, и с юга. Даррас понял, что возвышенность оказалась зажата в клещи, еще до того, как увидел приближающуюся угрозу. А затем, омытые трупным светом каменного солнца, враги появились на горизонте.

Сержант слышал, как скулят от ужаса слуги на стене. Он не собирался мириться с их слабостью, но понимал, что иначе они бы и не отреагировали. Смертные слабы. Храбрость их мизерна, стойкость — хрупка. И то, что явилось на зов, разбивало ее вдребезги. Каменное светило в небе поистине ужасало, но оно было далеко и не представляло прямой угрозы.

А тяжко шагавшие к базе животные представляли.

Пифос придерживал свои наихудшие кошмары до сего момента. Даррас предположил, что до сих пор эти чудовища не показывались, потому что добычи было недостаточно. Для жизни им требовалось невообразимое количество мяса. Ему вспомнилось, как Птерон упорно отказывался признать естественной хищническую экологию планеты.

— Ты был прав, Гвардеец Ворона, — пробормотал Даррас. На этой планете нет ничего естественного. Из всех легионов именно Железные Руки должны были опознать технологию, столкнувшись с ней. Все, от пищевых цепочек до чудовищных артефактов, было создано с конкретной целью, и теперь эта цель наконец-то исполнилась.

Наступающие существа были настоящими исполинами. Своими размерами они запросто могли потягаться с боевыми титанами. В высоту они достигали пятидесяти, а то и больше метров. У них были вытянутые крокодильи морды с торчащими вперед клыками на краях челюстей. Конические шипы длиной с ракету торчали вдоль их спин и собирались на концах хвостов, способных с легкостью расплющить танк. Чудища шагали на задних лапах, но и передние их конечности на широких, как орудийная платформа, плечах были довольно крупными и практически доставали до земли. Время от времени рептилии пригибались к земле и помогали себе передними лапами, чтобы чуть ускориться. Деревья разлетались в щепки и падали у них на пути. А затем словно вышедшие из древних мифов гиганты вышли на выжженную территорию и с грохотом двинулись по ней.

— Они сметут стену, — сухо констатировал Катигерн.

— Им не придется, — заметил Даррас. — Они ее легко перешагнут. Сомневаюсь, что они ее вообще заметят.

Великие звери снизошли на пир. Их собратья помельче все еще пожирали колонистов. Вокруг пока оставалось вдоволь смертных, чтобы воздух содрогался от визгов и песнопений. Гиганты тянулись вниз громадными лапами и зачерпывали сопротивляющуюся добычу целыми горстями. Их челюсти одинаково легко перемалывали и людей, и ящеров. Воздух полнился хрустом ломающихся костей. Поступь чудовищ была сродни землетрясениям. От базы их отделяло всего несколько шагов. Они возвышались в пустой ночи, и свет камня омывал чешую, превращая их в горгулий больше кафедральных соборов. Они поглощали всю жизнь на земле и скоро должны были обратить свой голод на укрепления легиона.

— Вот для чего мы берегли боеприпасы, — сообщил Даррас по воксу защитникам базы. — Открыть огонь!

Огненная буря сорвалась со стен — ураганный шквал реактивного разрушения, молнии лазеров, гром ракетных залпов. Все это ударило в ближайшего исполина. Его бок осветило пламя, брызнули крошечные фонтанчики крови. Медленно, словно и не замечая нападения, он развернулся мордой к базе и заревел от нарастающего гнева. Ночь содрогнулась от грохота его шагов.

— Глаза! — приказал Даррас.

Зверь нырнул головой вперед и раскрыл пасть, чтобы проглотить нападавших целиком. «Как вовремя», — подумал сержант. Его снаряды пробили левый глаз чудовища. Ящер взвизгнул, когда внутренние взрывы расплескали слизь по его морде. Второй глаз лопнул в следующее мгновение. Монстр яростно наотмашь замолотил лапами.

— Горло! — взревел Даррас.

Целиться было сложно. Мишень была велика, но животное билось в судорогах от боли и ярости. Его движения из неторопливых и величественных стали бешеными и дикими. Но ракета все-таки попала ему в шею, разметав плоть и выпустив наружу поток крови. Вой превратился в хриплое, удушливое бульканье. Зверь попытался сбежать. Он развернулся спиной к стене, но лапы его подкосились. Гигант осел, но в падении хлестнул хвостом по парапету. Пласталь с натужным скрежетом сложилась гармошкой и разорвалась, словно бумага. Слуг расплющило в кровавые лужи. Погибло и трое боевых братьев Дарраса — шипы на хвосте, отлично сослужившем роль стенобитного тарана размером с «Лендрейдер», пробили их нагрудники и проткнули сердца. Сам сержант плашмя бросился на пол. Животная булава обрушила парапет всего в паре метров от него, образовав в стене огромную дыру, а затем взметнулась вверх, пролетела прямо над головой десантника и снова ударила на расстоянии вытянутой руки от него. Катигерну пришлось спрыгнуть на землю, чтобы не превратиться в лепешку. Даррас поднялся, когда зверь рухнул на брюхо. Земля содрогнулась от его смерти.

Другие рептилии таращились на своего павшего сородича. Двое сразу же принялись обдирать мясо с его костей. Остальные же ринулись на новый источник угрозы.

— Сержант Даррас, — вызвала по воксу Эрефрен.

— Это срочно? — бросил Даррас и снова открыл огонь. Возможно, им удастся завалить еще хотя бы одну тварь, прежде чем остальные катком пройдутся по базе. Возможно.

— Думаю, я смогу использовать аномалию, — сообщила астропат.

— Так действуйте! У нас мало времени.

Наступающие животные заслонили вид безжизненного солнца. Огонь Железных Рук не ослабевал, но цели были настороже и атаковали все разом. Воины словно стреляли в подвижную горную цепь.

Лапы толще древесных стволов поднимались и били по стене. Челюсти лязгали, словно створки огромного ангара. В этой плоти не было ничего слабого. Живые горы ползли вперед и крушили защиту базы, словно яичную скорлупу. Чья-то лапа поддела Дарраса и подбросила в воздух. Сержант приземлился в дюжине метров от того места, где еще совсем недавно была стена. Теперь там не осталось ничего, кроме развалин и ревущей первобытной свирепости. Очень немногим слугам удалось уцелеть, но они продолжали сражаться. Верность своему долгу и легиону оказалась сильнее порыва к тщетному бегству.

Железных Рук разметало ударами. Они отбивались, с непоколебимой дисциплиной машины координируя свой огонь даже сейчас. Но чудовища разбили строй, и стало невозможно концентрировать огонь на одной цели. Когтистая лапа смяла бараки слуг. Почтенный Атракс обрушил всю ярость своих сдвоенных тяжелых болтеров на звериную лодыжку. Снаряды разорвали мышцы и кости, и ящер упал. Гигантская туша рухнула поперек лагеря, погребя под собой еще больше построек и лишь самую малость промахнувшись мимо командного модуля. Дредноут предугадал траекторию падения и улучил момент для прямого выстрела в голову. Прежде чем ящер успел хлестнуть лапой, Атракс выпустил в него длинную очередь бронебойных снарядов размером с кулак каждый, вышибив мозг существа. Тело дернулось и выгнулось в судороге, учинив новые разрушения, а затем упокоилось навсегда.

Две убитые твари. Конец отложен еще на несколько секунд. Возможно, Эрефрен все же хватит времени на то, что она задумала.

В промежутке между оглушающими воплями и завываниями, в несмолкающем грохоте болтерной стрельбы Даррас вдруг понял, что астропат обращается к нему.

— Сержант, — говорила она. — Я попыталась. Я не могу действовать отсюда.

— Что? — Он сменил магазин в болтере и продолжил стрелять, даже не сбившись с ритма. Промедление было равносильно смерти. Когти размером почти с него самого вспахивали огромные борозды там, где он стоял всего мгновение назад.