Чтение онлайн

Хотя она как не верила в пикси, так и не верит, но леди Элеонор будет спокойнее, коли в спальне окажется кто-то, вооружённый солью и готовый применить это оружие.

Чай с мёдом и имбирём вкупе с неспешной беседой сделали своё дело, графиня заснула, по-девчачьи свернувшись калачиком под одеялом. Кухарка была полна решимости не спать всю ночь и убедиться в полной необоснованности страхов своей госпожи. Но сон незаметно начал брать своё. Сквозь дрёму, окутавшую её вместе с тишиной уснувшего дома, едва пробивался бой часов из гостиной. Часы били в двенадцать, в три, в шесть и в девять. Ночь шагнула в свою вторую половину, Сэра тем временем продолжала прикладывать титанические усилия, чтобы не заснуть: ворочалась в кресле, хлопала себя по щекам, вспоминала, сколько и каких продуктов нужно положить в королевский пирог из дичи, но сон вопреки всему завладевал ею сильнее и сильнее. Кухарка уронила голову на высокую спинку и крепко заснула.

Разбудили её голоса. Голоса были негромкими, но раздражающими и очень назойливыми. В темноте никак не удавалось определить, откуда они доносились. Казалось, будто они слышатся везде, они словно заполняли темноту спальни неприятными жужжащими и булькающими звуками. Но самое главное, они были. Сэра слышала их.

— Убить, убить, убить, — завывал тонкий писклявый голосок с дребезжащими нотками, — ей пора умереть, пускай отправляется следом за своим гадким муженьком!

Раздался мерзкий смех, скатывающийся в завывания и подвизгивание.

— Нет, не спеши, погоди, рано, — возражал ему другой голос — низкий, гулкий, словно из бочки, — ещё не время, разве ж она расплатилась сполна за свои злодеяния? Мучить, мучить, мучить! — требовал он, — она должна заплатить, ить, ить, ...

— Смерть её удел, смерть, с с с смерть, — шепелявил по-змеиному третий голосок, — время пришло, заплати жизнью, умри, умри, умри, — требовал он.

Сэра помотала головой, прогоняя остатки сна. Голоса были реальны, она прекрасно разбирала каждое слово. Хорошо, что хозяйка спит сном праведника. Пилюли доктора Домбрука и имбирный чай сделали своё дело. Благо, голоса были негромкими, и не могли разбудить леди Элеонор. Сэра встала, закуталась в шаль и сделала несколько осторожных шагов по комнате. Она закрыла глаза и постаралась сосредоточиться на источнике звука. Слева, ещё чуть-чуть, и вытянутая рука упёрлась в каминную полку. Возле камина голоса звучали куда громче и отчётливее, создавалось впечатление, что их обладатели спорят в комнате наверху.

— Придём, нападём, уведём, утянем, к вратам там-там-там, — упоённо напевал писклявый голос, — сама, сама, своей волей умрёт, умрёт! Ногами вперёд смерть её унесёт, покровы сорвёт, кровью и страхом изойдёт! — вторил низкий, бухающий, захлёбывающийся шипением сообщник.

— Холодные пальцы на горле её! Огненная боль в сердце её, — подвывал третий, — остановится сердце в ночи, трепещи, трепещи, трепещи-и-и!

Нельзя сказать, что Сэру совсем не напугали эти странные бесполые голоса в ночи, но, призвав себе успокоиться, она взяла себя в руки.

— Пикси не существуют, — твёрдо сказала она самой себе, плотнее запахнувшись в шаль, — никто и ничто не убедит меня в обратном!

Она надела тапочки и, стараясь не шуметь, взяла ночник со стола и тихонько подула на него. Волею создавшего его мага он засветился неярким рассеянным светом. Его как раз должно было хватить, чтобы подняться наверх и посмотреть, чьи голоса слышатся через каминную трубу в спальне графини Сакэда.

— Никаких пикси нет, и быть не может! — повторяла кухарка, пока шла на второй этаж, — я возьму шутников за ухо и выведу их на чистую воду, пикси там они или нет!

Сэра сжала в руке миску с солью и смело двинулась по коридору.

Глава 5 СМЕРТЬ НА ИВЕ

В понедельник коронеру привезли труп. Ничего особенного, просто замёрзший пьяница. Свернул не в ту сторону на восточной окраине Кленфилда, забрёл в лесопарк, где и уснул вечным сном прямо на лавочке. Рика закончила вскрытие и мыла руки, когда молодой, отчаянно смущающийся, новобранец не протянул ей записку. При этом так и косил глазами в сторону прозекторской, где на гранитной поверхности стола лежал сегодняшний пьяница с разверстой грудной клеткой. Парень побледнел, судорожно сглотнул и спросил, отпускает ли его мистрис Таками?

— Не смотри туда, — она ногой толкнула и закрыла дверь, — и скажи господину Меллоуну, что я сейчас спущусь.

Снова была та же служебная карета с остатками согревающего заклинания, тот же адрес и тот же дом графини Сакэда.

— Вы в курсе, что случилось? — спросила она.

Сержант Меллоун покачал головой:

— Поступило сообщение о найденном трупе. Поскольку дело Сакэда на контроле у Кленовой короны, его светлость тоже подъедет попозже. А что там случилось, я и сам толком не знаю, говорят, кто-то на себя руки наложил.

— Понятно.

У Сакэда их ждали. Компаньонка Мия Такеру прохаживалась у ворот в наброшенном на плечи пальто.

— Я рада, что вы так быстро, — проговорила она, — у нас беда.

— Графиня? — предполагая самое худшее, спросила Рика.

— Хвала богам, нет, — Мия сделала отвращающий беду жест, — наша кухарка, Сэра Монси, повесилась в запретном саду. Поступок Сэры столь сильно поразил госпожу, что она слегла. Доктор Домбрук уже у неё.

Эрика кивнула. Хорошо, когда в доме остаётся кто-то, способный сохранять в критический момент душевное спокойствие и ясность мысли. Мия Такеру — просто находка, графине Сакэда очень повезло с ней.

— Вы пойдёте в дом, или вас проводить в сад? — спросила Мия.

— Давайте начнём с сада, — чародейка была готова к осмотру первого в своей жизни места происшествия, — надеюсь, там никто ничего не трогал?

— Нет, госпожа Таками, я распорядилась, чтобы никто даже близко не подходил к треклятой иве. Следуйте за мной.

Она повела чародейку по хорошо расчищенной дорожке. Садовник выполнил указание в точности: дорожки не только были расчищены, но и тщательно выметены. Поэтому никаких следов на ней видно не было, по крайней мере на первый взгляд.

— Кто обнаружил труп?

— Садовник, — оглянулась Мия, — он по утрам всегда птицам в кормушки корм насыпает, видите? — девушка кивком указала на резные домики, развешанные на ветках, — у нас много кормушек. Джош насыпал птицам еду и заметил что-то необычное в запретном саду. У нас так ту часть сада называют, где злосчастное дерево растёт.

В этот момент Рика поняла, что именно увидел садовник: сквозь голые ветви, местами припорошённые налипшим снегом, виднелось нечто розовое, никак не вязавшееся с зимним обликом почтенного сада. Этим чужеродным розовым оказалась фланелевая ночная рубашка мёртвой женщины, мерно покачивающейся на ветру в петле. Посиневшие голые ноги в вывалившийся язык не оставляли сомнений — кухарка была мертва.

Следовавший позади Меллоун быстро отвернулся, пробормотав что-то о поиске следов на дорожке. Мия же, напротив, на удивление спокойно взирала на покойницу.

Рика вынула из саквояжа перчатки из мягкой кожи. Конечно, можно было бы воспользоваться эликсиром, покрывающим кисти рук тонкой, практически неощутимой, защитной плёнкой. Так поступали многие её коллеги, но от этого эликсира кожа начинала чесаться и шелушиться, поэтому чародейка предпочитала пользоваться старыми добрыми перчатками.